Когда заплачет розовый фламинго - Ольга Геннадьевна Володарская

class="p1">Но Евгений решил, что больше не допустит ошибки. Не хотел в кабалу попадать, но добровольно на нее подписался. Думал, нашел спутницу, которая понимает и принимает, ан нет. Что бы женщина ни говорила и ни делала до того, как вступит в официальные отношения, все неискренне.

– Тебя не коробит мое поведение? – спросил у Лизы дядя Женя, когда они расселись по креслам. То, что обычно занимал Борис Алексеевич, было накрыто шотландским пледом и чуть отодвинуто. – Я не причитаю, не лью слез и не прошу отвести меня к могилке.

– Я от тебя этого и не ждала. Ты не ходишь по кладбищам – только если этого требуют приличия, – не оплакиваешь покойных, не соблюдаешь привычных ритуалов.

– Потому что не верю в смерть. Она лишь часть пути. Но я грущу. – Он поджал губы, и они собрались складками. Все же видно, что дядя Женя уже немолод. – Меня печалит то, что Боря так скоро прошел эту часть пути. Мне его будет не хватать. И вам. Поэтому я и поспешил вернуться к девятому дню. Не к могиле друга, а к его дочери и внукам.

– Спасибо тебе! – Она порывисто подалась вперед и обняла Железного Дровосека за шею. – Но учти, что и на могилу, и на поминки тебе придется явиться.

– Куда ж без этого? – хмыкнул он.

Тем временем принесли вино и чай. Выпив бокал, дядя Женя занялся шашлыками. Насаживая мясо на шампуры, он расспрашивал Лизу о планах на будущее:

– Будешь принимать участие в делах отцовской фирмы? Или у руля встать планируешь? Ты владеешь контрольным пакетом акций «БАРОНа» и можешь возглавить ее.

– Ты же гендиректор.

– Меня легко подвинуть. Или новую должность себе придумать.

– Мне своего директорского кресла хватает. И забот о косметической фирме «Фламинго». «БАРОН» брутальная компания. Ею должен управлять мужчина. Пока ты, а потом, возможно, кто-то из моих сыновей. Только, сдается мне, ни Вячик, ни Славик не захотят.

– Поэтому повторяю вопрос: будешь принимать участие в делах? Хоть какое-то? Если нет, нужно кучу документов и доверенностей оформить.

– Я еще не вступила в права наследования.

– Это понятно. Но ты же наперед думаешь? Полгода быстро пролетят.

– Честно говоря, я пока гоню все мысли о будущем прочь, – призналась Лиза. Еще недавно считала себя крутой бизнесвумен, способной решить все проблемы самостоятельно, и вот всего несколько дней прошло со смерти отца, а она чувствует себя беспомощной девочкой, потерявшейся в огромном супермаркете. – Очень надеюсь на твой совет, дядя Женя. Подскажи, как лучше сделать.

– Продать фирму, – без раздумий ответил он. – Без Бори она загнется.

– Ты же столько лет у руля…

– Это ты правильно сказала, – пробормотал он и налил себе еще вина. С бокалом он снова вернулся к мангалу. – Я рулевой, Лизонька. Понимаешь, к чему веду?

– Не очень.

– Я не штурман, а тем более не капитан. Всего лишь человек, который умеет держаться верного курса. – Он перевернул шампуры, один за другим. Мясо, что было снизу, уже подрумянилось. – Все идеи исходили от Бориса. Иногда бредовые. Но он мог заряжать ими людей, и мы расширялись, крепли, мужали. Были, конечно, промахи. Полгода назад он запустил производство удобрений из костной муки рыб. Вбухал в него кучу денег, но продукт на складах валяется. И все же я уверен: если бы Боря остался жив, он бы нашел рынок сбыта. А я не могу… И ты не сможешь.

– Я не хочу продавать «БАРОНа», – мотнула головой Лиза. – Это папино наследие.

– А говоришь, нуждаешься в моих советах, – мягко упрекнул ее дядя Женя. – Ладно, как говорится, будем посмотреть.

– У меня к тебе еще разговор есть. Немного странный.

– Слушаю.

– Есть вероятность того, что отца убили, как считаешь?

Дядя Женя развернулся к ней всем телом. Глаза удивленно расширились, от этого белые «очки» вокруг них приобрели другую форму, еще более потешную.

– Разве может человек со здоровым сердцем умереть от инфаркта? – не дала ему опомниться Лиза. – Еще и на утренней прогулке по саду?

– Даже не знаю, что тебе на это ответить… – И снова вернулся к мясу, которое начало гореть. – Здоровый человек, наверное, нет. Но у Бори были проблемы. Начались после ковида.

– Он показывал мне медкарту через год после того, как переболел. Она почти идеальная.

– Да, но Боря чувствовал себя не очень. Жаловался на сердце и печень. Не докторам – мне. Я отправлял его в частную клинику, но он не верил платным врачам. Говорил, они только деньги выкачивают, тем более из таких богачей, как он.

– После смерти мамы он таким стал. Он лечил ее у лучших специалистов, самых дорогих, и они продлили ей… трудно сказать жизнь – мучение, но не спасли.

– Поэтому все годы Борис ходил в поликлинику, где у него были свои специалисты. Ясно дело, что прикормленные, но честные. Они нашли вполне безобидные шумы в сердце, а печень посоветовали почистить. И в обоих случаях воздержаться от алкоголя, больших нагрузок, температур. Но Борис не мыслил своей жизни без хорошего виски, штанги, бани. Еще и сигары с недавнего времени полюбил.

– Он принимал какие-то препараты?

– Аптечные?

– Любые.

– Расторопшу и овес для печени. Для сердца тоже что-то растительное. Ты же знаешь отца, он противник таблеток. – Дядя Женя снял с мангала шампур с самым поджаристым мясом, положил его на тарелку, надрезал один кусок. – Уже можно есть. Но если любишь полную прожарку, подожди следующую партию.

Но Лиза к шашлыку не притронулась. Она взяла свою сумку и достала из нее найденный в кабинете отца пузырек.

– Видел такое? – спросила она у дяди Жени.

– У Бориса? – уточнил он. – Нет. А что это?

– Биодобавка для сердца. Если ее принимать не по инструкции, можно сделать только хуже. – Она изучила этот БАД, найдя полное его описание в интернете. Там, правда, не было ничего о летальном исходе.

– Не понимаю, к чему ты ведешь? Считаешь покойного отца дураком, который инструкции читать не умел?

– А если это не добавка? Что, если содержимое пузырька подменили?

– Кто?

– Мало ли…

– Лизонька, да что с тобой такое? – Сняв все шампуры с огня, чтобы они не сгорели, дядя Женя подошел к ней. Присев на корточки, заглянул в глаза. – Расскажи мне все, что тебя тревожит… А тебе точно что-то не дает покоя… Так что?

– Ты знаешь Фаину? Она была замужем за двоюродным племянником отца. Зовут его Романом.

– Ты про Морозова, что ли? Бориного прикормленного мента?

– Да! – Насчет этого не соврала Фая, уже хорошо. – Его потом из органов поперли, так?

– Вроде. Это давно было, я уже не помню.

– А