Голубоглазый дьявол (ЛП) - Клейпас Лиза

Рука Харди поглаживала мою дрожащую спину. – Скорее всего, это все равно не помогло бы. Кто-нибудь может выключить главный рубильник? Я не хочу, чтобы эта штуковина начала двигаться, пока мы будем вытаскивать Хэвен.

– Это не требуется. Он выключен.

– Откуда ты знаешь?

– Здесь автоматический расцепитель с шунтовой катушкой.

Харди покачал головой.

– Мне нужно, чтобы кто-нибудь сходил в машинное отделение и удостоверился, что эта проклятая штука на самом деле выключена.

– Будет сделано, шеф. – Мануэль связался по двустороннему радиоприемнику с начальником отдела безопасности. Диспетчер сказал, что пошлет первого же освободившегося служащего в машинное отделение отключить главный рубильник для всех лифтов и перезвонит, когда это будет сделано.

– Он сказал, что не может дозвониться до копов, – сообщил нам Мануэл. – 911 занято. Слишком много звонков. Но лифтовая компания пришлет ремонтника.

–Уровень воды повышается, – сказала я Харди, мои руки крепко обвились вокруг его шеи, а ноги сомкнулись у него на талии. – Давай выбираться отсюда сейчас.

Харди улыбнулся и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– У них уйдет всего лишь минута, чтобы проверить рубильник. Просто представь, что мы в джакузи.

– Мое воображение не настолько развито, – ответила я.

– Ты очевидно никогда не была на буровой вышке. – Его рука растирала мне плечи. – Ты нигде не поранилась? Какие-нибудь шишки или синяки?

– Нет, я только немного испугалась.

Он сочувственно вздохнул, сильнее прижимая меня к себе.

– Но теперь ты не боишься, да?

– Да. – Это была правда. Казалось, ничего плохого не может случиться, пока я держусь за эти сильные плечи. – Я только з-замерзла. Я не понимаю, откуда пребывает вода.

– Мануэль сказал, что стена между гаражом и дренажной трубой разрушена. На нас стекают отходы из одного прелестного большого водотока.

– Как ты нашел меня так быстро?

– Я как раз направлялся домой, когда ты позвонила. Я помчался сюда со всех ног и прихватил Мануэля с его приятелями. Мы поднялись на служебном лифте на этаж выше и открыли двери с помощью изогнутой отвертки. – Он продолжал гладить мои волосы, пока говорил. – Справиться с аварийным люком лифта было немного тяжелее – пришлось выбить парочку болтов молотком.

Мы услышали громкий и искаженный голос, доносящийся из радиопередатчика, и Мануэль крикнул нам. – Все в порядке, шеф, рубильник отключен.

– Хорошо. – Харди искоса посмотрел на Мануэля. – Я подниму ее наверх и передам тебе. Не позволяй ей упасть в шахту – она скользкая.

Он оттянул мою голову назад, пока я не смотрела прямо ему в глаза.

– Хэвен, я подниму тебя, а потом ты заберешься мне на плечи и позволишь им вытащить тебя. Поняла?

Я неохотно кивнула, не желая оставлять его.

– Когда ты окажешься на верху лифта, – продолжал Харди, – не трогай никакие кабели или приводные шкивы или тому подобную дрянь. Там есть лестница, прикрепленная к стене лифтовой шахты. Будь осторожна, пока будешь лезть по ней – ты такая же скользкая, как намазанный жиром боров на льду.

– А ты?

– Со мной все будет в порядке. Поставь ногу мне на руку.

– Но к-как ты –...

– Хэвен, прекрати болтать и дай мне свою ногу.

Я была поражена легкостью, с которой он поднял меня, одной большой рукой подхватив меня снизу, чтобы передать двум рабочим. Они схватили меня за руки и потянули на крышу лифта, держа крепко, будто боясь, что я могу соскользнуть в сторону. А я скорее всего могла бы, я вся была в какой-то слизи.

Обычно я легко могла взобраться по лестнице, но сейчас мои ноги и руки скользили по металлу. Нужно было сконцентрироваться и приложить усилия, чтобы добраться до лестничной площадки, где Харди с трудом открыл двери лифта. Многие люди хотели помочь мне. Среди них была парочка служащих офиса, начальник службы безопасности, охранник, недавно прибывший ремонтник, и даже Келли Рейнхарт, которая не переставая в ужасе восклицала, повторяя снова и снова: " Я только полчаса назад видела ее... Я не могу поверить в это... Я видела ее только..."

