Когда заплачет розовый фламинго - Ольга Геннадьевна Володарская

– О смерти отца?

– Бориса Алексеевича? – удивился он. – Он же скончался от сердечного приступа?

– Да, но…

Она лихорадочно соображала, что сказать; за нее это сделал дядя Женя:

– Елизавета Борисовна имела в виду похороны. Полиция задержала нескольких человек, как мы слышали. Кого за распитие спиртного в общественных местах, кого за дебош. Что с этими людьми?

– Мы не занимаемся уличными драками, – с некоторой обидой протянул майор. Он был похож на пупса, пухлый, розовощекий, с мягким ротиком. Не полицейский, а детский аниматор. – Мы серьезные преступления расследуем. В данный момент открыто дело по факту убийства гражданки Морозовой Фаины Радиковны. Знакомы с ней?

– Фаю убили? – ахнула Лиза и опустилась на диван. – Когда?

– Сегодня днем. А обнаружили ее тело около пяти вечера.

– Вечер начинается с восемнадцати, – поправил его юный коллега и покраснел. От собственной наглости, наверное.

Майор пропустил его слова мимо ушей. Усевшись на диван, он достал из сумки планшет, но до поры не стал включать, положил на пухлые колени.

– Какие отношения вас связывали с покойной? – спросил он у Лизы.

– Некогда дружеские.

– Как давно дружили?

– Полжизни назад. В юности. – Она очень хотела пить, но Айгюль позвать не могла, потому что та выполняла задание дяди Жени. Оставалось попросить его принести воды. – Это допрос, и я подозреваемая?

– Это опрос свидетеля. Дочь гражданки Морозовой сообщила о том, что ее мать утром ходила к вам в гости. Домой она не вернулась. Теперь я хочу спросить у вас, зачем Фаина приезжала к вам?

Лиза бросила взгляд на дядю Женю. Он не успел выйти из гостиной, остановился, услышав вопрос, обернулся. Затем едва заметно качнул головой.

– По старой дружбе, – ответила следователю Лиза. – Поболтать хотела, вспомнить былое. Или дочери она другую цель своего визита озвучила?

– Как долго она пробыла тут? – будто не услышав последней ее реплики, продолжил майор. Он уже не напоминал Лизе пупса и даже детского аниматора. Серьезный мужик, пусть и с несерьезной внешностью. Еще и одет нелепо! Но глаза проницательные, цепкие, движения не суетливые, тон ровный.

– Фаина меня ждала около часа. Когда я приехала, мы проболтали столько же. То есть два, два с половиной. Вы на КПП узнайте точное количество времени, у них все зафиксировано.

– О чем болтали, можете рассказать?

– О жизни. Ее, моей. Не виделись больше двадцати лет, вот и поделились новостями.

– Морозова на жизнь свою жаловалась?

– Немного. Рассказывала о том, что муж мало алиментов платит, а дочь не слушается. В общем, ничего особенного.

– Почему она так быстро ушла? Ждала час, а пробыла всего ничего…

– Темы для разговора закончились. Мы совершенно разные люди теперь… – Вернулся дядя Женя с минералкой. Принес не только Лизе, но и полицейским, поставил перед каждым по бутылке. – Да и раньше разными были, но по молодости это не так замечаешь.

– Она не говорила, что кого-то опасается? Не просила помощи или хотя бы совета?

– Ничего такого.

– А как ее убили? – подал голос дядя Женя.

– Ударили камнем по виску.

– Где это произошло?

– Во дворе заброшенного дома в районе набережной. Там много пустующих зданий, как вы, наверное, знаете. Но они старинные, вот их и не сносят.

– И правильно. Они лицо города.

– Задница, а не лицо, – не согласился с ним майор. – Неподтертая! Бомжи, алкаши, наркоши в этих домах хоронятся. Их гоняют, а толку ноль. Рейд прошел – они опять как тараканы набежали. Сносить эти здания надо, а не фасады подмазывать.

– Странно, что Фаина отправилась в такое место, – заметила Лиза. – Бродить по заброшкам в бриллиантах глупо.

– Значит, была цель, – ответил на это майор. – Или заманили. Там же рядом есть и нормальные дома, до набережной опять же рукой подать, а на ней и рестораны дорогие, и зоны прогулочные.

– Ее ограбили?

– На первый взгляд, да. Ни кошелька, ни телефона. Но все украшения на месте. А их много!

– И они ценные, в отличие от сумки. При Фае она была.

– Опишите.

– Светлая, небольшого размера, на цепочке. Материал – искусственная замша.

– Нашли такую сумку в урне неподалеку. Выпотрошив, ее сбросили. – Майор включил наконец планшет. – Еще очки солнечные там были. Взгля́нете на эти предметы? – Она кивнула. – Узнаете?

– Да. Это Фаины вещи. – Она перелистнула страницу. – А это ее украшения, как я понимаю? Три цепочки, браслет, кольца… Стойте, почему два? Их три было.

– Какого не хватает?

– Обручального. Оно самое ценное, с хорошими камнями.

– Не успели обчистить полностью? – предположил дядя Женя. – Преступника кто-то спугнул, и он унес то, что смог?

Остапенко и Колчину не ответил – майор умел в нужные моменты игнорировать собеседников.

– Пока у меня больше к вам вопросов нет, Елизавета Борисовна, – сказал он, вставая. Планшет вернул в сумку, а бутылку воды взял в руку. – Если они появятся, я или мои коллеги с вами свяжемся. – Он открутил крышку, чтобы сделать глоток. – Вы ведь еще не уезжаете?

– Пока не собираюсь.

– А вы, Евгений Дмитриевич? – И развернулся к Колчину всем своим пухлым телом. Двигался он на удивление грациозно.

– Я-то вам зачем? – подивился тот.

– Не мне, а моему коллеге. Вы знаете, о ком я.

– Тоже пока не собираюсь. Сегодня только вернулся на родину.

– Загорели странно. Пятнами.

– В горах по-другому не получается.

– До свидания. Провожать не надо, мы дорогу запомнили.

И, махнув стажеру, зашагал к выходу. Тот немного замешкался у бара. Никогда не видел парень такого количества элитного алкоголя, вот и подвис.

– О каком коллеге шла речь? – сразу же, как полицейские скрылись, спросила Лиза.

– Я свидетелем прохожу по одному нехорошему делу. Чтобы уехать на отдых, пришлось через больших начальников вопрос уладить. – Он включил свет на террасе, потому что на улице уже стемнело. – Вернемся к ужину?

– Что за дело?

– О незаконном игорном бизнесе. Но до суда оно вряд ли дойдет, так что не о чем переживать. – Дядя Женя приобнял Лизу. – Ты думаешь, джентльмены в своем клубе только сигары курят да виски попивают?

– Нет, еще обсуждают финансы и политику.

– В покер режутся, крэпс, на рулетке играют. Все богатые, азартные.

– И вас накрыли?

– Облава была, мордой в пол полежали, и только. Но дело завели, кое-кого из нас в свидетели записали. Отцу твоему удалось сухим из воды выйти, а я и не старался. В джентльменском клубе прокурор области тайно состоит.

– От него я избавлюсь в первую очередь! – воскликнула Лиза.

– От прокурора?

– Клуба джентльменов.

– Он без Бори сам стухнет. А здание (точнее, его половину) оставь и сдай в аренду.

Они вернулись за стол. Шашлык остыл, а новый