Курьер и Тьма - Александр Георгиевич Шавкунов

плетётся позади, часто останавливается перевести дыхание и почти падает. Слуга терпеливо дожидается, а порой придерживает за плечо или локоть.

— Мне казалось лунниты должны быть тренированные. — Сказал Эллион во время очередной остановки.

Лже-Ринзан сидит на бочонке в подворотне с прекрасным видом на задымляемую площадь. Огонь тянется с крыши на крышу, жадно вгрызаясь в сухое дерево и пыль, веками копившуюся на чердаках. Смердит гарью и топлёным салом. Луннит помахал рукой и прохрипел, жадно глотая горячий воздух:

— Мы хранители тайн, а не воины... проклятье... я сейчас сердце выплюну! На тебя нападало боевое крыло, вот они, да... а я из высшего круга, моё дело целовать ступни богини...

— Серьёзно?

— Ну... её статуе, что поделать, ритуал поклонения... ну и будем честны, — Лже-Ринзан откинулся назад и упёрся лопатками в каменную стену, грудь часто вздымается, а лицо раскраснелось и блестит от пота. — У неё красивые ступни...

Очередной горшок, пролетев через стену дыма, упал в центре площади, и шлейф горящего масла плеснул до противоположного конца.

— Какого чёрта они обстреливают пустой город? — Пробормотала Ринзара, наблюдая, как на другом конце площади бежит группа людей, то и дело скрываясь в клубах чернильного дыма.

— Устрашение. — Ответил Эллион. — Местный правитель, видимо, отказался сдаваться, и теперь беженцы с их рассказами, заставят крепко задуматься остальных. Думаю, они даже дадут защитникам бежать.

— Ну, нам на руку, наверное...

Слуга помог Лже-Ринзану подняться, но тот качнулся и ухватился за плечо, почти повис, жалобно скуля. Дальше двигались так медленно, что Эллион почти взвыл. Городские ворота распахнуты настежь, а вдоль домов лежат тела. Либо затоптанные в давке, либо... Путь перегородило пятеро мужчин с мечами. Улыбаясь, вперёд вышел самый высокий, с закинутым на плечо двуручником устрашающего вида.

— За выход полагается платить. — Сказал он, протягивая руку.

— Серьёзно, сейчас? — Сквозь зубы выдохнул Эллион.

— Что поделать, удобный момент.

В воротах показалось ещё шестеро, вооружённые копьями. По виду не разбойники, наёмники. Эллион даже улыбнулся, поняв довольно простой план. Пока основное войско обстреливает город, эти ребята обошли и заняли выход. Конечно, не сообщая командованию. Похоже, местные защитники были совсем никудышные, впрочем, и сам полис мал. Через час-другой, когда беженцы кончатся, пошлют гонца и сообщат о подвиге. Двойная выгода.

Наёмник призывно покачал кистью и потёр пальцы о пальцы.

— Если нет денег, то оставьте бабу...

Эллион ухватил за кисть, рывком сломал запястье и рванул на себя. Наёмник, распахивая рот для крика, завалился вперёд. Прямо горло на колено. Удар вышел небрежный, и большую часть урона понесла челюсть. Этого хватило. Курьер ощутил сочный хруст кости, и обмякшее тело, выронив меч, рухнуло под ноги. На грязную брусчатку из распахнутого рта вытекла струйка крови с жёлтыми комочками зубов.

— Мы курьеры Илмира. — Прорычал Эллион, наступая на спину поверженного и, шагая к наёмникам, развёл руки. — Кто хочет помешать нам?

Один из наёмников дёрнулся навстречу, но рухнул на землю от удара рукоятью в затылок. Остальные расступились, даже отвернулись, боясь заметить посылку. Группа прошла мимо, в полной тишине и по дороге с брошенными и сломанными повозками направилась в сторону леса.

— Однако, — Пробормотал Лже-Ринзан, потирая подбородок, — вот что значит хорошая репутация.

— Угу, — буркнул Эллион, на ходу потирая колено, — только работает после побоев.

— Что поделать, пока в рыло не дашь, не поймут, с кем имеют дело. Дикие люди.

Остановились на крохотной поляне, на которую указал луннит. Слуга вывел из леса четырёх коней, накрытых чем-то вроде сети с листьями. Лже-Ринзан с трудом взобрался в седло и выпрямился, сразу став надменным. Указал в сторону тракта.

— Нам следует поторопиться.