Требуются детективы - Фридрих Незнанский

Филипп подъехал к дому Истоминых, поднялся, открыл дверь (Галина заказала для него отдельный комплект ключей) и зашел в квартиру. Она оказалась пуста, хозяйка, видимо, была на работе, на столе лежала записка с извинениями и предупреждением о позднем возвращении. Агеев поставил чайник, сделал себе пару бутербродов и с наслаждением растянулся на диване в гостиной перед телевизором.

«В Никиной самоволке, оказывается, масса плюсов. Можно отдохнуть наконец от ее нытья, капризов и претензий, спокойно посмотреть телик и расслабиться. В такие моменты жизнь кажется особенно прекрасной», — рассуждал Филипп, глядя на экран. Там выясняли отношения две знойные красотки, причем у обеих была такая мимика, что Фил испугался, что сейчас у них выскочат глаза. Чутким ухом Агеев уловил щелчок чайника и отправился делать кофе, и тут же зазвонил телефон.

— Филипп, здравствуйте, — звонила Истомина.

— Добрый день, Галина Борисовна.

— Как там ваши дела?

— Все в порядке, не волнуйтесь, — соврал Агеев.

— Я задержусь сегодня, вероятно, вернусь очень поздно. Передайте Нике, чтобы меня не ждала. Но сами останьтесь у нас, пожалуйста, до моего прихода, если вас это не очень затруднит, — попросила Истомина.

— Не затруднит ни капельки, я дождусь вас. Буду, как верный пес, спать на пороге Никиной спальни.

— Вот и чудно. Спасибо. Увидимся вечером. Счастливо.

Фил попрощался и повесил трубку.

— Да уж, чудно. Чуднее не бывает. Надеюсь, эта негодяйка явится раньше, чем вернется ее матушка и оборвет мне все выпирающие части тела за то, что не уследил за ее ненаглядной дочуркой. — Агеев уже начинал нервничать.

В одиннадцать вечера Ники все еще не было дома. Телефон не отвечал, электронная дама в сотый раз повторяла Филиппу, что абонент не может принять вызов. А потом и вовсе сообщила, что номер заблокирован.

Никино исчезновение все меньше и меньше походило на невинную шутку взбалмошного подростка. Фил начал обзванивать подруг, но ни одна из них не смогла сказать ничего вразумительного, кроме того, что видели Нику в школе и больше ничего о ней сегодня не слышали.

Оставался еще один вариант, и Агеев стал звонить бывшей гувернантке, но та и вовсе не захотела разговаривать.

— Я ничего не знаю, и перестаньте доставать меня своими глупыми допросами. Ника самостоятельная девочка и вольна поступать, как ей вздумается. А если ее мать этого не понимает, то это ее проблемы. Она может нанять все спецподразделение «Альфа» для слежки за дочерью, но толку все равно будет мало.

— Послушайте, — настаивал Агеев, — если у вас есть хоть какие-нибудь предположения насчет того, где сейчас может быть Ника, вы должны мне сказать. Может быть, девочке угрожает опасность, я призван, чтобы помочь ей, а вовсе не для того, чтобы осложнить жизнь. В конце концов, это моя работа.

— Вот и делайте свою работу сами, а меня оставьте в покое. Тем более что меня уволили, и я больше не несу никакой ответственности и не принимаю никакого участия в судьбе славного семейства Истоминых, — с этими словами женщина швырнула трубку.

— Вот ведь стерва! — выругался Филипп. — И как таких к детям-то допускать?!

Он схватил ключи от машины и бросился на поиски Ники.

Агеев снова и снова объезжал все кафешки, парки, дискотеки, где любила бывать Ника, но она как в воду канула: никто не слышал, никто не видел, никто ничего не знал. Фил снова рванул к дому со слабой надеждой, что Ника вернулась и мирно себе посапывает, видя десятый сон. Хотя его воспаленное воображение рисовало ужасающие картины: ограбленная и избитая Ника где-нибудь в подворотне дрожит от холода и голода только потому, что прославленный боец Филипп Агеев упустил ее из-под носа.

«Господи! Как же своих рожать, когда за чужих так переживаешь», — думал Фил, несясь к дому Истоминых.

Он давил на газ что есть мочи, и поэтому, когда резко затормозил, заметив две знакомые фигуры, машину несколько раз развернуло на месте.

— Вот ты, блин, японский гонщик Тояма Токанава! — ругался Агеев, вылезая из машины и потирая ушибленный локоть.

— Эй, молодежь, стоять! — крикнул он двум парням, с которыми уже встречался в день первого побега Ники и которых немного поучил жизни.

На лицах ребят отразился испуг, и они тихонько попятились назад.

— Да не бойтесь вы, — постарался успокоить их Филя. — Мне нужна Ника.

— Ее нет с нами, — ответил один из них.

