Позолоченная роза (ЛП) - Хамм Эмма

Она встала, проверила ногу, убеждаясь, что та не подвернется под ее весом. Амичия сделала пару шагов с дрожью. Она затаила дыхание, но нога держалась.

— Зажила, — прошептала она. — Уже.

Со вспышкой энергии Амичия развернулась и схватила голубую книжку со стола, где она оставалась с переезда в библиотеку. Она больше не раскрывала тайны, но это не имело значения. Амичия могла одолеть чудище сегодня, хотело оно того или нет.

Она сунула книжку за пояс и похлопала по ней.

— Нас ждет приключение, — сказала она. — Давай немного осмотримся?

Она пошла за дверь, схватила кожаный шнурок по пути и стянула волосы в хвост у шеи. Впервые за долгое время Амичия ощущала себя собой. Словно могла завоевать мир, если бы хотела.

Жути ее сегодня не остановят. Она расправила плечи и пошла по поместью, словно оно ей принадлежало. В какой-то степени, так и было. Какой человек мог сказать, что ходил по дому Жутей, и они его не трогали?

Солнце ярко сияло снаружи. Она хрустела снегом, заправила концы шарфов за пояс рядом с книгой. Жар солнца бил по ней.

— Похоже, зима сломалась, — отметила она.

Амичия долго выбирала направление. Озеро было впереди, хотя, если честно, оно было всюду. Она обходила поместье по кругу пару раз, но ни разу не бывала в лабиринте из живой изгороди, укрытом снегом.

— Пойдем? — спросила она, гладя голубую книжку. — Думаешь, в центре есть секрет? Может, мы найдем что-нибудь важное. Может, я напишу об этом на твоих страницах.

Книга задрожала под ее прикосновением. Но Амичия не верила в магию. Она предпочитала науку, так что не стала надеяться на сказки.

Амичия прошла в лабиринт с уверенностью, но замерла на миг от сияющей красоты. Куски снега и льда свисали с изумрудной изгороди, сияя на солнце как тысячи бриллиантов. Птицы пели тут громко. Их трели наполняли ее душу чем-то, похожим на… счастье. Она не ощущала эту эмоцию так давно, что почти забыла, как это.

Она похлопала по книге еще раз.

— Отец часто рассказывал о лабиринтах. Ты знала, что они все в чем-то одинаковые? Чтобы их решить, нужно прижимать ладонь к стене, никогда ее не убирать. И тогда доберешься до центра и обратно.

Она протянула руку, как ее учил отец. Что-то в душе встало на место. Что-то тихое и мягкое, а не жгучее, вызывающее боль, как обычно, когда она говорила о семье.

Похоже, сегодня был день исцеления.

Она улыбнулась невольно, но это было чудесно. Амичия пошла по лабиринту из зелени. В пути она размяла ногу и привыкла опираться на нее весом, а сердце наслаждалось пребыванием в поместье.

Ее мысли замедлились, замерли. Она позволила себе жить моментом, не быть пленником или питомцем. Она была просто Амичией.

Она поняла, что скучала по себе.

Она быстро прошла к центру лабиринта. Большой фонтан стоял там, над ним сидел на корточках крылатый мужчина. Амичия затаила дыхание, юркнула за изгородь и прислушалась.

Мужчина был слишком идеальным, чтобы быть Жутью. Его крылья были в перьях, украшенные позолотой на концах. Небесный? Они ведь все пропали?

Она не уловила движений, Амичия выглянула на мужчину. Камень. Он был вырезан из камня, и все. Но красивый и такой похожий на живого, что она сперва поверила, что он настоящий.

— Ого, — она рассмеялась. — Ты подумала, что он — настоящий, книга? Я — да.

Но рядом с фонтаном лежала буханка хлеба. Кто-то недавно был тут, хотя она подумала не о скрытом Небесном.

— Ау? — позвала Амичия, голос звенел ясно и сильно в весеннем воздухе. — Там кто-то есть?

Никто не ответил.

Она посчитала это странным, но все место было странным. Она привыкла к загадкам поместья, и что все это место казалось зачарованным. Будто из сказки, если в такое кто-то верил.

Вода в фонтане не замерзла, в отличие от всего поместья. Амичия решила, что вода была из горячего источника. Амичия заглянула поверх мраморного края, поразилась при виде золотой рыбы на глубине.

