Растрёпанные чувства - Анна Скуратова

- Что случилось? - он кинулся к Алине, - прижимая её к груди.

- Мама, ушла.

- Что? Как ушла? - непонимающе, он заглянул в гостиную, но на диване, не было ничего, кроме одинокого безжизненно скомканного пледа.

- Она меня поцеловала. Она думала, я сплю, но я только притворялась, пытаясь не шевелить глазами. И опять ушла.

- Солнышко мое, не расстраивайся так, - он прижал девочку к себе покрепче.

- Сегодня ночью, перед тем как уснула, я пообещала себе, простить маму, ради нас и ради тебя. Ты её очень любишь.

- Девочка моя все в прошлом.

- Тем лучше, потому что теперь у меня нет никого кроме тебя.

- Нет, не говори так, не надо. Мама всегда останется мамой. Вдруг она захочет погулять с тобой, отвезти тебя в школу.

- Вдруг, - погрустнела Алина, - а вдруг не захочет, папа? Что тогда? Я останусь в школе одна, и до темноты буду ждать, пока кто-то заберет меня домой?

Крохотные слёзы показались в уголках глаз.

- Родная, прости меня, - Игорь провел рукой по растрепанным, после сна волосам, - больше всего на свете я хочу, чтобы из этих глазок никогда не упало ни единой слезинки. Тебе тяжело сейчас, мне тоже нелегко, мы смирились с тем, что мама пропала из нашей жизни, а теперь она вернулась всего на день и исчезла. Вдвоем мы переживем это потрясение.

- Ты её так ждал, папа.

- Да, я ждал. Но я ждал нашу маму, ту которую мы помнили и любили.

- Я не помнила и не любила, - возразила девочка.

- А я любил. Но она настолько изменилась, что теперь я даже не знаю, что нас ждет дальше.

- У вас нет общего 'дальше'. Дальше будем только ты и я. Нам же не надо никакой мамы. Правда? Папа, скажи, что я права?

Игорь грустно приобнял девочку и заглянул ей в глаза. Алина храбрилась, слезки успели высохнуть, и она смело встретила взгляд отца.

- Все будет хорошо, родная. Все теперь будет по-другому.

Глава 24

Частые капли дождя барабанили по стеклу. Угрюмый день, продолжал набирать силу, обволакивая тяжелыми, темными тучами все вокруг.

Уткнувшись носом в ледяное стекло, Лена сидела на подоконнике, неудобно поджав ноги. Последние дни стали совсем невыносимыми. И напрасно она убеждала себя, что ей всего лишь восемнадцать лет, а в этом возрасте любой отказ, даже самый осторожный вызывает бурю эмоций.

Поделиться своими печалями было не с кем, и от этого они продолжали расти и множиться в геометрической прогрессии, заполоняя все изнутри.

Комнату в студенческом общежитии, куда она переехала, приходилось делить с тремя второкурсницами, которых она ранее видела лишь мимолетом. Тех связывала крепкая дружба и пускать в свой сплоченный круг новенькую они не собирались.

Утром Лена наспех завтракала и убегала на лекции. Вечером, перемолвившись двумя-тремя словами с соседками, садилась на уроки. Она ни в коем случае не винила девушек в целенаправленном игнорировании её незначительной персоны, просто она сама не была готова к душещипательным беседам.

Лена поежилась на подоконнике. Раз за разом перед глазами всплывали воспоминания. От его произнесенных слов: 'Ни о какой любви между нами не может идти речь. Я не свободен и уже люблю' её по-прежнему бросало в дрожь, как в тот злосчастный день.

И сейчас глядя, как дождевые ручейки весело бегут по стеклу, Лена будоражила себя воспоминаниями о нем. После её переезда в общежитие Игорь прочел их потоку четыре лекции и каждый раз, встречаясь с ним взглядом её пронзала боль отчаяния. Высокий, статный, он входил в аудиторию своим всенепременным широким, уверенным шагом и сразу все стихали под его пронзительным взглядом.

Девушки пожирали глазами его тело, обнимая глазами рельефные мыщцы и упругие ягодицы. А Игорь, словно назло всем продолжал одеваться на грани официального и спортивного стилей. Джинсы, рубашка, пиджак. Туфли то и дело сменялись кроссовками, а однажды он пришел в военных полуботинках. Он плевал на условности, обращая внимание только на собственный комфорт и удобство. Страшная смесь внешней ветрености и внутренней строгости сносила башни молоденьким девчонкам.

Лена старалась на лекциях не поднимать глаза, не дышать, не шевелиться, только бы он не заметил её смятения. И он не замечал или делал вид, что не замечает. Непроницаемый взгляд отливал металлом, холодным и жестким. Лишь когда, он увлеченно погружался в материал, во время рассказа на губах у Игоря появлялась улыбка и теплел взор. Тогда Лена ловила каждый его жест, впитывала каждую черточку его лица.

Вчера они столкнулись в коридоре. Игорь вежливо посторонился, со словами:

- Молодым везде у нас дорога.

Лена готова была провалиться сквозь землю и поймав на себе его лукавый взгляд, в конец засмущалась, выронив из рук папку. Не скрепленные листы тут же рассыпались под ногами.

- Позволь, я помогу.

- Нет, - резко бросила она, опасаясь, не понимая чего.

Проклиная себя за неуклюжесть, Лена кинулась поднимать исписанные листки. Неуместная суета играла против неё, негнущиеся ноги, руки-крюки, красные от смущения щеки, за все это она на себя очень злилась. Лена пихала бумагу в папку, не сортируя, лишь бы поскорее скрыться и уединиться, чтобы ещё и ещё раз пережить свой позор в одиночестве. И когда спасительное отступление уже маячило на горизонте, она зацепилась рукой за сумку, болтающуюся на плече, собранная впопыхах кипа опять разлетелась.

Не сдержавшись, Игорь улыбнулся.

- Моя помощь не будет лишней, - не дожидаясь отказа, нагнулся за непослушными листами бумаги. Для неё он был невыносим со своей никчемной помощью. Лена мечтала о том, как будет снисходительно высока с ними при встречах, едва отвечая на его приветствия, а сейчас мечется как выброшенная на берег рыба, тело совсем не слушается, лоб пылает от нахлынувшего жара.

'Только бы он не заметил' - мелькала единственная мысль.

Она чувствовала его дыхание, тепло тела. Несколько раз он ненароком касался её руки и тогда перед глазами все начинало расплываться от накатывающих ощущений. Подобрав последний лист, Игорь с громким хлопком закрыл папку.

- Впредь будь осторожнее.

- Я всегда осторожна, - выпалила Лена, высоко задрав подбородок.

- Вы, Скворцова, ничуть не изменились, - улыбнулся Игорь и зашагал прочь, не оборачиваясь.

Раздавленная мыслями, сжимая в дрожащих руках папку с торчащими из неё во все стороны листами, Лена стояла посреди коридора, в полной мере осознав, что избавиться от наваждения по имени 'Игорь', будет не так легко, как она предполагала.

- Чего насупилась? - Тамара бесцеремонно, толкнула Лену в плечо.

- Я не насупилась, а думаю.