Крестовый поход - Дэвид Вебер

Говард Андерсон кивнул, подумав, что Тимошенко намного способнее своего бывшего, ныне покойного, начальника и отлично проявляет себя, несмотря на молодость. Тимошенко была умна и красива. Кроме того, она не страдала застенчивостью. При первой встрече Антонов назвал ее «коммодор Тимошенкова», а она не моргнув глазом вежливо, но твердо поправила адмирала, прозванного Иваном Грозным.

– Вот, значит, как они этого добились, – пробормотал Андерсон.

– Совершенно верно. Хитроумно, не правда ли?

– Не только хитроумно, но и смело, – прорычал он.

– Безусловно, – согласилась Тимошенко. Андерсон выпрямился в кресле. Он намного хуже, чем ему бы хотелось, разбирался в современной технике, но шестьдесят лет во главе военно-космического флота не прошли даром. Теперь его не пускали на флагманский мостик, и ему оставалось только смотреть, как Бюро кораблестроения по винтикам разбирает захваченные фиванские корабли. При этом он искренне восхищался смелыми техническими решениями противника.

Андерсон поджал губы, вспомнив свою первую реакцию на силовой луч. Его изобрели во время Первой галактической войны орионцы, но, к счастью, сразу же стали устанавливать первые, еще немногочисленные, силовые излучатели на свои корабли. К тому моменту, когда они перешли к массовому производству этих излучателей и отозвали множество кораблей для модернизации, ВКФ Земной Федерации уже знал об этом оружии и начал производить его собственную модификацию. Кроме того, земляне стали работать дальше в этом направлении и создали излучатели первичной энергии раньше орионцев.

– Такая система не может работать безотказно, – заметил Андерсон.

– Безусловно! Она обеспечивает колоссальную эффективность огня, но используемый фиванцами пробкотрон намного примитивнее нашего, и ему требуется невероятно плотное поле. Стоит полю немного ослабеть, и – привет!

– Вот именно!

Возможно, коммодор многого не договаривала, но и из ее кратких объяснений стало ясно, как фиванцам удалось установить бомбовые лазеры на своих кораблях. Дело в том, что они просто-напросто детонировали бомбы у себя на борту.

Андерсон нахмурился, водя пальцем по светящимся линиям чертежа. Каждый корабль фиванцев, вооруженный такими лазерами, имел по крайней мере один невероятно мощно защищенный отсек. Эта защита, во много раз превышающая своей мощностью поле, обычно создававшееся вокруг термоядерного реактора, окружала пробкотрон, внутри которого при каждом залпе из этих невероятно эффективных лазеров детонировала ядерная боеголовка. Пробкотрон улавливал силу ее взрыва, но не радиацию. Мощно бронированные и экранированные каналы фокусировали смертоносную радиацию, направляя ее к четырем лазерным излучателям. Однако очень многое зависело от надежности защитного поля. Тимошенко совершенно верно намекнула на то, что, стоит этому полю ослабеть, ведущий огонь корабль ждет участь более страшная, чем участь противника, по которому он вел огонь. Впрочем, даже при устойчивом поле детонационная камера и все находившееся в радиусе нескольких метров от нее заражалось так быстро, что оборудование приходилось очень часто менять.

– Вы не прикидывали, как часто их подводит поле?

– Вероятно, в трех процентах случаев. Вообще-то система автоматически отключается, как только датчики сообщают о нестабильности поля. Но иногда поле теряет устойчивость с катастрофической быстротой.

– Гм… Даже не знаю, стоит ли устанавливать на наших кораблях такое ненадежное оружие.

– Думаю, мы без него обойдемся. – Тимошенко прикоснулась к очередной кнопке на своем столе, и на его поверхности загорелся новый чертеж. – Полагаю, фиванцы пошли по этому пути, потому что лазеры были самым мощным оружием, существовавшим во времена бойни в Лорелее. Мне кажется, они вообще не задумывались о потенциальных возможностях силового луча и занимались лишь усовершенствованием лазеров. Мы же забросили лазеры из-за изобретений в других областях. В известном смысле мы с фиванцами просто шли разными путями.

– Ну и что из этого вытекает?

– Как ни прискорбно признать, мы просмотрели кое-какие потенциальные возможности собственных систем. Наша технология совершеннее, и, я думаю, мы сумеем существенно улучшить методы, используемые сейчас фиванцами, но для этого нашим ученым придется работать по крайней мере несколько лет. Тем временем можно радикально повысить эффективность наших обычных бортовых лазеров. Мы не сумеем вести огонь на таком же большом расстоянии, как фиванцы, но, полагаю, силой огня превзойдем их. По крайней мере с точки зрения отношения массы к мощности.

– Ну и как мы этого добьемся? – зараженный энтузиазмом Тимошенко, Антонов засверкал глазами. Ему всегда нравилось наблюдать, как талантливые люди решают сложные технические проблемы.

– А вот как! – Тимошенко постучала пальцем по чертежу. – С помощью пары гетеродинирующих лазеров с точной асинхронизацией волны! Сначала мы думали, что понадобятся два отдельных излучателя. Потом пораскинули мозгами и решили, что сможем установить по два генератора в каждый стандартный излучатель размером примерно в половину больше обычной лазерной установки. На средних и близких расстояниях разрушительная сила этого оружия будет примерно такой же, как у фиванцев. При этом нам не будет грозить взрыв на борту или выход из строя защитной системы. Кроме того, наш излучатель будет в два раза легче фиванского, и мы сможем разместить на каждом корабле в два раза больше излучателей.

– Неужели?! – Андерсон был приятно поражен. Впрочем, он недаром долго был боевым командиром и знал, что значит иметь дело с учеными. – Когда мы сможем производить такие излучатели?

– Сложнее всего будет добиться оптимальной скорострельности: при непрерывной стрельбе лазеры перегреваются. Сейчас над этим работает коммандер Хсин. Я изучила его доклады, и, судя по всему, эту проблему можно в основном решить с помощью модифицированных регуляторов Тамагучи. Если он не ошибается, основные изменения придется внести в компьютерные программы, а не в само оружие. Предположим, что мы сумеем модифицировать регуляторы в установленные сроки. Тогда опытный образец будет готов к испытаниям месяцев через пять. Ведь мы занимаемся усовершенствованием уже существующей технологии! А с момента успешных испытаний до начала производства пройдет еще три или четыре месяца. Значит, первые лазеры поступят на вооружение через восемь, от силы десять месяцев.

– А сколько нужно, чтобы запустить в производство фиванскую систему с бомбой, не внося в нее никаких изменений?