Любовь Демона - Тала Тоцка

class="p">Представляю реакцию мамы, узнай она о наших свиданиях. Инфаркт или инсульт ей точно гарантирован, так что об этом лучше молчать. Я слишком ее люблю и дорожу.

— Отец? — мама презрительно фыркает. — Отцы не предают матерей своих детей. Настоящие отцы делают все, чтобы защитить свою семью. А что сделал он? Поверил чужим словам и ушел. Даже не попробовал поговорить с тобой. Ты думаешь, он изменился?

— Может быть, — тихо говорю я. — А может, и нет. Но я бы хотела это узнать, мам.

Мама долго смотрит на меня, словно пытается прочесть мои мысли. Затем тяжело вздыхает и медленно наклоняется вперед, кладя руку на мою.

— Ангелина, я просто не хочу, чтобы ты снова страдала. Подумай об этом. Если он хочет быть папой Миланке, пусть будет. Главное, ты больше не подпускай его так близко.

Вместо ответа я лишь киваю.

— Если бы я только знала, как тебя обезопасить, доченька. Если бы только знала... — горько качает головой мама, и я порывисто ее обнимаю.

— Все будет хорошо, мам. Поехали в больницу, навестишь Миланку. И сама посмотришь, какой из Демьяна отец.

***

Мы вместе выходим из машины, но только подходим к больничному крыльцу, как натыкаемся на женскуюфигуру. Мама замирает, вмиг почувствовав опасность, и я тоже натягиваюсь струной.

Мы сразу узнали. Обе.

— Анна? Что ты здесь делаешь?

Анна оборачивается. Взгляд недовольно скользит по нам, задержавшись на маме.

— Лидия? Ты приехала к Демьяну? — ее тон звучит почти обличающе. На меня Анна и вовсе не смотрит.

Мама выпрямляет спину точно как раньше, когда работала у Вишневских. Но ее голос звучит достаточнотвердо:

— Я приехала навестить внучку. А ты что здесь забыла?

Анна усмехается, ее глаза недобро сверкают.

— Значит, ты мне наврала, что у тебя двойня. Неудивительно, вся ваша семейка лживая. И ты, и твоя дочь.

Мама поджимает губы.

— Я защищала свою семью, — говорит она ровным голосом, — и мне плевать, что ты об этом думаешь.

Анна поворачивается ко мне, меняя тон на резкий и обвиняющий:

— Ты скрыла ребенка от Демьяна. Зачем? Что за игру ты ведешь?

— Это не игра, — отвечаю я, глядя ей в глаза. — Это моя жизнь. И жизнь моей дочери. Я ни перед кем не обязана оправдываться.

— Правда? — Анна усмехается, но в ее голосе слышится металл. — Это касается моего сына. Ты разрушила его жизнь, а теперь еще и ребенка своего навязываешь.

— Хватит, — твердо произносит мама, вставая рядом со мной. — Не смей так разговаривать с моей дочерью, неблагодарная тварь. Забыла, как на коленях ее умоляла вернуться к твоему сыну? Знала бы я, чем это закончится, спустила бы тебя с лестницы.

И тут меня осеняет. Вот сейчас у нас у всех появился шанс — у меня, у Демьяна и у мамы. Я даже рада, что Анна пришла, хоть и не понимаю, откуда она узнала.

Хотя нет, понимаю. Это де очевидно. Алена — Марго — Анна. Все просто.

Достаю телефон, набираю Демьяна. Он отзывается практически сразу.

— Ангелина, ты где?

— Я внизу. Здесь твоя мама.

Звонок сбрасывается, непонимающе смотрю на экран. Он бросил трубку?

— Сучка, — шипит Анна, — решила подставить меня перед сыном? Ничего не выйдет.

Она не успевает договорить, как распахивается дверь, и на крыльцо вылетает Демьян.

***

Демьян

Ангелина задерживается.

И вроде как не поздно. Мы с ней договорились, что она будет решать свои дела столько, сколько потребуется. Я сам вызвался остаться с дочкой, меня никто не принуждал и даже не просил.

Но теперь то и дело поглядываю на часы. Даже Миланка это заметила.

— Тебе скучно со мной, да? Я тебе надоела? — спрашивает с таким несчастным видом, что я сразу же чувтсвую себя днищем.

— Это что за новости? — поднимаю ее на руки. — С чего ты это взяла, Миланка?

Моя девочка обнимает меня за шею и вздыхает. Так тяжело, совсем как взрослая.

— Мне самой тут надоело.

— А ну-ка, — разворачиваю ее, сажаю на одно колено, — говори. Откуда такое упадническое настроение?

— Я домой хочу, — шепчет дочка, вытирая слезы.

Еле удается ее разговорить.

Я не знаю, как успокаивать детей, поэтому начинаю рассказывать. Как попал в аварию и оказался в инвалидном кресле. Как долго лежал в больнице и не верил, что когда-нибудь смогу ходить.

Я выбрал правильный тон. Миланка слушает с расширенными от страха глазами. А я как будто все заново проживаю.

Маленькому ребенку все не расскажешь. Ей не надо знать, какие мысли приходили к ее папе, когда шли дни, а улучшений, которые все обещали, не было. Зато я все рассказал про Ангелину.

— Меня спасла твоя мама. Только благодаря ей я сейчас хожу, — проговариваю эту фразу и замолкаю.

Я живу благодаря Ангелу, не только хожу. И сегодняшнее мое беспокойство напрямую связано с Ангелиной.

Набираю водителя, от него узнаю, что Ангел встретилась с Лидией, они зашли в кофейню.

— Не отходи от них, — говорю ему, — если куда соберутся, следом иди.

— Как скажете, Демьян Андреевич. Будет сделано, — обещает водитель, и я ловлю настороженный взгляд.

— Мама встретилась с бабушкой, — сообщаю малышке. — Они сейчас выпью кофе и приедут.

Дочка морщит носик. Она искренне не понимает, как можно его пить.

— Он гойкий!

Зато уже не грустит и не считает, что может мне надоесть.

На всякий случай повторяю, что я ее люблю. Но прекрасно понимаю, что она имеет полное право во мне сомневаться. И неизвестно сколько пройдет времени, прежде чем моя дочь научится мне доверять.

Стоит мне успокоиться, как звонит водитель.

— Демьян Андреевич, тут у больницы ждала Анна Александровна. Они сцепились с Лидией.

— Что, дерутся?

— Да нет. Но говорят на повышенных. Мне вмешаться?

— Нет, не надо. Просто стой рядом, я сейчас буду.

Внутри закипаю, но перед дочкой держусь изо всех сил.

— Принцесса, я сейчас спущусь вниз, приведу маму с бабушкой, хорошо? А ты сиди тихо, как мышка. Договорились?

Моя кнопка кивает, выбегаю в коридор. Ловлю первую попавшуюся медсестрицу, заталкиваю ее в палату.

— Мне надо отлучиться, посиди с моей дочкой, а? Спасибо, сестра, — и бегу дальше. В голове дохуя мыслей, и ни одной нормальной.

Что здесь делает