Лунная дорожка счастья - Кетти Слейк

С тяжелым вздохом Барт глядел на озеро, призрачно высвечиваемое поднимающейся луной. Черт побери, при такой луне хорошо ухаживать за девушками, а не высиживать преступников!

А в Стоун Хаусе Кристина застыла в кресле, крепко вцепившись в его подлокотники: разрозненные впечатления, прежде едва отмеченные, теперь всколыхнулись, точные и отчетливые.

Кольца Эмми Хокинс, безвкусные безделушки, которые Кристина принимала за стразовые, хотя они выглядели вполне натурально, и роскошь трейлера Хокинса, и волшебный хронометр Кэла с алмазными вставками, и его кольцо с резным изумрудом, и зажим с золотой кошачьей головой на его галстуке в виде шнурка.

Она словно услышала голос Антонио: «Меня восхищает ваш удивительный галстук…». Разумеется. Господи, как же она сразу не сообразила, конечно, зажим сделан из латиноамериканского антиквариата, который Антонио узнал! Хокинс догадался об этом и решил убрать Антонио. Видимо, Кэл слышал, как Антонио приглашал ее в горы.

И потом этот интерес Хокинсов к Кристине и ее делам. Да, все теперь становится на свои места. Замечание Кэла, когда она рассказала им о Бегли, что со стариком всякое может случиться. Кристина хорошо помнила, что она не упомянула о возрасте Бегли.

И свет на болоте! Конечно, это были не Усы и Борода. Эмми как раз и поранила руку, когда искала с Кэлом что-то, что могло их выдать.

Но с ними не было Горниста. Какая ассоциация помогла выстроить все эти факты в одну логическую цепочку? Хвост! Хвост Горниста напомнил змею, а та, в свою очередь, рогатку, которой Кэл отпугивал рептилий. Она ясно увидела: рогатку с толстой лентой из хирургической резины и глубоким кожаным мешком — орудие, при помощи которого Кэл мог с достаточной силой метнуть подшипник, чтобы пробить старому человеку голову, а молодого столкнуть с горы…

Кристина потянулась из кресла за передатчиком Барта, но вспомнила, что говорил Ли Фарренс о радиомолчании; и это было как рука, прижатая к кричащему рту. Даже если б она была столь глупа, чтобы своим вызовом подвергнуть мужчин опасности, их приемники были выключены. Она переставила радиопередатчик ближе к часам. Было восемь с минутами. Кристина находилась в нерешительности.

Она понимала, как важно передать Барту то, о чем она наконец догадалась. Если бы арестовали Кэла и Эмми Хокинс в кемпинге Тауэр Рок, это могло бы предотвратить рискованную встречу на озере между скал. Но без радио…

Осторожно она приподняла уголок занавески. Луна превратила местность в черно-белую гравюру. Добраться бы до пещеры, и все будут в безопасности. А по болоту, в зарослях ивы, у нее есть шанс пройти незаметно. Опасным был только открытый участок между Стоун Хаусом и болотом. Внутри у нее все сжалось при мысли о пробежке там под лунным светом. Но она подумала о Кэле Хокинсе, уже убившем двоих, и о Барте. Как сказал Фарренс, контрабандисты вероятно предпочтут действовать попозже. Таким образом, маловероятно, что они сейчас находятся на пути к озеру.

Кристина вздернула подбородок, застегнула свитер и прикрепила фонарик к заднему карману джинсов. Ружье поблескивало, словно предлагая взять его, и она долго смотрела на него, прежде чем отвернуться. Его тяжело тащить, оно будет ей мешать. Да без опыта обращения с оружием она, вполне вероятно, только прострелит себе ногу.

Горнист, умоляюще заглядывая ей в глаза, подбежал к двери. Кристина заколебалась. Вдруг она неправа и контрабандисты поблизости, а собака залает и спугнет их прежде времени…

— Прости, Горнист, — шепнула она, — ты останешься дома и будешь хорошим мальчиком.

Она потрепала его мягкие уши, глубоко вздохнула и проскользнула в кухню. В темноте отдернула занавеску, и тонкое лезвие лунного луча проникло в комнату. Снаружи не было никаких признаков жизни. Кристина повернула ключ в замке и отворила дверь.

Была абсолютная тишина, свет таинственный и какой-то неземной. Под тенью карниза Кристина оглядела местность к востоку. Все было спокойно. Поглядывая в стороны и пригибаясь, она побежала к болоту. Гротескно переплетенные деревья превратились в цепкие руки, а кусты юкки пронизывали ночь, как грозные шпаги. Она споткнулась и чуть не поранилась о кактус, обманчиво мягкий и словно подбитый мехом при лунном свете. Пробежала более половины пути, когда на нее, взъерошив ей волосы, беззвучно опрокинулась тень. Кристина в страхе бросилась в черноту можжевельника, услышала ухающий звук и тут же увидала большую сову, с размахом крыльев в четыре фута, подымавшуюся в глянцевитую ночь с пойманной только что мышью в когтях.

Кристина отдышалась и двинулась дальше. У болота она остановилась в тени ивы. Перламутровые лунные лучи просачивались сквозь безлистный кустарник, освещая середину болота. На другой стороне которого серебрились лишь верхушки деревьев. В воздухе стоял раздражающий запах кувшинок. Все было недвижно.

Вдруг она услышала быстрые и уверенные шаги, хотела повернуть голову, но чьи-то сильные руки перехватили ей горло и приставили к нему холодное лезвие ножа.

Глава восемнадцатая

После первой секунды паники, когда пальцы Кристины изо всех сил вцепились в эту здоровенную руку, ею овладело ледяное спокойствие.

— Что вы тут делаете? — раздался резкий шепот.

Давление на горло ослабло на минуту, и Кристина успела увидеть крупную мужскую фигуру, держащую ее, а поодаль другую, пониже и поменьше.

Она попробовала повысить голос в надежде, что кто-нибудь из лесничих находится в пределах слышимости, но сжимавшая горло рука мешала.

— Кэл, это вы? Вы меня напугали до полусмерти. Здесь и без того очень весело.

— Вы должны были быть в больнице.

— Меня отпустили.

— Не видал, как вы вернулись, — прорычал он.

Дерзость — ее единственный шанс.

— Ну, так и я вас тоже не видела.

Это вроде бы сработало. Кэл проворчал что-то и опять немного ослабил хватку.

— Ради Бога, Кэл, — продолжала Кристина, — отпустите меня. Шутки шутками, но это уж слишком.

— Да, отпусти ее, Кэл, — вторила Эмми прерывающимся шепотом.

— Нет, — рука напряглась снова, — теперь мы не можем ее отпустить.

Кристина вся покрылась мурашками, но попыталась набраться наглости.

— Если вы тревожитесь, что я видела вас здесь, в запретной зоне, забудьте об этом, мне все равно. Я только хочу поскорее добраться до дома и отдохнуть. Вы, наверно, знаете, что я вчера упала в горах. Думала, прогулка мне поможет, но я устала и кости болят, так что давайте кончать эту глупую игру.

Но Кэл пропустил ее тираду мимо ушей.

— Где ваш дружок лесничий?