Ошибка... - Арина Грей

не было рядом. Интересно, где он? Может он снова курит на крыльце? А может снова хотел сам заняться хозяйством, чтобы дать мне отдохнуть? Ведь после того, что между нами было, отдых действительно не будет лишним.

Я невольно улыбнулась, вспоминая нашу связь. Именно связь. Это и правда не было похожим просто на секс. Хоть я и неопытна в делах интимных, но даже я понимала, что это было нечто большее. В каждом нашем движении, стоне, объятии, в каждой ласке читалось большее, чем банальная физическая близость. Во всём произошедшем был иной посыл. Мы были пропитаны чувствами. Как мне казалось, взаимными.

Я всё же встала. Даже если Стас хотел сделать мне приятный утренний сюрприз, я очень хотела его увидеть. Обнять. Поцеловать. Поблагодарить за его нежность и удовольствие.

Я накинула на себя сарафан и вышла из комнаты. В доме тишина. Скорее всего он в летнике. Я направилась туда. Зайдя внутрь, я осмотрелась по сторонам. Его и здесь нет. Где он? Я пыталась понять, куда в такую рань мог уйти парень. Пока мои мысли рисовали логическую картину, меня стала напрягать обстановка. Я заметила, что в комнате было как-то чисто или…пусто. Не хватало чего-то. Мои глаза стали искать изменения. Точно. Здесь нет сумки Стаса, на столе нет его вещей. Куда они делись? Я осторожно прошла к дивану и увидела свёрнутый листок. Сердце стало учащённо биться. Я взяла, развернула его и увидела строки, написанные ровным аккуратным почерком и стала читать.

«Кира, девочка моя. Не знаю, имею ли я право называть тебя своей, но мне бы этого очень хотелось. Когда ты проснёшься и прочитаешь мою записку, меня уже не будет в Ястребовке. Я не хочу, чтобы ты думала, что я просто сбегаю. Поверь, солнце, мне пришлось уехать. У меня на это есть крайне веские причины. Я не могу рассказать тебе всей правды, не хочу тебя огорчать. И на это тоже есть весомые основания.

Ещё больше я не хочу, чтобы ты думала, что всё моё нахождение с тобой было игрой или развлечением. Заверяю тебя, что это не так. Все мои поступки и действия были искренними. С тобой я был искренним и настоящим. С тобой я был…живой. Именно ты меня таким сделала, потому что ты самая невероятная, самая красивая, самая чувственная, самая нежная девочка на свете. Ты лучшее, что случалось со мной. Я не знаю, как сложатся обстоятельства, я не хочу давать ложных надежд, потому что я не знаю, что будет со мной в ближайшем будущем. Но знай, я не о чём не жалею, малышка. О таком нельзя жалеть. Такое нельзя забыть.

Спасибо, что подарила мне это время. Спасибо, что подарила мне эти воспоминания. Спасибо, что подарила мне себя…

P.S. Солнце, на обратной стороне ты увидишь название банка, его филиалы есть во многих городах. Пишу реквизиты и номер счёта. Ещё я указал все свои данные, пароль и кодовое слово. Это мой личный счёт. Ты можешь снять любую сумму. Когда захочешь. Ты должна пользоваться этими деньгами, ты должна уехать учиться. Поэтому они тебе пригодятся.

И…прости меня»

Я сидела и не могла понять смысл написанного. Что это? Мой разум отказывался принимать эту информацию. Нет. Не может быть. Стас, он…он ведь не мог просто так уехать. Мой Стас не мог. Мой городской обязательно бы посмотрел мне в глаза и всё объяснил. Он бы подобрал слова, успокоил, что-нибудь решил. Нет, я не верю. Я выбежала во двор.

— Стааас! — крикнула я.

— Стааас! — я обошла душевую, курятник, сарай.

— Стааааас! — выбежала я за калитку.

Но ответом мне была тишина. Я снова развернула листок и стала вновь перечитывать. Строчка за строчкой, буква за буквой. Я читала по десятому кругу и не могла поверить, что он просто…просто ушёл.

Я села на крыльцо и сжала записку. Осознание острыми иглами стало пронзать мою душу и моё сердце. Он уехал, написал жалкие слова, сложил их в своё оправдание и уехал. Заставлял чувствовать, стонать, отдаваться, желать, а потом просто исчез, оставляя лишь жалкий клочок бумаги.

Именно поэтому он не дал мне признаться вчера в своей любви, он в ней просто не нуждался. Он знал. Знал, что просто уйдёт. Знал и всё равно подарил эти волшебные часы.

Ещё и реквизиты счёта оставил. Ну конечно, Кира. Деньги. Он купил тебя, как какую-то шлюху. Ты ему душу, тело…сердце, а он тебе деньги. Это понимание вызвало волну отвращения. Я снова развернула листок и посмотрела на обратную сторону.

Зотов Станислав Сергеевич

Дальше шли его данные о дате рождения, какой-то набор бесконечных цифр, пароли с символами. Дальше мне было неинтересно.

Зотов. Ты ведь даже фамилии его не знала, Кира. Ты о нём вообще ничего не знала. Просто взяла и отдала всю себя. Просто полюбила незнакомца. Глупая. И ведь я думала, что всё взаимно. Дура. Думала, что между нами связь. Идиотка. Это я чувствовала связь. Чувствовала за нас двоих. Выдавала желаемое за действительное. Ты же для него диковинной забавой была. Наивная. Деревенская. Неопытная. Таких в Москве не найдёшь.

Я снова развернула лист и снова читала. Снова и снова. Вновь и вновь. Запоминай, Кира. Запоминай каждое слово. Чтоб когда у тебя мысли о нём появлялись, ты это письмо наизусть себе пересказывала и гнала прочь все свои неразделённые чувства. Я перечитывала до тех пор, пока влага стала смывать чернила с бумаги. Дождь? Слёзы? Плевать.

— Кира, дочка. Я за Лизой. — я повернула голову и увидела деда Лёню. — А ты чего это, плачешь поди?

— Я? Нет. Я…я просто…дождь видимо. — пыталась я оправдаться, но мне не поверили. — Я сейчас Лизку подою, сейчас.

Я встала и хотела пройти к сараю. Но дед покачал головой.

— Оставь, дочка. Я её Лидке отведу. Подоит, не переломится. Тебе сейчас не до этого. Тебе успокоиться надо.

— Успокоиться? — с непониманием посмотрела я на него.

— А что ж ещё. Кавалер твой уехал. — дедушка с сочувствием посмотрел на меня. — Не спалось мне сегодня, курил подле дома. Его видел. Он ночью ушёл. — я опустила голову. — Ну это, Кир. Не кисни. Оно может и к лучшему. Нам такие кренделя не нужны.

— Спасибо, дед Лёня, за Лизку. Спасибо… — тихо сказала я и ушла в дом.

* * *

За целый день я выплакала всё, что было в моём организме. К вечеру слёзы закончились, и на смену рыданиям пришла какая-то ужасающая пустота. Не помню, как пришла соседка. Она говорила