Аспирант. Москва. 90-е - Всеволод Советский

— Юра! Господи, Юра!.. Ты откуда⁈

— Странный вопрос.

— Да, да, да… Это от эмоций. Ты нам прямо как явление свыше!

— Я такой, — шутливо подтвердил я. — Что стряслось?

— О-о!.. Идем, расскажу. Вип-персона изволила обратиться к нам! Солнце снизошло на Землю, как в поэме Маяковского!..

Я попросил босса изъясняться не столь велеречиво. И узнал следующее.

В фирму с очень солидным заказом на стройматериалы обратилась супруга крупного дельца. Что называется, с подтекстом. Таких субъектов завуалированно называют «авторитетный бизнесмен» — намекая на то, что под совершенно благообразной и даже импозантной личиной успешного предпринимателя скрывается принадлежность к криминальному миру. Либо впрямую, либо опосредованно…

— … Вот именно такой, — горячо втолковывал мне Роман Владленович уже в кабинете, тет-а-тет. — Фамилия его Одинцов. Павел Евгеньевич Одинцов. Сфера деятельности — нефтянка. В основном. Конкретно сказать трудно, он какой-то крупный акционер там, сям… В нашей Капотне у него пакет акций, на заводе в Киришах под Питером. Еще где-то, в каких-то банках, что ли… Знаешь, так как-то размыто, мутно! Как бы он и везде, и нигде. Но бабло, конечно, откачивает как насос пожарный. Ну и главное…

Главное — упорные слухи о связях Одинцова с криминалом. Дескать, его функция — легализовать грязные деньги, получаемые рэкетом, проституцией, «крышеванием» и тому подобными делами. «Отмывать» на жаргоне. Якобы он умеет это делать виртуозно, абсолютно правомочно, используя дыры в текущем законодательстве.

— … Он не единственный такой, но один из ведущих. В пятерку входит. И разумеется, никакого официального основания эти слухи не имеют. Ни малейшего! На фасаде это почтенный респектабельный бизнесмен. И даже меценат. Понимаешь?

— Усвоил. А звонила его супруга?

— Да! Тоже дамочка вся из себя. У них новый дом в Митино. В коттеджном поселке. Это по Волоколамке. Охрана там, забор, все такое. Скромное обаяние буржуазии.

Так вот, эта мадам позвонила, заказала дорогие отделочные материалы: паркет из ценных пород древесины, мраморную плитку, еще кое-что в том же духе. Попросила доставить срочно. Перед ней, конечно, растеклись елеем: да-да, разумеется… в течение дня будет… Все будет…

— … и так далее. И я подумал: эх, Юру бы на доставку! Солидного экспедитора, у которого образование, язык подвешен. Самое благоприятное впечатление!.. И тут ты. Ну прямо счастливый случай. Лаки страйк!

— Слушайте, Роман Владленович… Я не возражаю никоим образом. Надо — отвезу. Правда, у меня «Москвич» у общаги, но слетаю…

— Э, нет-нет, брат! «Москвич» твой, извини, не годится. Худой гардероб. У нас «Газель» новенькая, неделю как купили. Блеск! На базе и стоит. Водилы еще нет, ну вот ты и сгоняешь! Мы — солидная фирма! Когда с солидными клиентами… Да и товару эта фуфыра набрала в аккурат тонну с лишним. Как раз. Да! Паспорт, права с собой?

— Всегда.

— Вот видно же разумного человека!.. Эх, Юра, все бы у меня такие были как ты! А то вон, Сереге Панкову разве что втолкуешь? Пенек с глазами, одно слово. Только моргать умеет… Ладно, давай, доверенность оформим. Сейчас же на базу рванем, загрузимся — и вперед. Давай паспорт!

Я вообще-то хотел спросить Глушко о другом, но он завертелся таким смерчем, что не до вопросов. Схватил мои паспорт и права, убежал, минут через десять вернулся с распечатанной цветной бумагой — доверенность.

— Держи! Ну, погнали. Только по хозяйству распоряжусь.

Он пометался по кабинетам подчиненных, поорал там что-то. Выскочил, наконец:

— Понеслись!

Сели в «Вектру», поехали. Роман Владленович, и без того с уклоном в сторону холерика, за рулем становился просто бесом. Ругал всех участников дорожного движения подряд: водителей, пешеходов, велосипедистов… Все у него были «уроды», «козлы» и «пидарасы». И еще как-то иначе.

— Ну вот куда, а? Ну вот куда этот калека лезет⁈ Кастрат, блин, евнух из гарема!..

Под непрестанное сквернословие мы докатили до базы, подъехали к ангару. И верно, рядом стояла новенькая тентованная «Газель» с кабиной темно-синего цвета. Индиго.

— Видал? — похвастал шеф. — Красота!.. Петрович! — гаркнул он в окно «Вектры». — Давай загружаться!

Алексей Петрович, выйдя из склада, порадовал босса своим обычным: грузчиков нету. Пятница, после обеда… Уикенд начинается. Но Глушко поднял такой неистовый крик, что работяги появились мигом, словно из-под земли возникли.

Пока они заполняли товаром грузовик, я улучил момент:

— Роман Владленович, я что хотел спросить: а вы уверены, что я на эту дамочку произведу впечатление?

— Сто процентов! Сто процентов! Она ведь тебе не куриная жопа какая-то. Редактор на телевидении! Интеллектуал!..

— Ничего себе, — удивился я, вмиг вспомнив вчерашний визит в «Останкино». — А как зовут?

— Зовут?.. Сейчас. Возьми бумажку, тут и адрес заодно. Вот: Лилия Кирилловна! Фамилия почему-то другая. Челяднина. Держи!

М-мать!..

Я машинально взял бумагу. Вот и думай после этого о случайностях в нашей жизни… Пять секунд в коридоре телецентра! Зачем-то это кому-то надо⁈ Каким силам?..

Конечно, я не подал ни малейшего вида. В лице не изменился. Но про себя, конечно, переваривал удивительный факт.

— Готово, — доложил бригадир грузчиков.

— Так, ну давай, — засуетился босс. — Ключи, документы… Ну и гонорар твой. На!

Я сел за руль «Газели». В новенькой кабине искусственно, но приятно пахло дермантином и ковролином. Я сунул доверенность, накладные и бумагу с адресом в бардачок, а деньги в нагрудный карман.

— Ты сейчас сразу на Кольцевую, и до Волоколамки жми, пока час пик не наступил, — напутствовал Глушко. — Ни пуха!

— К черту! — кивнул я и поехал. Повернул в сторону МКАД.

Нет, все-таки тысячу раз был прав Михаил Афанасьевич: как причудливо тасуется колода!..

Глава 18

ГЛАВА 18

Кольцевая дорога была еще относительно свободна, хотя близость часа пик чувствовалась. Поток по Волгоградке густел прямо с каждой минутой.

Тем не менее, я нормально выскочил на МКАД, помчался по внешней дуге против часовой стрелки. Рязанку, Владимирку — то бишь, Шоссе Энтузиастов — пролетел лихо. Но уже перед Щелковским пошло потуже. Еще не совсем пробка, но уже движение в колонне, скажем так. Катили со скоростью сорок-пятьдесят километров в час. Ни на миг не теряя контроля над обстановкой, я пустился в размышления.

Логика моя была такова.

Если уж мироздание, черт возьми, зачем-то столь упорно знакомило меня с Лилией Кирилловной — значит, это серьезно. Зачем? Не знаю. Но должен узнать. Первый раз