Где ты, Маленький Птиль - Сергей Вольф

Не знаю, сколько времени продолжалась еще наша уютная встреча, может, час, -- не знаю. Мне было не по себе от того, что увидел я, папа, Трэг, вероятно, незнакомый мне боец-политор и -- больше никто. Всем было весело. И я тоже веселился, танцевал, отвечал на вопросы, сам их задавал, спорил; никто по мне, кажется, ничего не заметил.

Когда все закончилось и народ схлынул, мы остались вчетвером у своих машин: я и папа, Трэг и Пилли, которая и привезла моро. Как сказала Пилли, а,Грипа и а,Урка без сознания она отправила в соседнюю знакомую ей клинику.

-- А кто четвертый боец? -- спросил я у Трэга.

-- Эл-ти, -- сказал он. -- Он хороший парень.

Мы распрощались с Трэгом и сели в свои машины. В воздухе Пилли "повела" нас за собой, куда-то не в центр, связалась по коммуникатору с Ориком, и вскоре уже три наших машины летели рядом спокойно и тихо, с одним прожектором на троих, в ночь. Пилли коротко все объяснила Орику, и он позвонил в клинику, главному врачу.

-- Ну как они? -- спросил он у него.

-- Все еще без сознания.

-- Серьезные травмы?

-- Да, но не смертельные.

-- И сколько они пролежат?

-- Долго. С неделю. Но еще не придут в норму. Тонкая работа, скажу я вам. За что это они их так?

-- Я думаю, моро бы их просто убили, если бы к тому делу причастны были именно эти двое. Когда-то два политора из кулачников пытались обидеть их девушку. Это месть.

-- Но сегодня было еще двое бойцов, -- почему они выбрали этих?

-- У моро очень развито чувство более совершенное, чем интуиция. Двоих они ощутили -- как добрых и спокойных, а тех -- как агрессивных и злобных.

-- Понятно. Работа ювелирная.

-- О да! Если в вашей клинике их выздоровление будет идти медленно из-за отсутствия нужной аппаратуры, можно будет их перебросить в Калихар или Ромбис.

-- Конечно. Мне они не дороги.

Они распрощались, и Орик сказал, мол, ладно, тренеру он позвонит завтра.

-- А он как? -- спросил я. -- Покалечили-то лучших...

-- Ки-ол ценит классных бойцов, но права своих сограждан, моро, он ценит выше, как и главный врач больницы.

-- Моро дома, -- сказала Пилли.

-- Их логичнее переправить обратно днем, ночью возможен контроль. А днем... патрули знают меня, обыск отпадает, -- сказал Орик. Я набрал номер Ир-фа:

-- Уль Ир-фа?.. Да, это я. Мне звонил Латор, он привез много целебных корней, и для вас тоже. Я их вам занесу. А птицу, синюю такую, он поймать для меня не сумел: она, когда он подкрался, улетела с бешеной скоростью. Огромное вам спасибо и долгой вам жизни.

-- Долгой жизни, малыш.

Мы залетели за Оли, потом -- домой.

-- Так вот, -- сказал я. -- Сегодня в клубе было полно политоров, но их биополе никак не подействовало на шкалу нашего сигнализатора. Из квистории идет мощный поток биополя несколько иной природы.

-- Да, -- сказал папа. -- Такие вот дела.

-- И отлично, -- сказал Орик. -- Спасибо вам.

-- О! Пока птичка в клетке -- говорить не о чем.

-- Но если что-то делать -- риск уже осмысленнее. Правда, я думаю, что же лучше: найти ее, ликвидировать, и у нас будет целая армия свободных геллов, или не рисковать: когда заварится каша, отыскать эту машинку будет куда проще. А из светских дел ясно одно: с помощью моро я стал куда свободнее, и пора подумать о нашем путешествии. Уль Горгонерр -- за. И ему пока и не до вас, и не до Земли.

-- Пилли, Орик! Ваша модель с запиской, что мы живы, ушла на Землю! -выпалил наконец папа и захохотал.

