Шалунья - Кэтрин Харт

«Что я наделала, — изумлённо думала она. — Как могла я вести себя так импульсивно и легкомысленно? Что я скажу Лайлу? И что ещё хуже, как мне теперь вести себя с Морганом после всего этого? Как я смогу смотреть людям в глаза? О, почему я была так глупа, так безнадёжно глупа?»

Ей было невыносимо стыдно даже в тот момент, когда она вспомнила дикое наслаждение, которое пережила в объятиях Моргана. Могло ли быть что-либо чудеснее этого? Но….что это? Обладая своей собственной памятью, её тело напряглось и запылало, охваченное желанием ещё раз пережить восхитительные минуты.

«Была ли это только похоть? — спрашивала она себя, дрожа. — Или я действительно влюбилась в него? Но как я могла влюбиться, когда половину того времени, в течение которого я знакома с ним, он мне просто не нравился? Когда я не могу понять, кем или чем на самом деле он является. С одной стороны, он грабитель, торговец и бармен, а с другой — рыцарь, спасший жизнь мне и отцу. Он бывает то агрессивен, то добр, то раздражает меня, то забавляет, то дразнит, то любит. Ошеломляющая смесь противоположных качеств. Как я могла отдать своё сердце мужчине, полному стольких противоречий?»

У неё не было ответов ни на один из этих вопросов. Однако она сознавала, что только несчастье, случившееся с Гасом непосредственно после бурной близости между ними, предотвратило её стычку с Морганом. Их спор был просто отложен, так как на передний план вышли более важные вопросы. Раньше или позже, но ей придётся поговорить с ним и поставить все точки над «i» в их отношениях.

«Но не сейчас, — неуверенно решила она. — До тех пор, пока я не буду спокойна за состояние здоровья моего отца и не разберусь в своих собственных чувствах к Моргану и к тому, что мы натворили. Может быть, если я не стану упоминать об этом, Морган поступит так же. Мне надо время, чтобы разобраться в своих собственных запутанных чувствах и обдумать их».

Ангус пришёл в сознание только во второй половине следующего дня. Затем, несмотря на различные лекарства, его начали мучить страшные боли. Глядя на него, Хетер подумала, что лучше бы ему оставаться без сознания, хотя бы для того, чтобы не испытывать мучений от своих многочисленных ран.

— О, папа! — всхлипывала она сквозь слёзы. — Слава Богу, ты пришёл в себя! Мы все так ужасно беспокоились о тебе.

Что-то, похожее на улыбку, промелькнуло на лице Гаса.

— Чувствую себя так, словно по мне пробежало стадо быков, но это стоило того, чтобы услышать, как ты называешь меня папой, девочка. Что же, чёрт возьми, случилось?

— Пронёсся торнадо. Дом развалился, и на тебя обрушилась каминная труба.

Ангус нахмурился, собираясь с мыслями и припоминая:

— Буря… На ранчо…

— Да.

— С тобой всё в порядке? Кто-нибудь ещё пострадал?

— У меня все хорошо, отец. Пострадал только ты. Мы с Морганом были в сарае, в той части, которая уходит под землю, а Педро укрылся под кухонным столом, что, вероятно, и спасло его. Ранчо, однако, все в развалинах, Педро остался присматривать за скотом, и Морган подыскивает пару человек, чтобы помочь ему привести все в порядок. Тебе не о чём беспокоиться. Только выздоравливай.

Ангус лежал с закрытыми глазами, так долго не произнося ни слова, что Хетер решила, он заснул. Затем он пробормотал:

— Ты останешься, девочка, пока я снова не встану на ноги?

— Конечно, останусь, — заверила она его, поглаживая повреждённую руку. — Я останусь до тех пор, пока буду тебе нужна. Мы с доктором Дженкинсом быстро поставим тебя на ноги.

Гас кивнул:

— Мой салун… Я хочу, чтобы ты управляла им, пока я не встану.

Хетер растерялась:

— Гас… о… отец… ты не думаешь, что это лучше поручить кому-нибудь другому?

— Нет. Ты моя дочь, и я хочу, чтобы этим занялась ты. Кроме того, тебе это пойдёт на пользу. Сейчас для тебя самое время узнать цену деньгам и определить своё место в жизни, как это делают обыкновенные люди.

— Право, не думаю, что это блестящая идея — предупредила она. — Между прочим, я являюсь членом общества трезвости. Мне не пристало управлять питейным заведением, даже временно и по такой уважительной причине.

— Ты огорчаешь меня, девочка, — простонал он с тяжёлым вздохом. — Я рассчитывал, что ты окажешь мне эту небольшую услугу и согласишься по доброте своего сердца.

Хетер состроила гримасу:

— О, отец! Мне и без того плохо. Кроме того, у меня нет ни малейшего представления о том, как управлять салуном, не говоря уже об отсутствии склонности к такой деятельности. За пару недель я приведу твоё предприятие к полному краху.

— Я готов рискнуть, — заверил он её слабым голосом. — И предоставляю тебе полную свободу действий.

— Ты уверен в этом? — с сомнением осведомилась она. Внезапно её осенила смелая мысль. — Что, если я решу произвести кое-какие изменения? Для увеличения прибыли?

— Какое бы решение ты ни приняла — хорошее или плохое — я оставляю это на твоё усмотрение. Стоит рискнуть и однажды в жизни дать тебе возможность попробовать сделать что-нибудь самой.

— Хорошо, отец. Я берусь за это, раз ты просишь меня. Только с одним условием: обещай не вмешиваться. Я хочу сделать это самостоятельно, показать тебе, на что я способна.

— Ещё одно, девочка, — пробормотал он голосом, дрожащим от боли. Его тело стремилось забыться сном. — Я не смогу следить теперь за Морганом, как обещал Нелсу, поэтому я поручаю его твоей опеке. Он в твоей власти.

ГЛАВА 17

— Ты?! — взревел недоверчиво Морган.

Хетер мило улыбнулась:

— Я теперь твой босс, Морган. Твой опекун. Твой сторож. Твой надзиратель. Твой тюремщик. Называй, как тебе нравится, но все это сводится к одному: пока отец выздоравливает, бар и ты находитесь в моём ведении.

— О нет! Я с этим никогда не соглашусь, да и Господь не допустит такого ослиного решения, — сообщил Морган, качая головой.

— Боюсь, у тебя не очень большой выбор, — ответила она самодовольно. — Отец принял решение, и этим всё сказано.

— Судья Свенсон тоже может сказать что-нибудь по этому поводу, учитывая, что разум Гаса затуманен болью и лекарствами.

— Отец находился в здравом уме и твёрдой памяти, что может подтвердить доктор Дженкинс, который в это время был в комнате.

— Свенсон никогда с этим не согласится, — предсказал Морган.

— Но он уже согласился. Я послала ему записку, и он ответил, что подтверждает передачу опеки. Если ты хочешь услышать это от него самого, то он собирается навестить отца немного позже.

— Держу пари на твой милый зад, что я так и сделаю.

— Не надо прибегать к вульгарным выражениям, Морган, только из-за того, что тебя раздражает необходимость подчиняться теперь моим приказаниям.