В ожидании прошлого - Филип Дик

Я БЫ ПОПРОСИЛ...

Пожилой риг нетерпеливо затрещал мандибулами*.[7]

– Я хочу купить противоядие, – заговорил Эрик. – Чтобы избавиться от пристрастия к наркотику JJ-180.

ДЛЯ ЭТОГО НЕ БЫЛО НЕОБХОДИМОСТИ ЗВАТЬ ХИМИКА,

– раздраженно заметил риг.

ВЫ МОГЛИ РЕШИТЬ ЭТОТ ВОПРОС С СЕКРЕТАРЕМ В ПРИЕМНОЙ.

Развернувшись, пожилой риг поспешно заковылял прочь.

Служащая вернулась с небольшим пакетиком упаковочной бумаги, в каких в аптеках отпускают порошки. Она протянула его – но не в шарнирной руке, а зажатым в мандибуле, как у собаки. Эрик взял пакетик и заглянул внутрь. Там лежала бутылочка с капсулами. Вот оно. Больше ему ничего и не нужно.

С ВАС ЧЕТЫРЕ ДОЛЛАРА ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ЦЕНТОВ, СЭР

Секретарша смотрела, как Эрик достает бумажник, извлекает пятидолларовую банкноту и передает ей.

К СОЖАЛЕНИЮ, СЭР, ЭТИ ДЕНЬГИ УЖЕ ВЫШЛИ ИЗ УПОТРЕБЛЕНИЯ – ДОВОЕННАЯ КУПЮРА

– Вы не можете принять ее? – растерянно спросил Эрик.

НАМ ЗАПРЕЩЕНО ПРИНИМАТЬ ТАКИЕ АССИГНАЦИИ

– Да, конечно, – пролепетал он, раздумывая, что же делать. Он может проглотить таблетки у нее на глазах, но тогда она вызовет полицию. Его арестуют – остальное мигом дорисовало воображение: риги выяснят, что он из прошлого, и чтобы он не перенес туда ненужной информации, которая может повлиять на будущее, его просто уничтожат. Несмотря на то, что две расы живут в согласии, скидок не будет.

– У меня есть часы, – Эрик расстегнул браслет и передал ригу. – Семнадцать камней, батарейка на семьдесят лет. – И добавил, подчиняясь внезапному вдохновению: Антикварная вещь, отлично сохранилась с довоенных времен.

МИНУТКУ, СЭР

Секретарша вместе с часами удалилась на длинных ногах в деловую часть офиса, чтобы посовещаться с кем-то, невидимым отсюда. Эрик ждал, парализованный происходящим, не зная, то ли запихнуть в себя таблетки, то ли не делать этого.

И вот шаги за дверью направились в его сторону. Показался человек, молодой, коротко подстриженный, в мятом лабораторном халате со следами химических реактивов.

– Проблемы, приятель? – спросил он.

Послышался скрип суставов приближающейся секретарши.

– Простите за беспокойство, – заговорил Эрик. – Нельзя ли побеседовать с вами с глазу на глаз?

Человек пожал плечами:

– Само собой.

Он отвел Эрика в подсобку. Закрыв дверь, человек повернулся и спокойно сказал:

– Такие часы стоят триста долларов; она не знает, что с ними делать. У нее мозг шестисотого типа – сам знаешь, как работают мозги класса D.

Он закурил сигарету, протянув пачку «Кэмела» Эрику.

– Я из другого времени. Из прошлого, – доверительно сказал Эрик, угощаясь сигаретой.

– Ну еще бы, – парень в халате рассмеялся.

– Вам известно действие JJ-180? Его ведь сделали в вашей лаборатории.

Подумав, парень ответил:

– Конечно, всякое бывает, но чтобы на столько лет вперед... A JJ-180 давно не выпускают из-за аддиктивности и токсичности. Его сняли с конвейера еще до окончания войны.

– Так значит, они победили?

– Они? Кто «они»?

– Риги.

– Риги – это «мы», – сказал парень. – А «они» – это лильцы. И если ты путешественник во времени, тебе должно быть известно это.

– Но мирный договор...

– Не было никакого «мирного договора». Слушай, парень, я учился на преподавателя истории и знаю о последней войне все – моя специализация. Джино Молинари, который был тогда Генеральным Секретарем ООН, подписал с ригами мирный договор о сотрудничестве и взаимопомощи, после чего началась риго-лильская война. Мы, согласно договору, выступили на стороне ригов и победили, – Он улыбнулся. – А эта штука, на которой ты завис, приятель, – оружие, разработанное корпорацией «Фундук» в 2055 году, во время войны. JJ-180 применялся против Звездной Лилии, но не сработал, поскольку фармакология фреников оказалась значительно сильнее нашей. Ну да они разумные грибы, с них станется. Они тут же изобрели противоядие, которое ты как раз и пытаешься купить. Еще бы не изобрели – мы же им всю воду отравили JJ-180. Это была стратегическая идея самого Мола. В смысле, Молинари, Мол его прозвище, – пояснил парень на всякий случай.

«Спасибо, что просветил», – подумал Эрик, а сам сказал:

– Ну хорошо. Допустим, теперь я хочу купить противоядие. Возьмете за него часы?

Он в нерешительности держал коричневый бумажный пакетик, не выпуская его из рук. Запустил пальцы внутрь и подцепил заветную бутылочку.

– Вы не дадите мне воды запить лекарство? Я не знаю, сколько еще задержусь здесь, скоро мне предстоит вернуться в мое время. Полагаю, я не совершил ничего противозаконного?

Он с трудом держал себя в руках, его трясло, непонятно отчего: то ли начинался отходняк, то ли просто от волнения.

– Успокойтесь, – парень с приклеенной к губе сигаретой пошел к двери. – Кока – кола сойдет?

– Да, – прохрипел Эрик.

Парень вернулся с початой бутылкой кока-колы и смотрел, как Эрик судорожно глотает капсулы, одну за другой.

В дверях появилась риг-секретарша.

ВСЕ В ПОРЯДКЕ?

– Да, – откликнулся парень в халате, пока Эрик глотал последнюю пилюлю.

ВОЗЬМЕТЕ ЧАСЫ В УПЛАТУ?

Взяв у нее ранее принадлежащий Эрику хронометр, парень сказал:

– Естественно, ведь теперь это собственность компании, – и направился к выходу.

– А не было ли в конце войны генерального секретаря по имени Дональд Фестенбург? – спросил Эрик.

– Нет, – ответили ему.

ОН ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ СДАЧУ, —

высветила принесенная секретаршей коробка. Парень в халате остановился, замялся, и, наконец, пожал плечами.

– Сто долларов, – бросил он Эрику. – Хотите берите, хотите нет.

– Возьму, – сказал Эрик и последовал за парнем в офис. Молодой человек отсчитал странные незнакомые банкноты, и тут Эрику на ум пришел еще один вопрос:

– А чем закончилось правление Джино Молинари?

– Он был убит.

– Застрелен?

– Да, из какого-то старомодного автоматического оружия, свинцовыми пулями. Фанатик.

– Причина?

– Чересчур мягкая иммиграционная политика. Мол раскрыл перед ригами дверь на Землю. Сразу появились расистская оппозиция, пошли разговоры о кровосмешении... как будто риги могли совокупляться с людьми, – парень рассмеялся, посмотрев на секретаршу.

«Вот мир, из которого Молинари достал свой труп, нашпигованный пулями», – подумал Эрик. Мертвый Джино лежал изувеченный и не поддающийся воскрешению, запятнанный кровью, в заполненном гелием стеклянном ящике.

За спиной раздался странный нечеловеческий голос: