Рассвет - Соман Чайнани

Впрочем, он, конечно, в этом никогда не признается.

Он отступил на пару шагов от брата и пошел вперед.

– Сториан теперь в нашем новом кабинете.

– Кабинете? – переспросил Райен.

Рафал показал рукой на балкон. За ним, на озере, волки как раз сняли леса вокруг башни, и они увидели блестящий серебряный шпиль в центре бухты, с большим открытым окном, освещенным солнцем. Через окно Райен увидел стальной блеск Сториана, занятого работой.

– Вчера он начал новую сказку, и на этот раз она, к счастью, не о нас, – сухо сказал Рафал, заходя в подземную комнату с тремя спиральными лестницами. – Похоже, перо наконец-то довольно.

Райен прошел мимо лестниц с надписью «КОВАРСТВО» и «ОБМАН» и поспешно поднялся вслед за братом по лестнице, подписанной «ПРЕДАТЕЛЬСТВО».

– И о чем же новая сказка?

– Посмотри сам, – ответил Рафал, выходя в темный коридор, где на всех дверях были написаны имена учеников. – Это башня Директоров школы. Твой новый дом. Наш новый дом.

– Посреди озера.

– Ты ведь умеешь летать?

– Человеческие полеты – это магия крови, Рафал. Для всегдашников она запрещена.

– Тогда, полагаю, тебе хорошо помогут все эти твои утренние заплывы. Но не залей там все и не устраивай беспорядок, пока меня не будет.

– А куда ты собрался? – удивился Райен.

Рафал подошел к двери с надписью «МАРИАЛЕНА». Он стер имя светящимся пальцем и открыл дверь. За ней оказалась пустая спальня с незастеленной кроватью, шкафом с кучей одежды, прикроватной тумбочкой и подоконником, заваленными разными безделушками. Он обошел комнату и магией опустошил ее, не оставив ни единого напоминания о юной провидице. А затем, встав у окна, улыбнулся брату.

– Искать нового ученика, – сказал Рафал.

Он выпал из окна спиной вперед и улетел.

Глава 4

Прошло совсем немного времени, а братьев уже ждали две параллельные миссии.

Злой брат искал себе ученика.

Добрый брат – декана.

До настоящего момента Райен был уверен, что ему вообще не нужен декан. Что он и сам сможет учить всегдашников.

Но все изменилось после того, как он доплыл до новой башни Директоров школы.

Соленая вода озера жгла глаза, когда он нырнул под теплую, спокойную поверхность, а затем выбрался на бетонную площадку в основании шпиля. Прямо в стальной стене были вырезаны очертания двери. Райен провел по ней руками в поисках замка́ или ручки, но дверь засветилась от прикосновения его ладони и открылась сама по себе, узнав его. («Как брат предусмотрителен», – подумал Райен. Если бы эту дверь оборудовал он, то не сразу бы впустил Рафала – чисто для забавы.) Он вошел в башню и поднялся по длинной лестнице, освещенной белым пламенем факелов. Вдоль стен высились стеллажи со сказками Сториана, разноцветные обложки сияли, словно драгоценные камни. На вершине лестницы висели прозрачные серебристые занавески, которые Райен раздвинул и вошел в огромную палату из серого камня – и там тоже везде стояли книги. Райен прочитал названия: «Финола – пожирательница фей», «Десять мертвых принцев», «Детский суп с лапшой» – и не смог не улыбнуться. Его брат оставил в кабинете Директоров школы только книги о победах Зла, как бы давно они ни случались.

Послышался знакомый скрип, и Райен, повернувшись, увидел, как Сториан перелетает к новой пустой странице; его последняя книга лежала открытой на белом каменном столе у окна. Добрый Директор вздохнул с облегчением, увидев, что перо вернулось к работе и, как уже сказал Рафал, пишет новую сказку, вообще не связанную с ними. Он вспомнил лицо Рафала, когда тот обвинил его в недоверии… сколько в нем было страха… сколько желания сохранить их любовь… Что бы ни произошло с Рафалом в тюрьме Монровия, он усвоил свой урок – нельзя сбиваться с пути. Он снова верен своему брату и этой школе. Бедные никогдашники, конечно, немало настрадаются из-за этой верности, но Рафал, несомненно, вернулся по-настоящему. И Сториан был этим доволен…

А потом он увидел, что́ рисует Сториан.

Две тени целуются в лесу, третья подсматривает за ними из-за дерева.

Сториан начал писать под рисунком, и Райен прочитал:

Фала смотрел за ними, к горлу подкатил ком.

– Нет! – ахнул он.

«Фала», – подумал Райен.

Знакомое имя.

Явно бывший ученик – но он не мог вспомнить никакого Фалу. Впрочем, это неудивительно. Через школу прошла уже не одна тысяча учеников, и он никак не мог упомнить их всех.

А сейчас Рафал улетел, чтобы найти еще одного…

Райен оглядел большую пустынную комнату, где ему предстояло провести остаток бессмертной жизни. Он и его брат, единственные спутники друг для друга.

Но сейчас он думал не о Фале и не о своем брате, который вернулся к нему, а о первых днях с Вулканом, об этом потоке волнения и возможностей… а потом Вулкан попытался его убить. Он почувствовал то же самое, увидев Капитана Пиратов… а потом Капитан украл Сториана. Оба раза привели его в ловушку. Но его душа явно жаждала энергии и доверительного отношения – не такого, как с братом. Такого, как у Рафала была с Крюком.

Он постучал пальцем по бедру.

Декан.

Возможно, ему все-таки нужен декан… такой декан, который будет «его» Крюком…

В голове послышался предупреждающий крик Рафала, но Райен отмахнулся от него. Это Рафал бросил его и предал его доверие. Это Рафал решил, что любви Райена недостаточно. Он ведь именно так и нашел Крюка! Да, Крюка здесь нет, а Рафал вернулся – но декан станет для Райена страховкой на случай, если Рафал снова его бросит. Он сделает это, чтобы защитить себя. Защитить школу. А если вместе с этим он получит еще и компаньона, свежую кровь… что в этом такого? На этот раз все пойдет лучше. На этот раз он найдет настоящего друга.

Добрый Директор, что-то напевая под нос, вышел из комнаты, улыбаясь своей мысли…

Он не увидел, как Сториан перестал писать и направил на него свое острие, словно проницательный взгляд.

Глава 5

Рафал полетел на юг и приземлился в Акгуле в половине первого ночи – именно тогда, когда шахство оживало.

Граждане Акгуля чаще всего спали днем и веселились ночью, свободные от ритмов работы, потому что под Акгулем располагались алмазные копи, и шах Акгуля распределял доходы от них между подданными, поощряя среди них праздность и игры. Вот еще одна сторона Зла, подумал Рафал, бродя по людным переулкам, уставленным трактирами и тавернами, где можно было увидеть людей, великанов-людоедов и самых разных других