Вино любви - Патриция Хэган

Джарвис с трудом поднял голову. Постепенно гнев возобладал над болью. Посмотрев на сына, ставшего ему совершенно чужим, он сказал:

– Ты останешься здесь. Холли я отвезу к матери. А с тобой поговорю, когда вернусь.

Роджер засмеялся:

– Не собираюсь больше танцевать под твою дудочку, старик. Теперь я и сам богат, Джарвис. Боже! – Он театрально всплеснул руками. – Как приятно сказать «Джарвис» вместо притворного «отец»!

– Замолчи! Ни слова больше, слышишь? – Быстро подойдя к Роджеру, он дал ему пощечину.

Роджер пришел в ярость.

– Старый ублюдок, не смей прикасаться ко мне! – Он толкнул Джарвиса так, что тот ударился о письменный стол. Роджер рывком поставил его на ноги и ударил по лицу. На губах Джарвиса выступила кровь. – Не смей бить меня, старик, понял? Теперь ты будешь делать то, что я скажу, или мне придется прикончить тебя.

У Джарвиса мутилось сознание. Боль в груди усилилась, казалось, сердце давил тяжелый камень. Он с трудом протянул дрожащую руку к Роджеру.

– Скажи мне… скажи, что ты пьян… что… все это глупости, – взмолился Джарвис. – Клянусь, я пойму и прощу тебя. Я люблю тебя…

Его голос оборвался, а глаза остекленели. Джарвис дернулся и рухнул на пол.

Роджер наклонился и прижал ухо к его груди. Черт подери, старый идиот мертв! Он схватился за голову. Проклятие! Сейчас войдет Холли. Как объяснить ей все это?

Услышав быстрые шаги, он понял, что не успеет убежать. Распахнув дверь, Холли увидела лежащего на полу Джарвиса и перевела взгляд на Роджера.

Он подошел к ней и положил руку на плечо.

– Это ужасно! Он умер, вероятно, из–за сердечного приступа. Его потрясло то, что он увидел нас вместе, – Роджер подивился своей изобретательности и уже без всякого напряжения продолжил: – Да, очень тяжело сознавать, что он был моим отцом, Боже, когда я услышал от него о Салли и Нормане и о том, как он хочет заполучить твою землю…

– Салли? – Она отшатнулась. – При чем здесь Салли? И моя земля? Расскажи мне все, Роджер! Я должна знать!

Девушка пошатнулась. Он усадил ее на кровать, опустился на колени и крепко сжал руки Холли.

– Я никогда еще не видел его таким. У отца был безумный вид. Он говорил, что ты встала ему поперек дороги, отстаивая свои права на землю, и из–за тебя начались все неприятности. – Он печально покачал головой. – А я–то думал, что хорошо знаю его. Да, он был больным, очень больным человеком. Отец признался, что за нападениями на тебя, за убийством Салли и Нормана стоял именно он. Придя в ярость, отец набросился на меня. Я попытался успокоить его, а потом он схватился за сердце и рухнул на пол. – Роджер смахнул слезу.

Холли вдруг поняла, что обязана справиться с этим кошмаром. Сейчас необходимо позаботиться о матери и поскорее попасть в больницу. Но как сообщить ей о смерти Джарвиса?

Всю дорогу до Виксбурга они молчали. Доставив Холли в больницу, Роджер отправился известить власти о смерти отца. Прощаясь с девушкой, он сжал ее руку:

– Я очень люблю тебя, дорогая. Мы справимся с этим.

– Любишь меня?! О, Роджер, как ты можешь… – Она покачала головой. – Иди и сделай то, что нужно.

В конце больничного коридора сидела за столом полусонная санитарка, которая указала Холли палату Клаудии. «Господи, хоть бы с ней было всё в порядке! – взмолилась Холли. – Может, она просто переволновалась за эти дни. Боже, дай ей силы перенести смерть Джарвиса!»

Тяжело вздохнув, Холли вошла в палату. Лампа, стоявшая возле кровати, слабо освещала комнату. Увидев бледную, осунувшуюся мать, девушка заплакала. Ей хотелось коснуться руки Клаудии, но она боялась разбудить несчастную женщину. Почему же она так ужасно выглядит?

Время тянулось медленно, и Холли предалась размышлениям. Где же Скотт? Неужели она никогда его не увидит? А Клаудия? Что станет с ней после смерти Джарвиса?

Джарвис. Думая о нем, она испытывала гнев. Роджер давно уже утверждал, что отец хочет отнять у нее ее землю. Вероятно, всему виной жадность. Однако, жалея мать, Холли решила сделать вид, будто вместе с ней скорбит о Джарвисе. Пусть y Клаудии останутся приятные воспоминания о нем. Теперь они обе будут жить только воспоминаниями.

Клаудия внезапно открыла глаза и испугалась, осознав, что лежит в незнакомой комнате. Ведь сейчас она должна была плыть на корабле.

– Холли? Где Джарвис?

– Он отдыхает, мама. Ты еще на корабле почувствовала себя плохо, и он привез тебя сюда.

– Да, я помню, что у меня закружилась голова. Все это так глупо! Господи, я сама испортила свой медовый месяц! Бедный Джарвис! Где он?

– Он очень устал и отправился домой поспать. А ты, пожалуйста, отдохни. Я хочу поговорить с твоим доктором, потом съезжу на часок домой и вернусь.

Когда Клаудия, успокоившись, снова забылась сном, Холли вышла из палаты. Слова доктора не слишком обнадежили ее.

– Увы, мы до сих пор не понимаем, в чем дело. Не думаю, что ей угрожает опасность, но пусть она несколько дней проведет под моим наблюдением.

– Она сильно переутомилась в последнее время. Может, это истощение? – с надеждой спросила Холли.

– Обморок вызываю разные причины, – пояснил врач. – Когда ее муж сможет прийти сюда? Я хотел бы поговорить с ним.

Она рассказала ему о Джарвисе и добавила:

– Я решила пока не сообщать ей об этом.

Врач кивнул:

– Вы правы, но нам не удастся долго скрывать от нее это. Она ждет встречи с ним. Придется сказать ей завтра.

Роджер поджидал Холли на улице. Когда они сели в экипаж, он посмотрел на нее:

– Холли, я никогда не брошу тебя. Ты и твоя мать не должны чувствовать себя одинокими. Я позабочусь о вас. А что касается прошлой ночи, поверь, я ничуть не жалею о том, что произошло, ибо люблю тебя.

Она отвернулась.

– Я сейчас не хочу говорить об этом, Роджер. Мне о многом надо подумать…

– Да, да, понимаю. Столько всего случилось. Но, пожалуйста, помни, что я всегда рядом и сочту большой честью для себя, если ты согласишься выйти за меня замуж. Холли, позволь мне помочь тебе справиться с этими страданиями. Я желаю, чтобы ты была счастлива.

– Мне нужно все обдумать, – повторила она.

– Это займет у тебя немного времени, – уверенно ответил Роджер.

Однако, сейчас Холли думала только о Скотте Колтере. Господи, где же он? В такие трудные дни ей не обойтись без него!

Глава 23

За столиком в дальнем углу плохо освещенного бара на окраине Вашингтона, округ Колумбия, сидел Скотт Колтер. Несмотря на головную боль и пустой желудок, полковник выпил залпом еще одну порцию виски. Когда он в последний раз ел? Впрочем, какая разница? В последнее время, заваленный проклятой бумажной работой, Скотт много пил. Он ненавидел эту работу клерка и едва дожидался конца дня.