— Да это я и сам имею счастье наблюдать. А где она может быть?

После первой встречи и задушевного разговора ребята стали более сговорчивыми:

— Она была с нами в кафе, потом ей позвонили, и она ушла. Мы видели, что она садилась в какую-то крутую тачку.

— Понятно. Номеров, конечно, не запомнили, кто за рулем был, не видели, так?

— Так, — виновато кивнули парни.

— Ясно. Ну, тогда марш домой, уже спатки пора, — рявкнул Филипп.

Парни бросились бежать.

Ситуация была безвыходная. Оставалось только одно — идти с повинной к Денису. Филипп уже представлял выражение лица Грязнова при вести о пропаже Ники и заранее ежился.

Глубокой ночью Фил звонил в квартиру Грязнова. Долго не открывали, затем послышались шаркающие шаги, щелкнул замок, дверь открылась. Взору Агеева предстал Денис, завернутый в одеяло, всклокоченный, протирающий сонные глаза.

— Хорош, как никогда, — не удержался от замечания Филя, хотя прекрасно понимал, что в данный момент ему бы лучше воздержаться от шуточек.

— О, Господи, — зевнул Грязнов, — скажи, что мне это снится. — Он немного отстранился от двери и пропустил Агеева в квартиру. — Если ты явился в четыре часа утра не для того, чтобы сообщить о вручении мне Нобелевской премии или о внезапно свалившемся наследстве, я тебя убью.

— Не надо нервничать. Ты забываешь, что дружба — понятие круглосуточное. — Филипп пытался держаться спокойно.

— Ну, ладно, выкладывай, что там у тебя стряслось.

— А почему ты считаешь, что у меня что-нибудь стряслось? — Агеев никак не мог набраться смелости и сказать правду.

— То есть ты хочешь сказать, у тебя все в порядке и ты приехал ночью спеть мне колыбельную? — закипал Денис.

— Откровенно говоря, нет, — потупился Агеев.

— Ну, не томи, выкладывай уже наконец, что случилось-то? — Грязнов даже притопнул от нетерпения.

— Ника пропала, — вздохнул Фил.

— То есть как это — пропала? — недоумевал Гряз-нов. — Дематериализовалась, что ли?

— Вроде того. Я оставил-то ее всего на пару минут, по зову матери природы отошел. Вернулся, а ее нет.

— Ясно. Молодец, возьми с полки пирожок. Друзьям-подругам звонил?

— Звонил. Никто ничего не знает.

— А у Истоминой спрашивал, может, Ника с ней?

— Истомина на работе и пока еще не знает, что дочка пропала. Как ты понимаешь, я ей не могу сказать о том, что Ника пропала…

— Отлично. Вот и будет маме подарочек. Ну, я пошел. — Денис поднялся с кресла и зашаркал тапочками в сторону ванной.

— Куда пошел? — опешил Филипп.

— Сжигать рекомендательные письма в ФБР, — грустно произнес Грязнов.

— Да ну тебя на фиг с твоими шуточками, — разозлился Агеев. — Ты еще спишь, что ли? Не понимаешь, о чем я толкую? Ника пропала. Дело серьезное, а тебе весело. Чего делать теперь?

— Вот что за работнички у меня такие? Прославленное агентство «Глория», вашу мать! Кочкина прошляпили, девчонку потеряли, каких мне еще сюрпризов от вас ждать? Может, так рекламу и дадим: обращайтесь в частное детективное агентство «Глория». Мы не сможем вас защитить и дело ваше распутать тоже не сможем. Не уверены, что у нас получится хоть чем-нибудь вам помочь, зато мы удивительно милые ребята и с нами легко и приятно общаться.

Филипп виновато сопел в кресле:

— Ну да, лоханулся, сглупил, сдурил. Хочешь, убей меня за это. Но все равно ведь нужно что-то делать.

— Ладно, расслабься, — перестал мучить друга Грязнов, — все под контролем. Сейчас найдем твою принцессу.

— Но как же? У тебя открылись паранормальные способности? Ты свяжешься с ней через космос или найдешь экстрасенсорным методом? Не продиагностируете мне карму, мистер просветленный?

— Не паясничай, все гораздо проще. У Ники в сумке радиомаячок.

— Ты? Но как же? Когда же? Ну, ты даешь! — восхищенно выдыхал Филипп. — Я ведь ставил ей только микрофоны. И то она надела другую куртку и ремень.

— То-то, — назидательным тоном произнес Денис. — На вас ведь никакой надежды! Все приходится делать самому. Поэтому я и позаботился. Проблема только одна.

— Какая?

— Как позвонить Максу в четыре часа утра и заставить его приехать в агентство? Это же он большой специалист по всякой технике. Без него нам не справиться. А Макс не отличается таким же мягким и покладистым характером, как я, может и обматерить, если мы нарушим его покой в такое время суток.