Война индюка - Вадим Проскурин

— Эй! — крикнул сэр Морис. — Кто-нибудь меня слышит?

Никто не отозвался. Это не измена, понял сэр Морис, а вернее, не просто измена. Это испытание, которое боги иногда ниспосылают своим полномочным представителям на планете Барнард. Так иногда бывает, в священных писаниях описано несколько подобных случаев. Если боги желают оценить деловые и личные качества того или иного великого человека, они посылают ему человеку сложную и детализированную галлюцинацию, и затем смотрят, как человек справляется с испытанием. Виртуальная реальность это называется.

Сэр Морис вытащил из ножен ритуальный кортик Самого Дорогого Господина, и стал резать плотную ткань. Ткань резалась плохо, очень тупой этот кортик, давно его не точили. Надо потом Яну Мизери сказать, чтобы нашел виновного раба и распял. Или, например, на кол посадил. А еще лучше доверить выбор казни управляющему — хороший руководитель не должен сковывать инициативу подчиненных. Это, наверное, тоже часть испытания — оценить, грамотно ли сэр Морис Трисам руководит подчиненными или бестолковый самодур. Любому понятно, что он не бестолковый самодур, но испытание на то и испытание, чтобы обосновывать очевидные вещи.

Сэр Морис выбрался из-под гобелена и осмотрелся. Боги, оказывается, не просто сымитировали землетрясение, но телепортировали Великого Вождя из дворца в какое-то другое место. На свалку, кажется. Да, точно, свалка некондиционных стройматериалов. И как раз сейчас начинается очередное плановое сожжение, вон, на том конце уже языки пламени появились. Однако суровое испытание боги ниспослали.

Сэр Морис заковылял к краю свалки, то и дело оскальзываясь на битом кирпиче. Идти было трудно, несколько раз Самый Дорогой Господин едва удерживал равновесие. Как бы ноги не переломать, а то как попадет нога в узкую щель… Хорошо, что это не реальный мир, а галлюцинация, здесь ноги по-настоящему не переломаешь. Но все равно страшно.

Куча щебня под ногой Великого Вождя внезапно зашевелилась, застонала и запричитала. Сэр Морис вскрикнул, замахал руками, но равновесие не удержал, так и сел на задницу. Острый камень больно впился в седалище.

— Ты чего, сука, валяешься, где попало? — возмутился сэр Морис.

Он уже понял, что случайно наступил на рабыню, незаконно спавшую на помойке, завалив себя пылью и камушками, чтобы надсмотрщик не углядел. Надо Яну сказать, чтобы наказал. Хотя ее уже и так наказали, вон какая израненная. А ей все мало. Одно слово — дура низкорожденная.

— Хватит валяться! — приказал ей сэр Морис. — Встань и иди!

Глупая орчанка заохала, застонала и кое-как приняла вертикальное положение. Сэр Морис тоже встал. Он вдруг понял, зачем боги послали ему эту рабыню. Иногда в подобных испытаниях испытуемому предлагается проявить доброту, например, накормить кого-нибудь или бесов изгнать. Или, как сейчас, отвести тупое животное в безопасное место.

— Дай руку! — потребовал сэр Морис. — Пойдем отсюда, пока не поджарило. Ты не опирайся, ты нормально иди, а то на мясо сдам!

Орчанка заскулила, заплакала, попыталась идти нормально, но упала. Видать, нехило ее изранило. Что ж, придется тащить, против божьей воли не попрешь.

— Вставай, сука! — рявкнул сэр Морис и протянул несчастной руку помощи.

Обморок Анжелы был кратковременным, минута-другая, не больше. Она все еще сидела в кресле пилота дисколета-истребителя, щиток-забрало был все еще надвинут на глаза, но дисколет уже не снижался, а наоборот, набирал высоту. Пейзаж изменился, теперь под брюхом летающей тарелки не громоздились богомерзкие каменные коробки, а расстилались чуть менее богомерзкие серо-зеленые пустоши, почему-то расчерченные на ровные прямоугольники одинакового размера. Наверное, какой-то обрядовый комплекс.

— Каэссар! — позвала Анжела.

— Да-да? — донеслось из шлема.

Анжела помолчала, собираясь с духом, затем спросила:

— Я справилась?

— Вроде да, — ответил бог Каэссар. — Бомбы поразили обе цели, Трисам, скорее всего, мертв. Но это надо уточнить, и если потребуется — добить.

— Как добить? — не поняла Анжела.

— Как тебе угодно, — сказал бог Каэссар. — Не хочу ограничивать твою инициативу. Можно, например, из бластера застрелить. Сейчас я приземлю дисколет в укромном месте, ты отдохнешь, а как стемнеет — отправишься в Барнард-Сити. Жив Трисам или мертв, станет достоверно известно только к исходу ночи. Если окажется, что мертв, ты вернешься к летающей тарелке и полетишь к себе на Родину. А если нет — доведешь дело до конца и все равно полетишь на Родину. Такие дела.