12

Утром Орик залетел к нам, и снова улетел -- отвезти моро. А наш вылет был назначен на утро завтра.

-- Начнись здесь военная заварушка, а по сути -- гражданская война, мы с тобой должны помочь политорам максимально! -- сказал папа. -- Понял?

Это его "мы" выглядело по-детски наивным.

-- Надеюсь, ты понимаешь, почему? -- продолжил он. -- Это, так сказать, наша двойная задача. Просто помочь им и тем самым помочь Земле. Да, Земле! Если режим Горгонерра падет, можно ожидать кардинальных перемен на Политории, намечается борьба отнюдь не мелких группировок. Пади Горгонерр -и новая Политория не полетит к Земле ее завоевывать. Эта война, Митя, война здесь -- против войны вообще, против войны с Землей, против войны космической.

Я кивнул, все так и было, но его уверенность в нашей помощи Политории, нас двоих, когда он говорил об этом вслух, выглядела жутко по-детски.

Заверещал стереофон. Кто там еще? Папа нажал кнопку -- это был улыбающийся второй помощник Карпия.

-- Долгой жизни, -- сказал он. -- Извините, что помешал. Я забыл вам сказать, когда вы прилетали, что на нашем корабле намечается бедствие.

-- А что такое? -- напряженно спросил папа.

-- Забыл сказать: дети несут и несут подарки, всякие... Боюсь, несколько дней -- и корабль будет погребен. Конечно, это была шутка, но и намек: забрать подарки.

-- Как же быть? -- сказал папа. -- Нам хранить негде.

-- Знаете, -- сказала появившаяся Пилли, -- уль Владимир прав, мы к тому же летим знакомиться с Политорией. Есть же подсобные помещения, уль Орик позвонит начальству космодрома. Хорошо?

-- Это было бы очень мило с его стороны, Карпий меня убьет, ведь все это происходит при мне.

-- Договорились, -- сказала Пилли.

-- Странно, -- сказал папа, -- если я вдруг оказался прав и эта адова машина -- в квистории, то почему вы сами-то этого не отгадали?

Пилли, хвала небу, не почувствовала себя уязвленной, задумчиво сказала:

-- Не знаю. Наверное, обычный вариант: заскок в голове у нас и прямой ход свежего взгляда со стороны. Многие полагают, что эта дрянь -- никак не в городе, а зарыта в каком-то мрачном лесу. Полетели, уль Владимир, я от

везу вас в музей скульптур наших знаменитостей. Да, это свежий взгляд со стороны, а мы замордованы вечными и разными проблемами. Особенно теперь.

-- А из чего они? Скульптуры?

-- Из одного мягкого материала, который быстро застывает.

-- У нас на Земле есть буквально подобное.

-- Ого! Ваши гении с третьим глазом?

-- Некоторые знаменитости на Земле были такими, будто действительно имели еще один глаз, скорее всего, где-то внутри себя. Ну, полетели?

Я вскоре тоже вылетел и довольно быстро добрался до Ир-фа. Мне повезло -- у него было часа полтора до какой-то экскурсии.

-- Завтра мы с Ориком улетаем на несколько дней. Я думаю, Латор сам занесет вам корешки, вы уж простите.

Он положил мне руку на плечо, мол, ерунда.

-- Уль Ир-фа, -- сказал я. -- Я на машине, время есть, давайте слетаем куда-нибудь, ну, на природу, посидим.

-- А что, -- сказал он. -- Очень неплохо. Я готов.

Я "привез" его в клуб "Голубые крылья", но там было пусто, никого. Мы поднялись на середину вышки и сели на край доски, свесив ноги вниз. Чем-то мне это напоминало сидение с удочкой на пристани, на земной речке.

-- Наверное, неловко об этом говорить, уль Ир-фа, -- сказал я. -- Но мне очень-очень жаль, что вы из-за той травмы с рукой перестали водить корабли в космос. Вы же любите космос!