Курьер и Тьма - Александр Георгиевич Шавкунов

плоти и к танцующим лунам ударил поток тумана. Вторая рука ухватила Роана и швырнула над рядами соратников, в сторону убегающих. Беженцы сгрудились в воротах храма Кириона, кричат и судорожно оглядываются.

Роан ударился плечом о каменные плиты, перекатился и по инерции вскочил. Лицо перекосило от удара, парень привычно потянулся исправить выражение и застыл. Лицо двигается само. Кончиками пальцев нащупал хищный оскал. Он даже не понял, когда это произошло. Будто лицо живёт собственной жизнью.

— Хорошо... — пробормотал Роан, сплюнул под ноги, — разберусь после.

Мардониты, ловко орудуя копьями отгоняют чудовищ, а сами отступают к храму Мардока. Ветер приносит запах гари и крики людей от дворца. Молодой император поудобней перехватил меч и бросился на ближайшего врага. Краем глаза отмечая пожар, занимающийся над королевским парком. Чудовище отмахнулось, но узловатая лапа пронеслась над головой. Роан подсёк «ноги» и туша осела под собственным весом, расползлась и начала перетекать в нечто четвероногое, заменяя повреждённые ткани. Трансформация сопровождается хрустом костей и треском растягиваемой плоти. Туман преобразует мертвецов в нечто совершенно отличное от человека, вдоль туловища, образуя «драконью» морду, раскрывается множество глаз. Они хаотично вращаются, но один за другим останавливают взгляд на Роне.

— Да что ты вообще такое? — Прорычал парень, прикидывая, как победить подобную мерзость.

Ответом стал низкий рёв из пасти, где вместе с зубами торчат клыки из обломков бедренных костей. Чудовище бросилось на Роана, а чёрный меч рассёк морду пополам, но не остановил. Вязкий туман окутал «рану», стянул края, и монстр обрушился на парня, целя пастью в горло. Тишь прикусила губу, хлопнула в ладоши, сжав в них гранитные шарики. Звук увяз в тумане, но искра чистейшего света, мелькнувшая меж камней, разрослась в сияющий купол, что накрыл её и уцелевших мардонитов. Тварь только коснулась преграды и с шипением отдёрнулась, обошла и направилась на подмогу второй.

— Ну, так-то лучше. — Просипел Роан, обеими руками удерживающий пасть у горла.

Могучие челюсти медленно смыкаются, передавливая божественную силу. Точнее кисти парня погружаются в пропитанную туманом плоть. Боль и травмы кадавра не беспокоят. Роан прикусил губу, и капелька крови взмыла к Сёстрам, затерялась в вихре Танца. Мардониты швыряют копья через купол Тишь, а та стоит, раскинув руки, бледная как полотно. Спины тварей покрываются «щетиной», что топорщится и покачивается при каждом движении.

Рывок, под ладонями хрустнули толстые кости, и пасть, почти сомкнувшаяся на горле, обмякла. Роан выскользнул из-под кадавра, хрипя и отплёвываясь. На четвереньках прополз добрый десяток шагов, кое-как поднялся. Чёрный Меч, почти бесполезный против потустороннего врага, впечатался рукоятью в раскрытую и липкую от слюны ладонь.

— Нет, — просипел Роан, — это так не кончится, я ещё не закончил.

Оба дракона встали рядом, соприкасаясь и срастаясь боками, перетекая один в другого. Десятки глаз, растянутые и обезображенные лица смотрят на парня без какого-либо выражения. Им неважно, кто он, главное, что дышит и может стать частью целого. Отсветы далёкого пожара падают на блестящую «шкуру», пронизывают серебряную дымку, клубящуюся вокруг. По спине твари с хрустом пробивается гребень из рёбер.

Это конец. Осознал Роан, он аватар бога войны, а это не та сила, что позволяет убивать чудовищ. Тут нужен не меч, но огонь, святое благословение. А ведь он знал, что Танцы вне стен не предсказуемы...

Смазанный силуэт мелькнул над головой, на миг перекрыв сияние Сестёр и пожара. Закутанная в плащ фигура обрушилась на морду кадавра. От удара ту впечатало в каменную плиту, во все стороны брызнули ошмётки плоти, тумана и крови. Фигура медленно выпрямилась, откинула капюшон, и луны осветили до боли знакомое лицо, с запавшими щеками и тёмными кругами под глазами.

— Давно не виделись. — Сказал Эллион, спрыгивая с расплющенной морды чудовища и отряхивая кисть.

— Ты мёртв! — Крикнул Роан чужим голосом. — Мы бросили тебя! Ты не можешь быть жив!

Купол Тишь мигнул и потух, девушка обессиленной рухнула на колени. Глядя на курьера влажными глазами и утирая выступающие слёзы.

— Твоё лицо. — Сказал Эллион, указывая пальцем. — Оно двигается.

— И что с того?!

Роан не успел договорить, увидел короткий росчерк и кулак, способный гнуть сталь, врезался в скулу. Облегчённое Танцем тело крутанулось так, что небо и земля трижды поменялись местами. Рухнуло на покрытые туманом плиты, Роан с трудом перевернулся, держась за лицо и до боли чётко ощущая, как срастаются кости.