— Как ты выжила? — спросила Амичия. — Зимой в фонтане точно никак не выжить.

Но рыбы были живы. Солнце сияло на чешуе на их спинах. Они мерцали, как лучи солнца, плясали перед ней. Трепет их плавников привлек ее взгляд. Она посмотрела на хлеб, а потом огляделась. Никто не заметит, если она отломит немного. Бедные рыбы пережили всю зиму. Они заслужили угощение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Амичия не мешкала. Она оторвала кусок хлеба, раскрошила его и бросила в воду. Рыбы с плеском стали биться за еду. Амичия посмотрела на статую Небесного и прищурилась.

— Ты всегда улыбался? — спросила она у него.

Статуя не ответила. Но Амичия стала осторожнее, пока кормила рыбу, а потом сняла шарф и опустила его на землю. Амичия села на него спиной к фонтану, вытащила голубую книжку из-за пояса.

Она покрутила книгу в руках, восхищаясь тем, как солнце играло на бледной поверхности, а потом постучала по ней пальцем.

— Я взяла тебя в путешествие, мы вместе покормили рыб, выжили в лабиринте и встретили Небесного. Теперь ты можешь и раскрыть мне немного секретов.

Она затаила дыхание, открыла рисунок, который не давал ей покоя днями. Небесный на странице был не с таким лицом, как у статуи за ней, но он все еще интриговал ее.

Может, Амичия перевернет страницу и разочаруется, но что-то ощущалось в воздухе. Будто мир затаил дыхание с ней. Словно лабиринт, фонтан и статуя знали, что произойдет что-то чудесное.

Амичия облизнула большой палец и перевернула страницу.

Строки извивались, замедлились, и она увидела, что книга открыла для нее еще не меньше пяти страниц. Они ждали, когда она раскроет все нужные ей тайны.

— Спасибо, — прошептала Амичия, застыв на месте, словно от движений строки пропали бы. — Если ты хочешь приключений, тогда я буду устраивать их тебе каждый день, чтобы ты открывала мне хоть немного.

Она склонилась над книгой и вчиталась в написанное. Абзац был будто написан другим человеком, почерк был не таким замысловатым, а строение предложений показывало, что записи были сделаны наспех. Но она знала, что значило каждое слово, и сколько информации они ей давали.

Небесные стали править королевствами. Они были королями и надзирателями, защищали земли от всего, что могло произойти. Все в Угольной империи процветали, как в легендах, пока не случилось кое-что.

Новый народ прибыл из-за моря. Голубая книжка не называла их, говорила лишь, что у них было алое знамя, с которого капала кровь. Некоторые из Небесных говорили с ними, другие прогнали их из своих королевств.

Заканчивались открытые страницы тем, что новый народ создал проблему, которую Небесные не ожидали, и что королевства могли пасть от жестокости прибывших.

Амичия закрыла книгу и прислонилась головой к фонтану.

— Алые истекающие знамена?

Она видела это, пока пряталась в главном зале. Алхимики? Они навредили процветающим королевствам?

Только они были алыми, и они не выглядели достойными доверия. Но они считались советниками Александра. Она сунула книгу за пояс.

— Думаю, я не буду это раскрывать, пока не узнаю больше, — прошептала она.

Не стоило говорить ему, что что-то в алхимиках было связано с проклятием, когда она не знала, что их связывало. А если она ошибалась? Она не знала все детали, книга только дала повод для недоверия.

Статуя Небесного смотрела на нее, и она поняла, что выражение изменилось. Он словно плакал. Капля воды прокатилась по щеке. Может, снег на статуе таял на солнце, но выглядело, словно Небесный горевал.

Крылья захлопали в воздухе, порывы снега полетели к ней, существо упало с неба. Александр тряхнул крыльями, и еще больше снега посыпалось на нее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Амичия подняла руки, смех вырвался из ее груди.

— Что ты делаешь? Хватит!

Он встряхнулся, как собака, еще раз, а потом опустил крылья.

— Никто не знал, где ты была.

Амичия опустила руки по бокам и пожала плечами. Жути редко в ней нуждались. Они не были заинтересованы тем, где она была, кроме него.

— Я редко говорю, куда иду.