Горячая зола - Касси Эдвардс

– Входи, – пригласил Длинные Волосы, – Раздели огонь со старым человеком, если желаешь.

Тихий Голос понимала, что должна внимательно следить за своими словами в присутствии деда Соколиного Охотника. С такими мыслями она вошла в вигвам. Когда он похлопал по толстой подстилке из шкур и одеял, приглашая се сесть, она без колебаний заняла место рядом с ним. Даже сейчас можно было бы найти в нем некоторые из тех черт, которые делали его самым желанным мужчиной для женщин близлежащих деревень многие-многие годы.

Усевшись рядом с ним, Тихий Голос чуть-чуть улыбнулась.

– Ты проявил большую доброту, сжалившись этой ночью над одинокой женщиной, – сказала она, обратив на него свой взор. – Спасибо, почтенный дедушка.

– Ночи кажутся холоднее и длиннее для этого старика, – сказал Длинные Волосы, нервно похлопывая пером по своему обнаженному колену, где отвернулось одеяло, которым он был обкручен, начиная от талии и ниже. – Очень приятно, когда рядом с тобой сидит кто-нибудь, кто не только хорошо выглядит, но и хорошо пахнет.

Тихий Голос сделала вид, что застеснялась и опустила свои глаза, затем вновь медленно обратила на него свой взор.

– Почтенный дедушка, для меня тоже настали холодные и долгие ночи. Тебе кажется справедливым, что твой внук сегодня ночью согревает белую женщину, а не женщину своего народа? Неужели я бы не согрела его одеяла так же хорошо?

Длинные Волосы пристально посмотрел на нее, внезапно ощутив возбуждение. Это чувство было ему знакомо, хотя происходило такое с ним слишком давно… Он быстро отвел свой взгляд в сторону.

– Если бы этот старик мог приказывать своему внуку, ты была бы выбрана его женой, – сказал он, глядя в огонь и радуясь тому, что и в нем самом еще способны разгораться почти погасшие угольки костра. Это позволяло ему почувствовать себя снова молодым, полным мужских сил. Он знал, что это ощущение скоро уйдет, и он снова почувствует пустоту.

– Если ты так считаешь, почтенный дедушка, то почему не прикажешь своему внуку изгнать белую женщину? – умоляла Тихий Голос, отбросив все мысли о том, что надо быть умнее. – Не давай внуку своего согласия в том, в чем он неправ, когда он придет поговорить с тобой о женитьбе на белой женщине. Убеди своего внука взять в жены женщину одной с ним крови – взять в жены Тихий Голос!

Длинные Волосы быстро перевел свой взор на Тихий Голос.

– Ты забыла, что теперь мой внук вождь, и его слово во всем последнее? – напомнил он негромко.

– Ты старше его, и он тебя слушается. Он предпочтет сделать то, о чем ты его просишь, чем то, что он сам хочет, – сказала Тихий Голос, встав на колени. Она смело взяла его руку и прижала ее к своей груди. – Пожалуйста, почтенный дедушка? Пожалуйста? Ты сделаешь это для Тихого Голоса? Ты ведь сам считаешь, что так будет правильно не только для Соколиного Охотника, но и для всего нашего народа.

Длинные Волосы высвободил руку и коснулся своими шишковатыми костлявыми пальцами ее щеки, ощутив гладкость кожи, вспоминая, как много раз проделывал он это в прошлом. Длинные Волосы ощутил острую боль внутри, вспомнив, как много счастья испытал он с женщинами, особенно со своей любимой женой.

Тихий Голос прильнула к его руке, показывая этим жестом, что питает к нему какие-то чувства.

Если бы ты был молодым мужчиной, я бы и не взглянула на Соколиного Охотника, – сказала она, закрыв глаза. Я бы желала только тебя. Только… тебя…

Сердце старика стучало так, будто у него в груди било много барабанов, и он понял, что не все еще умерло в нем, как он полагал раньше. Он убрал свою руку, как будто прикоснуться к ней было все равно, что к горящему углю.

Тихий Голос открыла глаза и посмотрела на него. Она едва дышала от страха, что перешла границы дозволенного по отношению к старику, который одно время был великим вождем этого народа. Ей стало легче, когда он не показал ей ни своего гнева, ни унижения, а обычное дружеское участие, которое всегда между ними существовало.

– Ты пришла поговорить о моем внуке, – сказал Длинные Волосы, отложив в сторону свой веер. Он натянул одеяло и укутал им свои худые плечи, сразу осознав, насколько стар. – Дед не может ничего сказать или сделать. У моего внука свои собственные желания. Мне не подобает лишать его чего-либо.

– Значит, ты не поговоришь с ним? – сказала Тихий Голос дрогнувшим голосом. – Ты не внушишь ему, что женщина его крови красивее этой белой женщины.

– Внук уже получил благословение своего деда, – торжественно сказал Длинные Волосы.

– Ты благословил? – сказала Тихий Голос, задыхаясь.

– Однако он еще придет, чтобы поговорить о церемонии, – сказал Длинные Волосы, улыбнувшись Тихому Голосу. – Тогда я еще раз выскажу ему свое мнение.

Тихий Голос опустила глаза и вздохнула.

– Понимаю, – прошептала она. – Я не могу просить о большем, чем это.

Длинные Волосы взял ее за подбородок и слегка приподнял его.

– Ты красива, – сказал он, кивая головой. – Взгляни на других мужчин. Найди одного, который быстро тебя насытит. Тогда ты будешь удовлетворена, как никогда. Не надо продолжать добиваться того, кто не может быть твоим.

Глаза Тихого Голоса наполнились слезами. Когда они полились по щекам, она быстро встала и выбежала из вигвама.

Длинные Волосы медленно закивал головой, его губы осветила легкая улыбка. Он был доволен ее приходом: она заставила его понять, что он был вовсе не так уж и стар!

Он поднял трубку и зажег ее, затем склонился поближе к огню и его глаза снова наполнились мечтами.

Глядя на маленького орла, спящего в коробочке с соломой, Мэгги осмелилась погладить его мягкие, пушистые перышки, затем снова накрыла коробку легкой лосиной кожей с отверстиями для воздуха.

Мэгги встала на ноги и пошла посмотреть на дочь. Ее не оставляло беспокойство – Соколиный Охотник снова отправился к деду, чтобы поговорить с ним о церемонии, которая сделает Мэгги его женой. Она постоянно чувствовала на себе взгляд старика, который следил за ней, когда она проходила по деревне среди других людей, когда шла к реке помыться или набрать воды в кувшин. Почтенному старику было бы гораздо приятнее, если бы она собрала вещи и уехала. Она была в этом уверена. Сидя у огня, Мэгги начала вышивать платьице, сшитое ею недавно для дочки. Она втыкала иголку в ткань и вытаскивала ее оттуда, фактически не видя рисунка нежного листочка, который только что создала. Слишком много страхов переполняло ее, чтобы она могла что-нибудь видеть. Если бы только она могла стать маленькой мышкой и спрятаться в уголочке вигвама деда Соколиного Охотника, чтобы услышать разговор двух мужчин!

Соколиный Охотник вдыхал дым из трубки деда несколько торжественных мгновений. Длинные Волосы отложил трубку в сторону. Сегодняшняя ночь была ночью для гостей. Длинные Волосы внезапно ощутил свою важность.