Я ни на кого не обращала внимания, не из-за грубости, а от всеобъемлющего страха. Я ждала у открытых дверей и отказывалась сдвинуться с места, нервно выкрикивая имя Харди. Я слышала, как плещется вода, и какое-то ворчанье, а еще несколько самых грязных ругательств, которые я когда-либо слышала в своей жизни.

Первым показался Мануэль, а затем появился и его приятель. Наконец Харди выполз из дверного проема, промокший и покрытый той же самой непонятной слизью, что и я. Его деловой костюм прилип к телу. Я была уверена, что запах от него исходил не лучше, чем от меня. Его волосы были местами взъерошены. Он был самым привлекательным человеком, которого я когда-либо видела в жизни.

Я бросилась к нему, обняла за талию и склонила голову ему на грудь. Я слышала, как бьется его сердце.

– Как ты выбрался? – спросила я.

– Я встал на перила, подтянулся к верхней раме и поднял ногу. Я чуть не соскользнул, но Мануэль и Хуан поймали меня.

– El mono, – сказал Мануэль, будто объясняя, и я услышала грохот смеха в груди Харди.

– Как это переводится? – спросила я.

– Он назвал меня обезьяной. – Из заднего кармана Харди достал бумажник и извлек несколько мокрых купюр, принося извинения за состояние, в котором они находились. Служащие хмыкнули и уверили его, что деньги были по-прежнему в порядке, и затем они все обменялись рукопожатием.

Я стояла, вцепившись руками в Харди, пока он разговаривал с ремонтником и начальником службы безопасности офиса. Даже несмотря на то, что я уже была в безопасности, все-таки не могла заставить себя отпустить его. И он, казалось, не возражал против этого, только время от времени поглаживал меня рукой по спине. Пожарная машина с горящими фарами подъехала к зданию.

– Послушайте, – сказал Харди начальнику службы безопасности, вручая ему мокрую визитную карточку. – Мы уже все сказали. Ей уже достаточно испытаний на сегодня. Я должен позаботиться о ней и проследить за тем, чтобы мы оба отмылись. Если у кого-нибудь возникнут вопросы, они могут связаться со мной завтра.

– Конечно, – ответил начальник службы безопасности. – Я понимаю. Дайте мне знать, если вам понадобится какая-нибудь помощь. Всего вам доброго.

– Он очень внимателен, – сказала я, пока Харди выводил меня из здания, прямо мимо пожарной машины и фургона с появившейся операторской группой.

– Он надеется, что ты не предъявишь ему иск, – ответил Харди, подводя меня к своему автомобилю, который стоял на парковке. Это был мерцающий серебристый Мерседес седан, а его внутренняя бежевая обивка была лоснящейся и просто безупречной.

– Нет, – сказала я беспомощно. – Я не могу сесть в автомобиль в таком отвратительном грязном виде.

Харди открыл дверь и усадил меня.

– Садись, дорогая. Мы не пойдем домой пешком.

Я съеживалась каждую секунду нашей короткой поездки до дома 1800 по ул. Мейн, зная, что мы портим интерьер его автомобиля.

Но худшее было впереди. После того, как Харди припарковался в подземном гараже нашего здания, мы приблизились к лифту, который вел в вестибюль. Я остановилась как вкопанная и повернулась от лифта к лестнице. Харди остановился вместе со мной.

Последнее, что хотелось мне, так это застрять в другом лифте. Это было уж слишком. Я чувствовала, как сопротивлялся каждый мускул моего тела.

Харди молчал, позволяя мне пройти через это.

– Чёрт, – я задыхалась. – Я не могу всю оставшуюся жизнь избегать лифтов, да?

– Не в Хьюстоне, – выражение лица Харди было мягким. Я подумала, что вскоре доброта может превратиться в жалость. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня вперед.

– Ну, давай же, Хэвен, – пробормотала я себе под нос и нажала на кнопку. Моя рука дрожала. В то время как лифт спускался в гараж, я ждала так, словно стояла на пороге ада.