Курьер и Тьма - Александр Георгиевич Шавкунов

Тишь стоит рядом, смиренно сложа руки и у пояса и глядя в небо. Глаза подрагивают, будто она следит за чем-то, находящемся за облаками. Лицо спокойное, даже расслабленное и немыслимо красивое. Роану хочется смотреть только на неё, но нельзя: лидер не должен обращать внимание на соблазны. Не перед лицом своих солдат.

Первые отряды уже выехали за ворота, увлекая за собой целый караван повозок и запасных лошадей. Мардониты отдали все запасы провианта и, более того, пошли сами, кроме калек. Им остались скромные запасы, чтобы пережить зиму. Ветер бьёт в спину, зарывается в волосы и подмораживает мочки ушей. Вилгор закончил речь, вскинул меч, и наёмники ответили тем же, оглашая двор многоголосым рёвом. Вскочили на коней и один за другим покинули крепость.

— Я думал, мы поедем во главе. — Пробормотал Роан, когда улыбающийся Вилгор подошёл к ним.

— Парень, мы не в легендах и не в сказках. — Продолжая улыбаться, сказал наёмник, похлопывая по плечу. — Будет чудом, если тебе даже придётся замахнуться этой штукой.

— Хм...

— Короли воюют указами, остальное оставь нам.

Наёмник с лёгкостью запрыгнул в седло, похлопал коня по шее с тем же видом, как Роана до этого. Новоявленный император забрался, ухватившись за стремя, замер, привыкая к чувству могучего животного под задом. За время путешествия он и забыл, каково это, быть верхом. Взялся за повод и обернулся к Тишь. Девушка запрыгнула на подведённого гнедого жеребца, будто родилась в седле и мягко улыбнулась.

С высокой башни храма, один за другим вылетают голуби и вороны. Каждый мчится к отдельному монастырю или феодалу, погруженному в культ Мардока. Каждое письмо порождает пять новых, и Роан будто видит широкую сеть, накрывающую Осколки от края до края, и даже пересекающую Стеклянную Пустыню.

Война началась.

***

Эллион сидит за столиком в дальней части таверны, потягивая горячее вино и закусывая курицей в медовом соусе. За окном бушует гроза, удары грома сотрясают мир, будто Сёстры обрушились с небес. Люди сидят, уткнувшись в столы, и тихо переговариваются, гадая, откуда столько почтовых птиц в последние дни.

«О каком цикле он говорил?»

Мысленно спросил курьер, чувствуя, как демон ёрзает в бриллианте.

«Схождения и развала». — Пояснил тот. — «Жизни и смерти, если угодно, но в масштабах государств.»

«Осколки всё ещё существуют»

«Это уже не важно. Лавина сошла с гор и её уже ничто не остановит. Жаль, что меня не нашли раньше.»

«Ты хотел остановить войну?»

«Нет, передать вычисления и данные о лунах. Кирион интересовался ими в конце позапрошлого цикла. Похоже, в горячке перемен обо мне забыли. Значит, не судьба, Мардок опять пересилил.»

«Не понимаю...»

«Развитие общества возможно только в условиях войны, она двигает прогресс огромными шагами за короткое время. Так считает Мардок. Кирион же придерживается стабильного экономического роста, когда учёным хватает финансирования на проекты, не связанные с войной. Войну же считает тормозом.»

«Сила побеждает ум.»

«Да, но будем честны: истина есть в обоих утверждениях, но божествам не любят полутона. Они окуклились в своих убеждениях. Сейчас храмы Кириона по всем Осколкам получают немыслимые ресурсы для строительства передатчиков и их усовершенствования».

Эллион задумчиво глотнул вина, почти не чувствуя вкуса. По спине волнами прокатывается холод. Демон непринуждённо рассуждает о том, что занимает тысячи и тысячи лет, но за его словами таится нечто зловещее. Одна из тайн, которую так оберегает Лунниса?

«Ну... в следующем цикле вновь откроют электричество.» — Рассуждает демон, словно забыв про Эллиона«. — «Так что, пусть медленно, но всё идёт к лучшему, балансируя меж двух категоричных мнений. Кто знает, может, я ещё увижу Возвращение...»

«О чём ты?»

«А? Да так, ни о чём, на твоём месте я бы поспешил убраться подальше от городов».

«Угу, а что за голоса были в том передатчике?»

«А я не говорил?»

«Отвечай.»

«Голоса тех, кто был и больше не будет. Миллионы предсмертных криков, проклятья и мольбы, треск земной коры и взрывы такой силы, что озоновый слой рвало в лоскуты... Голоса сказочного прошлого. Это лишь эхо, запертое с нами.»

«Ты не ответил»

«Просты ты не понял, а объяснять я не хочу.»

«Это тайна?»

«Нет. Просто Я не хочу вспоминать. Сколько там ещё до храма?»

«Две недели»

Молчание, грохот дождя по крыше и протяжные раскаты грома. Эллион крепко задумался о словах демона и невольно улыбнулся. Выходит, Роан добился своего. Конечно, война плохой повод для радости, но... сложно не радоваться тому, что парень жив, а значит, жива и Тишь. Возможно, они ещё встретятся.

Залпом опрокинул кружку и встал, оставив на столе пару монет. Прошёл через зал, плотнее кутаясь в плащ. В дождь безопаснее всего передвигаться. Особенно ему. Толкнул дверь и нос к носу столкнулся с человеком в фарфоровой маске, только потянувшемся к ручке.

Глава 26

Эллион ударил в маску, прежде чем осознал случившееся. Луннит отскочил под дождь, в отсветах молний сверкнул кинжал. Курьер торопливо спустился по крыльцу и остановился. Между ним и врагом выросла фигура в илмиритском белом плаще. Выставила руки, будто сдерживая сдвигающиеся стены. Мотнув головой, откинула капюшон и слабый свет из окон таверны упал на знакомое лицо. Ринзара натянуто улыбнулась и помахала кистью, дождь спрятал выступившие слёзы.

— Привет...

— Привет... — Эхом отозвался Эллион, медленно опустил руки.

Луннит выпрямился, спрятал кинжал в ножны под подмышкой, капюшон надвинул глубже, так чтобы маску скрыли складки ткани. Ринзара шагнула к курьеру, остановилась и уронила руки.

— Я рада, что ты жив.

— О, я тоже этому рад.

Голос против воли стал сиплым. Эллион следит за руками, за губами подруги. Луннит медленно встал рядом с Рин, а из подворотен выглядывают крепкие ребята в доспехах.

— Выглядишь гораздо лучше, чем должен. — С натянутой улыбкой сказала Ринзара, указала на дверь. — Давай вернёмся в тепло, у нас есть разговор.

Эллион кивнул и попятился, не спуская глаз с отравительницы и убийцы. Взгляды посетителей пересеклись на нём, редко увидишь кого-то входящего в таверну спиной. Кто-то пьяно засмеялся, хохот подхватил нестройный хор и резко умолк, когда в проёме показался луннит. Встреча с культистами Лунисы даже опаснее, чем со служителями Аргантоса. Кто знает, что они удумают ради сохранения тайны?

Самые трезвые бросились к чёрному входу, обогнав тавернщика. Некоторые предпочли и дальше притворяться пьяными, что уснули под столом. Эллион опустился на прежнее место, а Ринзара и