Слово - Веда Талагаева

- Vai tabani, zuni i wii, asti i narni! Ie mi amien i portodeo mor a mi ei! - от этих слов кровь застывала в жилах, кружилась голова и подгибались ноги.

Несколько воинов на стенах потеряли сознание и упали. Ирмел, с трудом держась на ногах, жестом показала мальчикам, что они должны закрыть руками уши и без того защищенные зимними шапками. А Гвендаль все повторял и повторял странные чарующие и страшные слова. От них ветер загудел за стенами Китара, тьма стала расплываться, как горячий воздух, идущий от костра. Вихрь безумной силы всколыхнулся, оторвавшись от распростертых в воздухе рук Гвендаля, и, не причинив вреда замку и его защитникам, налетел на армию темных сил. Черной тучей взлетели на воздух сотни закованных в доспехи чудовищ, замелькали в облаках мечи, копья, стрелы, плащи и шлемы, щиты и боевые топоры. Дикий вой подняли оборотни, громко визжали гоблины, и ревели тролли. А потом вихрь умчал их всех далеко за горизонт и сбросил в глубокие воды Глантара. Лязг оружия, яростные и испуганные вопли - все стихло вдали. Ночь окуталась внезапной тишиной. Никто из обитателей Китара не мог поверить, что все позади. Воины на стенах, лучники на башнях, Ирмел, Кадо, Илья и Юн - все стояли, глядя в ту сторону, куда умчался бешеный ураган, и не решались вздохнуть.

- Он сделал то же, что и ты на Висячем мосту, - прошептал, наконец Кадо, обращаясь к Юну.

- Но я так никогда не смогу, - трепещущим голосом возразил Юн.

Первым из защитников замка очнулся Аген.

- Откройте ворота и впустите Чародея! - крикнул он.

Стражники распахнули тяжелые створки, и Гвендаль вошел во двор, тяжело хромая на обе ноги. Лица его не было видно в темноте под низко опущенным капюшоном плаща. Подойдя к лестнице, он шагнул на нижнюю ступеньку и упал без движения.

- С ним случилось то же, что и с Дено! - испуганно ахнула Ирмел, всплеснув руками, - Аген, Энгварт, скорее носилки!

Все, кто стоял на площадке, бросились вниз по лестнице к упавшему замертво Чародею. Илья высвободился, наконец, из рук Кадо и Ирмел и быстрее других сбежал вниз. С замирающим сердцем он упал на колени рядом с Гвендалем, склонился над ним и услышал тихое похрапывание.

- Он спит, - подняв полные изумления глаза на остальных, сообщил Илья.

- И только-то? - спросила Ирмел и звонко расхохоталась.

Вслед за чародейкой начали смеяться Кадо и Юн, Илья, Аген, Энгварт и все, кто был в тот момент во дворе. Никогда еще и никто не смеялся с таким облегчением и радостью. Все горести и испытания были на мгновение забыты.

- Пусть его отнесут в замок. Ему надо хорошенько отоспаться, - сказала Ирмел, отсмеявшись и утерев выступившие от смеха слезы, - Я тоже валюсь с ног.

- Отдыхайте, госпожа, а я выставлю дозоры, - сказал Аген, - Хотя они вряд ли вернутся.

Воины разошлись по своим местам, крепко спящего Гвендаля унесли в замок. Ирмел увела мальчиков в покои, где им был готов ночлег и ужин. Сама же она, вопреки утверждению об усталости, весь остаток ночи провела возле постели мужа, который так и не пришел в себя.

Дено очнулся только на следующее утро, когда Ирмел уже задремала, сидя в кресле у его кровати. Он открыл глаза, к огромной радости Юна, пришедшего утром его проведать, но был все еще очень слаб и не мог говорить. Гвендаль же продолжал крепко спать, и никто был не в силах его разбудить.

- Скоро ли прибудут ваши друзья и Южная Колдунья? - спросила Ирмел у мальчиков за завтраком, - Дено еще не может встать с постели, Гвендаль спит, а мой собственный чародейский дар весьма скромен. Боюсь, замок опять остался без защиты, а с ним и весь Зеленодол.

- Думаю, они приедут со дня на день, - с надеждой ответил Кадо, который успел соскучиться по сестре, - Когда мы расстались, они собирались отправиться в Китар.

- Не переживай, - Юн погладил мать по руке, - После вчерашнего к нам никто не сунется. Уж Гвендаль им показал! Я кого попало к себе в учителя не возьму.

- Маленький мой, - с нежной заботой вздохнула Ирмел, - Как ты похудел! Питался, наверное, впроголодь.

Илья поперхнулся молоком, а Кадо подавился булкой с маслом.

- Ну по его меркам, может, и впроголодь, - тихо заметил бывший садовник, наклонившись к Илье, - А нормальный человек давно бы лопнул. У него внутри, должно быть, сидит акула.

- Да, тяжело мне приходилось, - печально проговорил Юн и, чтобы наверстать упущенное, налег на всевозможные кушанья и сладости, щедро выставленные его матерью на стол.

Илья и Кадо посмотрели, с каким аппетитом ест их прожорливый друг, и не стали от него отставать, потому что все блюда были ужасно вкусными. Ирмел, всегда ценившая в детях хороший аппетит, наблюдала за ними с удовольствием. Прекрасное утреннее пиршество прервал Аген. Он вбежал в трапезный зал с поспешностью, не подобающей воину его лет и положения, и с порога закричал:

- Госпожа Ирмел, они вернулись! Они, похоже, отважились напасть днем и приближаются к замку!

Юн выронил из рук вилку, на которую был наколот кусок пирога с индейкой, не донеся ее до рта. Кадо и Илья отодвинули тарелки и встревоженно воззрились на старого воина. Ирмел побледнела и встала из-за стола.

- Они уже близко? - упавшим голосом спросила она.

- Да, - сурово нахмурив седые брови, подтвердил Аген, - Их видно из этих окон.

Он указал на узкие стрельчатые окошки с цветными стеклами, проделанные во всех четырех стенах трапезной. Они были открыты в солнечный утренний час, являя тем, кто находился в трапезной, все стороны света. Ирмел, Юн, Илья и Кадо обернулись на юг. Из южных окон виднелась приграничная равнина, залитая солнечным светом, заросшая высокой пожелтевшей травой. Чародейка и мальчики взглянули на нее и увидели, что над равниной между небом и землей клубится густое облако пыли. По-видимому, большой отряд конников скакал во весь опор к замку. Ветер доносил гулкий стук копыт и бряцанье оружия. Земля дрожала, и трава колыхалась.

- Их стало еще больше, чем было! - в ужасе прошептал Юн, невольно придвигаясь к матери.

- Все же придется драться, - проговорил Кадо, не сводя глаз с приближающегося пыльного облака.

Илья тоже со страхом смотрел в окно. Но внезапно он заметил, что колдовской камень на сей раз не разделяет его тревоги. Всегда дрожавший в случае опасности он теперь спокойно лежал внутри атласной талисманницы и не двигался. Камень словно говорил, что бояться нечего.

- Это не войска Моины, - сказал Илья, подбегая к окну и пытаясь издали рассмотреть тех, кто скакал по равнине, - Возможно, это помощь из других стран, которую обещали царице соседние короли.

- Не стоит питать напрасные надежды, мальчик, - строго возразил Аген, с беспокойством наблюдая за облаком, которое было уже совсем близко, - К нам едут враги.