Зуб дракона - Н. Уилсон

Грузовик между тем ехал по гравию, подскакивая в лужах и выбоинах. Сон рассеялся.

— Сай!

Сайрус открыл глаза и попытался потянуться, но ударился кулаками и стиснутой в них змеей о холодный камень. Ладонь сама собой сжалась на острых ключах. Он скривился от неожиданной боли и сел. Он никак не мог проспать больше пяти минут. Или часа. Ну, или двух. Он стал осторожно снимать змею с пальцев, но замер. Посреди комнаты стояла Антигона, потирая затекшую от сна щеку. Рядом Нолан держал стопку какого-то старого тряпья. Он положил ее рядом с ним.

— Хватит уже спать. Я пытался раздобыть вам проход в нормальные душевые. Но вы не очень-то популярны в народе, поэтому пока остается только мой. — Он кивнул на дыру в стене. — Поворачивайте на внешнюю сторону. С планок не сходить. Даже пальцем не касайтесь пола. Я скоро вернусь. — И он указал на напольные часы. — Не больше двадцати минут. Я найду для вас список стандартов тысяча девятьсот четырнадцатого года.

Он вытащил откуда-то туго свернутое полотенце и что-то, отдаленно напоминающее мыло, и протянул все это Антигоне. Затем он направился к выходу и быстрым шагом удалился по покачивающимся планкам.

Антигона открыла рот, чтобы что-то возразить, но никаких возражений ей в голову не пришло. Она была грязна, как поросенок. Между пальцами запеклась кровь Горация, а волосы будто готовили во фритюрнице. Даже Сайрус принимал душ не так давно, как она.

Она шагнула к выходу.

— Ты что, правда сделаешь это? — Сайрус удивленно покачал головой. — Лично я ни за что не буду. Только не в центре темного зала под струей ледяной воды.

— Будешь, — отрезала Антигона. — Если я пойду, то и тебе придется. И я сделаю это. Скройся за углом и поизучай там какие-нибудь гробы или что-нибудь в этом духе.

Стоя под закупоренным горлышком древнего мини-акведука, по которому текла бог знает какая вода, Антигона все же заколебалась. Но ненадолго. Задержав дыхание, она потянулась вверх и выдернула пробку. Ледяная вода обрушилась вниз, обжигая кожу и будоража нервы. Задохнувшись от невыносимого холода, Антигона заскакала под своим импровизированным душем.

— Звучит прохладно! — издевательски крикнул ей Сайрус.

Антигона только застучала зубами.

— Тигс, — позвал ее Сайрус. — А помнишь тот последний раз, когда папа уехал на остров?

Она ничего не ответила. Сайрус прекрасно знал, что она все помнит. Поэтому продолжил:

— Ты помнишь парня, рядом с которым он сидел? Того, за рулем? Мне снова приснился тот же самый сон, но в этот раз мне удалось увидеть… — он замолчал.

— Нет, — проговорила Антигона. — Только кузов грузовика. Сзади было видно две головы.

Она яростно терла мыльным бруском свои залитые кровью руки и плечи. Переступая с ноги на ногу на планке, она оглянулась вокруг. Почему Нолан поселился здесь? Почему теперь и она здесь? Потому что никто не захотел, чтобы дети Смитов жили рядом. Эти люди хотели, чтобы она все провалила. А может, даже и умерла. Зачем еще им понадобилось ссылать ее жить в кишащий насекомыми подвал? Как они раньше ненавидели Скелтона, теперь они ненавидят ее. А она не привыкла к тому, чтобы ее все ненавидели. В мерзнущей голове Антигоны бушевали всевозможные чувства. Она дрожала от холода. Она не знала, как дальше быть. Она хотела есть, волновалась и на самом деле была просто в ужасе.

Но эти чувства заглушало любопытство. И раздражение. Даже злоба. И злоба заставляла ее чувствовать себя чуточку сильнее. А чувствовать себя сильнее сейчас ей было просто необходимо. Слишком было бы просто свернуться клубком в углу, поплакать о сгоревшем мотеле, вечно спящей маме и пропавшем брате. Кем эти люди ее посчитали? Она стерла холодные капли с щек. Она — Смит. Ее отец никогда не отступал. И мама тоже.

— Сайрус, — решительно сказала она. — Мы вернем Дэна и научим этих тупых людишек уму-разуму.

Сайрус засмеялся.

— Идет.

Нолан вернулся, нагруженный тюками подушек и одеял, а в зубах он сжимал какой-то старый измятый буклет. Сайрус и Антигона, все еще дрожащие, но уже переодетые в чистые вещи, копались в его книгах.

Антигона надела коричневые перештопанные брюки и заправила их в высокие карамельного цвета сапоги для верховой езды. Волосы на голове она аккуратно пригладила и распрямила. Волосы Сайруса торчали клоками во все стороны после энергичной сушки полотенцем. Свои излохмаченные штаны с карманами он подвернул так, чтобы они сели по ноге. Холодное тельце Патрисии касалось его обожженной шеи, и ключи болтались на груди. Парусиновые кеды, которые притащил Нолан, оказались слишком малы, поэтому он снова обул те, что украл у Дэна сегодня утром. Оба были одеты в выцветшие заляпанные льняные рубашки-сафари с подвернутыми и застегнутыми рукавами. У рубашки Сайруса был оторван воротник, а в карманах рубашки Антигоны были две огромные дыры. Но зато одежда была чистой и не заляпанной сажей и кровью.

Нолан бросил свою ношу и протянул им буклет. Сайрус взял его и прочел вслух:

— «Орден Брендона, Путеводитель для учеников, поместье Эштаун, 1910–1914». Неужели он настолько отличается от современного путеводителя?

Нолан поскреб подбородок и посмотрел в сторону.

— Ученики сейчас не выжили бы в кухнях образца тысяча девятьсот четырнадцатого года.

— Ну что ж, это внушает оптимизм. — Антигона показала на свои облезлые сапоги. — У кого ты взял эти вещи?

Нолан оглянулся, его глаза неожиданно оживились, и без того белое лицо совсем побледнело.

— Думаешь, я вор?

Антигона выразительно посмотрела на странный интерьер комнаты и затем перевела взгляд на брата. Растерянно пожала плечами и подняла брови.

— Ну…

— Вон! — вдруг завопил Нолан. — Вон! — он схватил Антигону за руки и потащил ее к дыре в стене. Она извивалась, брыкалась и лягалась, молотила худого юношу кулаками, но его руки только сомкнулись крепче. Он совершил какой-то резкий бросок рукой к ее ребрам, и она повалилась на землю.

— Прекрати! — закричал Сайрус. — Оставь ее!

Схватив толстую книгу с пола, он выскочил вперед и, замахнувшись обеими руками, со всей силы треснул Нолана углом корешка в ухо. Нолан выронил Антигону на полпути к дыре и повернулся к нему.

— Если ты ее только тронешь… — прошипел Сайрус. — Если ты ее только тронешь, я серьезно попытаюсь тебя убить.

— Убить? Меня? — Бледное лицо Нолана скривилось от хохота. — Да, прошу тебя, окажи милость! Особенно книжкой!

Потерев ухо, он посмотрел вниз, на Антигону. Ее руки и голова лежали на подвесной дорожке. Она развернулась и собралась оттолкнуться от пола, чтобы встать.