Зуб дракона - Н. Уилсон

Сайрус скрипнул зубами. Что сказал Скелтон? Никому не верить? Доверять Нолану. Он слышал то, что слышал.

— А что, если они у меня? — спросил он. — Ключи Скелтона. Что тогда? Что мне с ними делать?

— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Кто на свете всех тупее?.. — нервно пропела Антигона. Она сделала пару неуверенных шагов к шахте вентиляции и скрылась внизу.

Нолан посмотрел Сайрусу в глаза. Его дыхание все еще было быстрым и частым. Руки подрагивали, и на шее была заметна пульсирующая вена. Губы изогнулись в улыбке.

— С собой, здесь? Прямо сейчас?

Сайрус вздохнул.

— Возможно.

Голос Антигоны доносился из вентиляционных люков повсюду — в столовой, библиотеке и даже в Галерии.

— Ты тупая, спору нет. Но вот Сайрус Лоуренс Смит даже тупее кучи коровьих лепешек.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ТУРИСТЫ И НАРУШИТЕЛИ

Отопительные туннели были почти два метра в высоту, а шириной с небольшую дорожку. Пыльные, обернутые в какое-то тряпье трубы перекрещивались на полу и на потолке или связками тянулись по стенам. Туннели переходили один в другой. Они круто поворачивали и изгибались, почти всегда под острыми углами. Они оканчивались тупиками, уходящими в вертикальные шахты, и вниз, и наверх, и кое-где были прибиты старые деревянные лестницы.

Они втроем лезли вверх, спускались вниз, поворачивали то направо, то налево, и Сайрус понимал, что самостоятельно уже не сможет найти дорогу назад.

Он остановился у вентиляции в полу и проверил карту в книге.

— Где мы сейчас? — шепнул он.

— Почти на месте, — шепнул ему в ответ Нолан.

— Эти туннели все соединяют? — спросила Антигона.

Нолан кивнул.

— Почти все. Они проходят через каждое большое здание и под каждой дорожкой. Зимой они остаются чистыми, несмотря на снег. Когда под Галерией запускают отопительные шахты, здесь можно поджариться. Еще один поворот.

Сайрус закрыл книжку и последовал за Ноланом в неярко освещенный коридор. Антигона шла сзади, крепко ухватив брата за футболку.

— Сайрус, — шепнул Нолан. — Многие ведь готовы убить за эти ключи.

Рука Антигоны сжалась еще сильнее.

— Макси и Феникс могут убить ради чего угодно. Но с особенным удовольствием они сделают это ради ключей.

— Понятно. Но кто такой Феникс? — спросила Антигона. — Я только поняла, что он отвратительный человек и что это он отправил людей убить Скелтона. Но кто он такой?

Нолан повернулся и прижал палец к губам.

— Шепотом, — сказал он. — Я все расскажу вам буквально через минуту.

— И я хочу снова поговорить с Гривзом, — упрямо продолжала Антигона. — И еще нам срочно надо увидеть Горация. Где тут госпиталь?

Нолан оглянулся и сердито посмотрел на нее. Сайрус улыбнулся и наступил сестре на ногу. Антигона стукнула его.

Они остановились у большой решетки, вмурованной в стену. Через витые железные прутья был слышен звон посуды. Чье-то пение заглушалось смехом и какими-то выкриками.

Нолан приподнял решетку, протиснулся внутрь и придержал ее для ребят.

Сайрус и Антигона последовали за ним и оказались в самой огромной кухне, которую они когда-либо видели.

Застекленная стена выходила на бескрайнее озеро. Перед ней сновала армия в белых фартучках и поварских колпаках. Они резали, рубили, мололи, раскатывали, смешивали что-то на целой шеренге столов. На противоположной стене позвякивали медные кастрюли всех возможных размеров, от кукольно-игрушечных до котлов для варки чего-либо размером с хорошего кита. В центре зала полыхал открытый огонь. Он прорывался из гриля, ревел под шампурами с мясом, облизывал кастрюльки и без остатка поглощал любую пролитую или просыпанную пищу. Мужчины и женщины с раскрасневшимися, потными лицами носились у духовок в рукавицах и с длинными шампурами, все же слишком короткими для очага таких размеров.

— Нолан! — прогремел раскатистый бас. — Ты пропустил мой обед! И не говори мне, что ты осмелился прийти к раннему ужину. Вали назад в свое промозглое подземелье!

Нолан и бровью не повел и продолжал непринужденно шагать по кухне. Сайрус замялся. Антигона встала рядом. Рядом с гигантским очагом Сайрус заметил огромного мужчину, который направился к ним. Его черные с серебряной проседью волосы перехватывала косынка, завязанная узлом вперед. Все повара торопливо разбегались, уступая ему дорогу. Он двигался по кухне, как ледокол в море, иногда окуная палец в соусы, попавшиеся по дороге, и с усмешкой нюхая готовящееся мясо. Он был весь в белом, а его огромная шикарная борода была спрятана в сетку. Крошечные золотые колокольчики свисали с его ушей и нежно, как-то по-рождественски позвякивали, когда он наклонялся понюхать очередную кастрюльку или хлебнуть из какой-нибудь ложки. Когда он оказался прямо перед ними, Антигона изумленно сжала локоть Сайруса.

Дело в том, что у чудесного повара не было ног.

Ну, то есть ноги-то у него, конечно, есть, подумал про себя Сайрус. Вот только они… цельнометаллические.

Под его фартуком виднелись два изогнутых блестящих костыля, которые спускались к прорезиненным шарикам суставов в лодыжке. Под этой конструкцией располагались небольшие резиновые ступни треугольной формы. Сайрус изо всех сил старался не смотреть. Человек был похож на слона с антилопьими ногами.

Великан встал напротив, упер волосатые кулаки в бока и, нахмурившись, посмотрел на них.

— А ты привел гостей, — сказал он. — Незваных. — И тут он поднял брови и улыбнулся во весь рот. — Незаконных наследников. Да еще в этот сумасшедший час.

Нолан нимало не смутился.

— Это Большой Бен Стерлинг, повелитель кухни размером с акр. Бен, зацени двух последних Смитов Эштауна — Сайруса и Антигону.

— Приятно познакомиться, — сказала Антигона, пихнув Сайруса локтем. Она протянула руку, и та немедленно исчезла в огромной лапе Стерлинга.

— А я про вас знаю. — И он заговорщически подмигнул. — Ох, ну и шуму вы наделали сегодня. Костлявый Билли подобрал себе достойную парочку. Ваши далекие предки веками жили вне закона еще тогда, когда прадед Скелтона замыслил свое первое преступление. Вы же бунтари до мозга костей. Бунтари Костлявого Билли.

Сайрус смутился и открыл рот, но Стерлинг остановил его взмахом руки.

— О, не стоит беспокоиться. Либо правда, либо ложь, третьего не дано. Кухня все равно все слышит, все знает, а я… Я и есть кухня.

Хлопнув Сайруса по спине, он заливисто свистнул.

— Накройте на стол! И три стула сюда!

В толпе перед окном произошло какое-то движение, и человек, вытрясавший картофельные очистки в мусорку, побежал за стульями. Колокольчики переливчато звякнули, и Стерлинг шагнул к ним на освободившийся пятачок.