Искушение герцога - Александра Хоукинз

— Не совсем так, — прорычал Хантер, устраиваясь на сиденье со своей драгоценной ношей. — Розмари к тому времени уже успела убедить Грейс разорвать договор, а потом найти себе мужа в Лондоне.

— Если смотреть с моей колокольни, это вполне здравое суждение, — заявила Реган, забираясь в экипаж и устраиваясь на противоположном сиденье, чтобы всю долгую дорогу испепелять Хантера взглядом. — Я даже намерена ей помочь, если она потребует от тебя поворотить экипаж назад.

— Реган, — проговорил Фрост, просовывая голову в дверцу экипажа, — ты слишком сурова к Хантеру. Может, я не полностью согласен с его методами...

— Это же ты предложил подмешать в вино настойку опия! — горячо возмутился Хантер. Он приносил друга в жертву, чтобы отвести гнев Реган от себя.

— Фрост!

Тот и не пытался изображать кающегося грешника. Впрочем, Реган была так сердита, что все равно этого не заметила бы.

— От настойки опия она должна была почувствовать сонливость. Она бы тихонько уснула, и мы спокойно поехали бы на север. Потом проснулась бы и поняла, что находится на своей свадьбе. А уж убедить ее пойти под венец — это его забота, — он кивком указал на Хантера.

— Лезь в экипаж, Фрост! — поторопил друга стоявший за его спиной Дэр. — Хантер, можно ехать.

Реган посмотрела на Грейс, и глаза ее потеплели. Она искренне беспокоилась о подруге, и Хантер почувствовал себя негодяем из-за того, что напугал ее.

— Долго она будет спать?

— Несколько часов, может, полдня. Зависит от ее состояния. — Он убрал с лица Грейс упавшую прядь волос. — Она говорила, что плохо спала в последнее время. По Фретуэлл-холлу скучает, да и еще кое-что тревожило ее.

«Я, например».

— Ладно, — недобро улыбнулась Реган. — Тогда у тебя есть несколько часов, чтобы убедить меня, почему не следует подмешать чего-нибудь тебе в вино, да и бросить на первом же постоялом дворе.

Хантер взглядом воззвал к Дэру и Фросту, но все неприятности он навлек на свою голову сам.

— Давай начнем с того, почему дедушка Грейс обратился к моей бабушке.

— Эту историю я уже слышала. — Реган зевнула.

— Частично, — уточнил Хантер. — Однако все целиком мало кто знает. Даже я сам не все знал, пока не вчитался внимательно в бумаги бабушки.

— Хорошо. Расскажи, что тебе удалось выяснить. — Реган взглядом пригвоздила Хантера к месту. — Но не надейся на то, что я прощу тебя скоро.

Реган протягивала ему оливковую ветвь мира, и Хантер жадно ухватился за нее обеими руками.

Глава восемнадцатая

Грейс пробудилась под раскаты хохота.

Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что лежит на кровати. Резко сев, она схватилась за голову и застонала. Потом вспомнила, как Хантер подливал ей в бокал вино. Сколько она выпила? Два, три бокала... четыре?

Это вполне объясняло, отчего в голове у нее так гудит, а в горле пересохло. Она вздрогнула, когда отворилась дверь и вошла Реган, неся на подносе закуски и чайник.

— Хозяину трактира нужно смазать дверные петли, — проговорила Грейс, прижав к вискам пальцы.

— Простите, что разбудила, — сочувственно сказала Реган. — Мне подумалось, что вам давно уже пора поесть.

— Это правда, — проскрипела Грейс и усмехнулась. — Мне кажется, горло тоже нужно смазать, как и петли.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Реган и поставила поднос на постель. — Только честно.

— Так, словно слизывала со стен штукатурку. — Грейс протянула руки и ощутила боль в спине и суставах. — Еще чувствую себя отдохнувшей. Я не выставила себя на посмешище, так напившись?

— Я бы так не сказала, — осторожно ответила Реган. — Что вы помните?

— Да мало что. — Грейс нахмурилась. — Был пикник. Я смеялась над тем, что рассказывал ваш брат, пила вино. Потом закружилась голова. Мне стало дурно?

— Хантер подмешал вам в вино настойку опия, — сообщила подруга.

На некоторое время Грейс лишилась дара речи. Потом наконец задала вопрос:

— Зачем бы ему это делать? Он хотел отравить меня?

— Разумеется нет, — отозвалась Реган, наливая ей чаю. — Опий предложил Фрост, но не уверена, что вы должны упрекать его за это: чем дальше, тем все больше я убеждаюсь в том, что в раннем детстве наша нянюшка не раз роняла его головкой вниз.

Грейс позволила себе ненадолго отвлечься, представив Фроста малышом. Должно быть, он держал слуг в вечном страхе.

— А что же Хантер? Его надо упрекать?

— Несомненно, — сказала Реган с улыбкой. — Хотя, смею вас заверить, он пострадал за свои грехи, пока вы спали.

— Это хорошо, — одобрительно кивнула Грейс. — Вы чудесный друг.

— Была бы еще лучшим, — Реган отвела глаза в сторону, — если бы сразу поняла, что затеяли ребята, когда предложили организовать пикник.

— Что же они затеяли?

— Да ничего особенно плохого. — Она протянула Грейс чашку чаю. — Замысел состоял в том, чтобы похитить вас, запихнуть в экипаж, где будут и ваши друзья, да и направиться прямиком в Гретна-Грин, пока ваш дядюшка не узнал, что Хантер намерен на вас жениться.

— Нет! — воскликнула Грейс, не раздумывая. — На такое я не согласна.

— Реган забыла сказать вам самое главное. — В дверях возник Хантер. — Она не упомянула о том, что у меня есть несколько дней, чтобы добиться вашего согласия.

— Никогда в жизни!

— Никогда — это очень долго. — Хантер прищелкнул языком. — Особенно для девушки, которая сидит в постели и облачена только в нижнюю рубашку.

Грейс схватила с подноса булку и запустила ее в Хантера. Промахнулась.

— Чудовище! Охотник за наследством! Соблазнитель невинных девушек! Убирайтесь прочь!

Он наклонился, поднял булку и положил на стол.

— Из всего сказанного выберите что-то одно, любовь моя. Пока мы будем ехать на север, решите, что именно.

— Убирайтесь! — И Грейс протянула руку к заварочному чайнику.

— Я ведь тебя предупреждала! — Реган покачала головой.

— Позаботься о том, чтобы она хоть немного поела, — напутствовал ее Хантер, прежде чем закрыть за собой дверь.

Грейс старалась сдержать слезы. Она была растеряна и порядком напугана. Ей казалось, что она еще не проснулась и ей снится кошмар.

— Он отнюдь не охотник за наследством, — тихо проворила Реган. — Отец его и дед промотали все семейное состояние, после чего им хватило ума умереть. Хантера растила бабушка. Не сомневаюсь, что она была очень мудрой старухой и постаралась как следует обучить внука всему, что знала и умела сама. В вашем наследстве он не нуждается, Грейс.

— Мне он говорил другое, — возразила Грейс, вытирая слезы.

— Вам он говорил неправду.