Нежданная гостья - Розалинда Лейкер

Едва почувствовав себя лучше или поднявшись утром с постели в надежде на «хороший день», Клодин отправлялась в западное крыло, зная, что там ей всегда рады. Она не могла оставаться одна, будучи по натуре общительной и словоохотливой. В прошлом Клодин привыкла жить только под аккомпанемент похвал и лести. Ее мать, а потом и отец баловали ее, и она никогда не слышала резкого слова, пока они о отцом не стали чужими во время ее помолвки. Клодин глупо вообразила, будто после того, как расскажет отцу о своей несвоевременной беременности, он приблизит день свадьбы. Однако граф отказался и с побелевшими от гнева губами заявил, что союз между такими важными семьями, как де Вайи и де Луимонт, предполагает приезд издалека многих известных гостей, и не может быть речи о скоропалительном бракосочетании, словно его дочь выходит замуж за крестьянина.

Потеря Себастьеном наследства стала последней каплей в разрыве отношений с отцом. Сразу же после свадьбы граф закрыл особняк де Вайи и снова уехал за границу. Клодин не знала точно, где он, и это в тот момент, когда осталось не так уж и много времени до рождения его первого внука. Ссора с отцом легла дополнительной тяжестью на сердце, и Клодин была благодарна, что иногда может поговорить о нем с Розеллой.

– Я скучаю по верховой езде. Папа и я всегда выезжали раз в день, где бы мы ни находились, – сказала Клодин Розелле однажды днем. Она встретилась с Розеллой в западном крыле как раз тогда, когда та только что вернулась с верховой прогулки.

– Конечно, я тебя понимаю, – сочувствуя, произнесла Розелла, сняв шляпу и стягивая перчатки.

Клодин подошла к открытым стеклянным дверям и посмотрела на зубчатые стены террасы.

– Во время свадебного путешествия я мечтала скорее возвратиться сюда, а теперь чувствую себя запертой. Это потому, что я ни с кем не встречаюсь.

– А как насчет небольшой поездки? – предложила Розелла. – Переодевание займет у меня всего несколько минут.

Клодин с сомнением сморщила носик.

– Куда? У меня нет сил отправиться далеко.

– Мы могли бы проехать по окружной дороге и нанести визит Филиппу. – Розелла заметила, что Клодин не стесняет присутствие Филиппа. Она хорошо знала его, потому что он так часто появлялся в замке.

– Я бы очень хотела! – Клодин просияла.

Оказалось, что это был «хороший день». Кроме того, что Розелла предложила единственный приемлемый для нее вариант прогулки, Клодин прекрасно себя чувствовала сегодня и, самое главное, Себастьен завтракал с ней, что всегда делало ее счастливой. Он подробно рассказывал о новом методе выращивания злаков и находил эту тему захватывающей. Клодин прилагала максимум усилий, чтобы слушать внимательно и заинтересованно, и старалась все понять.

Поднявшись из-за стола, Себастьен извинился, что был столь скучным. Клодин запротестовала, заявив, что хочет знать обо всем происходящем в поместье, но муж бросил на нее странный, полунежный, полужалостливый взгляд, каким ни один мужчина не посмотрит на действительно любимую женщину. А когда Клодин подняла лицо для поцелуя, он коснулся ее губ, но нежно отстранил протянутые к нему руки. Она хотела задать очень важный вопрос, однако не осмелилась. Клодин любила Себастьена, но не была уверена в его чувствах. Ей оставалось только верить, что после рождения ребенка он вернется в супружескую постель, которую покинул с начала недомогания жены, никогда больше даже не намекая на желание близости.

Когда Себастьен соблазнил ее после помолвки, он был нежным и любящим. О таком мужчине женщины только мечтают. Но с первой брачной ночи все изменилось. В его страсти появилась чуждая ему раньше неистовая мрачная ярость. Казалось, желания Себастьена порождались каким-то ужасным разочарованием. Смущенная и напуганная насилием, Клодин использовала любые предлоги, чтобы не подпускать Себастьена к себе, пока он не стал оставлять ее одну и ночью, и днем. Долгие часы она, больная и ослабшая, одиноко лежала в душных гостиничных номерах, мечтая о доме и конце медового месяца, который превратился в сплошное несчастье. В те дни у нее была масса времени, чтобы думать, вспоминать и сравнивать. Она пыталась отыскать тот неуловимый момент, когда Себастьен изменил свое отношение к ней.

Клодин мысленно возвращалась в тот вечер, когда он прискакал к ней домой с израненными руками и сообщил, что замок теперь принадлежит Розелле. Он был напряжен и сдержан, не ответил на ласковые объятия Клодин, но она приписала это шоковому состоянию от удара по его гордости и сердцу. В последующие дни Себастьен снова стал прежним, таким же любящим и нежным, хотя в глазах застыла печаль о потерянном замке. Однажды он захотел заняться любовью, но с тех пор, как отец Клодин узнал о распутном поведении дочери, за ней неустанно следила зоркая пожилая наставница. Тем не менее Клодин нужно было ускользнуть из дома в залитый лунным светом сад и встретиться там с Себастьеном, умолявшим о встрече. Ее объятия могли бы дать ему утешение и облегчение. Возможно, в первый и последний раз он обратился к ней за настоящей любовью и поддержкой, которые спасли бы их обоих от ужасного отдаления друг от друга. Но Клодин отказала ему.

Теперь она поняла, что может потерять Себастьена, и во всем винила только себя. Клодин нарочно выбросила из головы воспоминания о том, как Себастьен танцевал с Розеллой в день свадьбы, словно та была невестой, а он обезумел от желания. Однако она не могла притворяться слепой и не замечать, какими глазами ее муж смотрит на Розеллу уже после возвращения из путешествия. Клодин не укоряла его за это, зная, что сама выглядит болезненно и блекло. Ее волосы потускнели, а тело распухло до гротескных размеров. Но она не собиралась сдаваться и пыталась снова завоевать внимание мужа. Единственное, что она смогла сделать, – хвататься за любую возможность и быть любящей, веселой и очаровательной, насколько позволяло ее положение. Это поможет Себастьену понять, что, став снова стройной, здоровой и красивой, она превратится в прежнюю Клодин, в чьих объятиях он однажды лежал удовлетворенный и счастливый, нашептывая нежные слова и лаская кончиками пальцев ее тело.

Погруженная в размышления о Себастьене, Клодин молчала, когда они с Розеллой сели в открытый экипаж, но скоро радость от того, что они выехали за ворота замка, взяла верх над невеселыми мыслями. Клодин развеселилась и раскраснелась, махая рукой деревенским детишкам, которые бежали за каретой, пока самый маленький не споткнулся и не разбил коленку. Тогда Клодин приказала остановиться, вышла из экипажа и, осмотрев рану, перевязала ее своим накрахмаленным носовым платком.