Слишком живые звёзды - Даниил Юлианов

Сильнее…

Он обязан встать и идти дальше. Расправить плечи и запеть во всю мощь, когда весь мир решил замолчать! Оля бы сильно расстроилась, увидев его в таком состоянии, совсем недавно гнавшего машину навстречу воротам ада. Он должен не сдаваться хотя бы ради неё. Ради её души и своей чести! Он сильнее… Да, сильнее. Способен выдержать любой удар, и если эта тварь под названием «Жизнь» отобрала у него самое ценное… что ж, он воздаст ей по заслугам. Станет сильнее и выше, чем прежде. И никогда – никогда, мать его! – не позволит себе дать слабину и обрушить веру в свои силы горой пепла. Оля верила в него. Верила всегда. Теперь её не стало, и на её место пришёл обезображенный труп. И как бы больно ни было, как бы он ни давился собственными слезами, Владу предстояло стать мощнейшим источником веры для самого себя и не подвести свою жену.

Свою любимую девочку.

Он отомстит за неё. Найдёт подонка, который за всем этим стоит, и заставит сожрать собственные кишки, но перед этим Влад выбьет из него всё дерьмо голыми руками, жадно впитывая кровь сукиного сына. Он будет размазывать его лицо по всей грёбаной планете, пока не успокоится и не остынет.

А этот вулкан, казалось, никогда не потухнет.

У него отобрали надежду – он родит её заново, всё ещё сохраняя в себе любовь к тому человеку, что всегда поднимал его в самые трудные минуты. Станет живым воплощением безудержной страсти жить, и любой, кто встанет у него на пути к этому говнюку, будет тут же сметён с дороги. Да, он доберётся до него и заставит ответить по полной программе за убийство Оли. И если ему это будет чего-то стоить… тогда он заплатит за это, но сначала возьмёт своё.

Влад оторвал голову от руля и вышел из побитой машины. Тёплый ветер обдувал мокрое тело. Жар послеполуденного дня вытягивал из лёгких воздух, сжимая его вокруг. Мир предстал молчаливой картиной умелого художника, написавшего парализующий до костей хаос на улицах Петербурга. Жизнь тихо ушла под покровом ночи, оставив после себя сплошную пустоту и остатки когда-то прекрасной, когда-то изящной планеты. И что самое ужасное – она оставила в этом мире несколько счастливчиков, на долю которых выпала возможность приспосабливаться к новым правилам и выживать, либо же сдохнуть.

И в голове Влада возник пугающий вопрос: «А как долго люди будут оставаться людьми?»

Ответа он не знал, да и не хотел. Он понял, что условия стали более жёсткими, и теперь только внутренняя сила человека играла главную роль в победе над жизнью. Мир схватил его в крепкий захват и уже собирался бросить через себя, навечно сломав позвоночник, и Влад уже поддался его движениям, чуть не сдался, но в самый последний момент нашёл опору и смог противостоять. Он высвободился из захвата, но сражение – эта вечная война за право счастливо жить – ещё не закончилось.

Если говорить как есть, оно только началось.

Влад подошёл к машине, но только лишь для того, чтобы взять телефон, после чего вновь взглянул на небо. Чистое голубое одеяло накрыло собой всё пространство над головой, надёжно укрывая всех живых и неживых прочным куполом стратосферы. Ни одно облачко не смело показываться на ясной палитре нежных цветов. И если бы под этой красотой не было груды разбившихся машин и вывалившихся из них тел, то день можно было бы назвать довольно неплохим.

Влад…

Он закрыл глаза, внимая приятному голосу из воспоминаний.

Я ещё никогда не чувствовала себя такой счастливой!

Уголки его губ медленно поднялись.

Ты даже не представляешь, как я люблю тебя…

Сердце забилось чаще.

Моя мама слышала нас.

Кровь закипела в палящем огне.

Щипит? Прости…

Он чувствовал, как внутри что-то начинает расти. Что-то мощное и пугающее. Тихий рокот этого существа мерным эхом отзывался в его голове, набирая силу звучания собственного рёва.

Знаешь, почему мне всегда спокойной рядом с тобой?

Повисшая тишина стала ещё более ощутимой.

Потому что я уверена, что мы всё преодолеем. Я уверена в тебе, Влад. Ты встаёшь после каждого падения и продолжаешь идти. Думаю, именно такие люди становятся героями.

На этом моменте она улыбнулась и прильнула к его губам, чуть спустив вниз одеяло.

Просто запомни одну вещь. Даже если весь чёртов мир захочет сломать тебя, продолжай стоять на своём и не вздумай опускать руки, слышишь? Для меня ты всегда будешь героем.

Героем…

Влад открыл глаза и расправил плечи, полностью открывшись тёплому ветру. Он набрал номер Егора и, как только услышал молодой голос, проговорил:

– Привет, Егор. Я звоню сказать, что не смогу приехать сейчас, как договаривались.

На другом конце связи повисло тяжёлое молчание, длившееся дольше минуты. Гулкие удары сердца отдавались в пересушенном горле, пока где-то позади тихо мурчал двигатель внедорожника. Тишина давила всё сильнее и когда она стала невыносима, Влад спросил:

– Егор?

– Да, я здесь. – Небольшая пауза, за которой последовал негромкий голос. – Что-то случилось?

– Нет. Точнее, да. Похоже, Земля с адом решили поменяться местами. Но я не об этом.

– Тогда что же?

– Мне нужно кое-что сделать. Да, я обязан это сделать. Лучше скажи, ты встретился с Викой?

– Да, мы сейчас у неё дома, готовимся отправиться в больницу.

– Ей плохо? Что с ней?

– Да с ней всё в порядке, мы поедем к её родителям. Они оставили её на ночь одну, а с утра на звонки не отвечали.

– Егор, ты же понимаешь, что…

– Да, я понимаю, но всё равно должен поехать туда с ней. Нельзя просто ставить на этом крест, даже не проверив. Это… даже не знаю. Неправильно, что ли?

– Что за больница?

– Эмм… Сейчас, подождите. – Влад услышал отдалённое «Вик» и приглушённые, неразборчивые голоса. Через минуту до него донеслось: – Помните, в прошлом году одну из учительниц на скорой забрали с нервным срывом из-за учеников?

– Тамару Алексеевну?

– Да, её. Вот в ту больницу мы и едем. Вроде бы она находится в Красносельском районе.

– Я понял. Возьми с собой телефон, Егор, и будь на связи. Я подъеду к вам вечером, как только всё закончу.

– Хорошо. – Он снова замолчал, явно раздумывая, какой фразой закончить разговор. Наконец он сказал: – У вас всё в порядке?

Влад посмотрел на расстелившуюся перед ним дорогу. Взглянул на вывалившееся из лобового стекла тело, половина которого так и осталась в салоне. Висящий на тоненькой ниточке глаз болтался на лёгком ветру, пока армия маленьких точек ползала по поверхности вырванного мяса. Ещё день-другой, и не щадящая никого жара сделает своё дело, и уже совсем скоро во всём городе начнёт царствовать ужасный, выворачивающий наизнанку запах разложения – этот вечный спутник распутницы-смерти.

– Всё хреново, Егор. Всё очень и