— Мне нужна обувь, — сказала Анжела. — Я себе ноги в кровь сбила, пока через пустошь бежала.

— Это ты зря, — сказал бог Каэссар. — Здоровье надо беречь. Не волнуйся, обувь ты найдешь, и одежду тоже. Не уверен, что по размеру подойдет, но ты что-нибудь придумаешь. Ты же умная женщина.

— Там будет склад? — спросила Анжела.

— Нет, — ответил бог Каэссар. — Там будет монастырь. Знаешь, что такое монастырь?

Анжела отрицательно помотала головой, спохватилась, что собеседник ее не видит, и произнесла вслух:

— Не знаю.

— Монастырь — это такое место, где живут специальные люди, которые молятся и совершают мистические обряды, — разъяснил бог Каэссар. — Этих людей называют монахами. Принято считать, что они обеспечивают благосклонность богов и привлекают удачу.

— Бред, — сказала Анжела.

— По-моему, тоже, — согласился бог Каэссар. — Но нам с тобой неважно, привлекают они удачу или нет. Важно то, что они носят ритуальные балахоны, скрывающие лицо и фигуру. Если надвинешь капюшон пониже, опознать в тебе эльфийку будет непросто, особенно ночью. Я полагаю, ты доберешься до Барнард-Сити без проблем.

— Ноги, — напомнила Анжела.

— Думаю, в монастыре найдется какая-нибудь целебная мазь, — сказал бог Каэссар. — Когда монахов убивать будешь, двух-трех не сразу убивай, а сначала допроси. Они тебе все расскажут: где взять лекарство, как им пользоваться…

— Не поняла, — сказала Анжела. — Что значит «когда убивать будешь»? Гея запрещает убивать!

— А вот лицемерия не надо, — сказал бог Каэссар. — Гея не запрещает вашим охотникам за удачей убивать орков.

— Это совсем другое дело! — воскликнула Анжела. — Это особый обряд инициации юношей…

— А у тебя будет особый обряд спасения нации, — перебил ее бог Каэссар. — Если не хочешь, можешь никого не убивать. Если уверена, что Трисам реально убит, можешь вообще ничего не делать, садись на попу ровно и молись или, там, медитируй. Но если он жив, то все, что ты сделала, ты сделала зря. Ты готова рискнуть?

— Нет, — покачала головой Анжела. — Так рисковать я не готова. А их точно надо убивать? Может, по-хорошему попросить?

Каэссар рассмеялся и сказал:

— Представь себе, что к тебе пришел богомерзкий орчила и попросил по-хорошему полечить ему ноги. Сколько он проживет, по-твоему?

Анжела вздохнула и некоторое время молча размышляла. Затем воскликнула:

— Но я не хочу никого убивать!

— Понимаю, — сказал бог Каэссар. — Когда грязную работу за тебя делает кто-то другой, это приятно. Но сейчас так не получится. Приготовься, посадка через три минуты. Я сейчас кое-что визуализирую… Гляди, вот эта парабола — твоя посадочная траектория, вот сюда ты сядешь. Вот, вот и вот монастырские постройки. Какие-то монахи могут работать в поле, вот здесь, и еще вот здесь у них то ли мастерская какая-то, то ли еще что-то похожее. Когда тарелка приземлится, сразу не вылезай, подожди, пока они сбегутся поглазеть. А как все соберутся — выскакиваешь и мочишь всех из бластера, быстро и решительно. Энергию выставь на вторую отметку, не выше, а то пожар устроишь, с соседних плантаций рабы сбегутся помогать тушить, их тоже придется убивать. А еще лучше — сначала энергию поставь на первую отметку, тогда бластер не убивает, а только оглушает. Как человек двух-трех оглушишь — переставляй на вторую, и тогда уже насмерть. Потом допрашиваешь оглушенных, находишь аптеку, лечишься, подбираешь одежду, обувь… Да сама разберешься, не маленькая. Бластер не потеряла еще?

Анжела подняла забрало и огляделась. Только что был здесь, куда подевался… А, вот он, под потолком плавает, невесомость же.

— Не потеряла, — сказала Анжела.

— Вот и хорошо, — сказал бог Каэссар. — Минута до посадки. И да помогут тебе боги.

— Боги мне не помогут, — сказала Анжела. — Гея поможет.

— Тебе виднее, — сказал бог Каэссар и глупо хихикнул. — Все, посадка.

Летающая тарелка сильно дернулась и замерла, слегка наклонившись. Тело снова обрело тяжесть. Бластер, висевший под потолком, упал и сильно ударился о какую-то железку. Когда Анжела подобрала оружие, она увидела, что на рукоятке появилась глубокая царапина, а кусочек пластика, зачем-то приделанный к концу ствола, отломился и куда-то подевался. По идее, это не должно повлиять на боевую мощь… или все-таки может? Ладно, все равно все в руках Геи.