Отважное сердце - Майкл Уильямс

– Да, это был славный бой, – промолвил рыцарь Инверно и обратился к сэру Линдону: – Хочу сказать вам, сэр, без обиняков, хотя и знаю, что вы мне тотчас же ответите «нет». Так вот, сэр Линдон, я предлагаю: завтра с рыцарем Габриэлем вместо вас буду сражаться я.

Рыцарь Линдон вспыхнул:

– Что вы такое говорите, сэр Просперо?! В своем ли вы уме?!

– В своем, в своем, – добродушно проворчал рыцарь Инверно. – Мне приходилось вести поединки со многими соперниками, но с таким, как сэр Габриэль, я еще не встречался. И мне просто не терпится сойтись с ним один на один. Так хочется проверить, насколько я искусен в рыцарских поединках!

– Но, сэр Просперо, это же идет вразрез со всеми правилами турнира! Это невозможно, это немыслимо!…

– Ах, помолчите, сэр Линдон! – с досадой поморщился рыцарь Просперо. – Мне почему-то не кажется, что этот турнир идет по рыцарским правилам. Вспомните: искуснейший воин сэр Орбан был пронзен копьем сэра Габриэля в одно мгновение. Мне лично это представляется чрезвычайно странным… Я просто уверен, что завтра точно так же, в одно мгновение, он убьет и вас, сэр…

– Но, – воскликнул, краснея, рыцарь Линдон, – точно так же он убьет и вас! Я никогда не был трусом, никогда не запятнал своей чести! И я не собираюсь покупать свою жизнь ценой вашей!…

– О, нет, – спокойно ответил рыцарь Просперо, – я тоже не собираюсь умирать. Но я намерен увидеть, как завтра от моего копья умрет рыцарь Габриэль Андроктус…

Сэр Робер переводил взгляд с одного рыцаря на другого. Наконец, он сказал:

– Господа, завтра утром я пошлю своего оруженосца к сэру Габриэлю с просьбой отложить поединок на день. Может быть, за сутки что-либо изменится и спор ваш разрешится сам собой.

Робер ди Каэла надеялся, что за сутки, во-первых, сэр Просперо изменит свое решение сразиться с рыцарем Габриэлем, а, во-вторых, сам рыцарь Габриэль утратит интерес к турниру.

Утром сэр Робер отправил оруженосца к сэру Габриэлю с просьбой, чтобы тот перенес поединок на следующий день. Поводом для такой просьбы послужило то, что необходимо воздать последние почести рыцарю Орбану.

Вскоре оруженосец принес ответ.

Сэр Габриэль писал аккуратным, изящным почерком и – что было в те времена большой редкостью – без ошибок:

«Досточтимый сэр Робер!

Я согласен отложить поединок до завтрашнего утра. Я уже знаю, что сразиться со мной пожелал сэр Просперо. Для меня это великая честь. Я готов встретиться с ним в честном поединке.

Но еще раз хочу заверить вас, сэр Робер, что вы здесь – хозяин, а мы все – только ваши гости».

Сэр Робер читал и перечитывал ответ.

О, ему думалось, что еще и не раскрыв листок, он уже знал, что пишет сэр Габриэль.

Бумага жгла ему пальцы, она трепетала в руках старого рыцаря, словно вынутое из груди, окровавленное сердце…

И вот наступил последний день турнира.

День, когда должна была решиться судьба леди Энид, судьба сэра Робера, судьба всего рода ди Каэла.

Пока шли приготовления к поединкам, сэр Робер всматривался в Вингаардские горы. О, он еще надеялся, что в последнюю минуту на турнир прибудет сэр Баярд Брайтблэд!

И так велико было желание сэра Робера увидеть, как по дороге к замку мчится сэр Баярд, что когда на западе появились клубы пыли, он просто-напросто глазам своим не поверил.

«Нет-нет, это не пыль… Это клубятся низкие облака…»

Но вот стал виден уже и всадник – он стрелой мчался к замку ди Каэла. Всадник был облачен в доспехи… да, да, в доспехи сэра Баярда!

– Это он! – воскликнул сэр Робер. – Брайтблэд все-таки успел на турнир. И он сразится с рыцарем Габриэлем. Он один и достоин сразиться с Андроктусом. О, этот поединок войдет в историю рыцарства!

Сэр Робер поднял руку – это означало, что он велит приостановить турнир.

– От Вингаардских гор, – сказал сэр Робер, – к замку приближается всадник. Я повелеваю приостановить турнир. Возможно, этот всадник спешит к нам с какими-либо важными вестями. Может быть, конечно, это спешит кто-либо, кто желал принять участие в турнире, но опоздал. Ну что же, и в таком случае нам всем будет не во вред посмеяться над незадачливым рыцарем…

Рыцарь Просперо согласно закивал головой.

Но сэр Габриэль презрительно искривил губы. Он считал, что финальный поединок назначен на данное время, и он должен состояться в данное время.

Увидев гримасу на лице рыцаря Габриэля, сэр Робер подозвал к себе его оруженосца:

– Послушай, мой милый, пойди напомни своему господину: здесь я – хозяин, а он гость.

Сэр Робер намеренно сказал это громко. И столь громко, что одна из подружек сэра Рамиро, сидевшая на трибуне сзади, театрально заткнула уши. Обернувшись, сэр Робер рассмеялся:

– Ну что же, кому не нравится, пусть не слушает!

Робер ди Каэла был просто уверен, что к замку мчится сэр Баярд Брайтблэд. Но увы! – это был не славный соламнийский рыцарь, а какой-то рыжеволосый юнец из Кастлунда. С ног до головы юнец был покрыт пылью и грязью.

Этот молодой человек был из рыцарского рода Пасварденов. Некогда сэр Робер знавал его отца, вместе с ним сражался на перевале Чактамир. Это был отважный и умелый воин.

Но зачем сэр Эндрю отправил на турнир своего сына?!

– Ого, руки леди Энид намерен искать еще и этот молокосос! – послышался чей-то насмешливый голос. И тотчас – от тяжелой руки сэра Просперо – насмешник повалился наземь.

Больше охотников высмеивать юношу не оказалось…

Только сэр Габриэль не скрывал своей презрительной усмешки. Сперва он просто ухмылялся, затем весело улыбнулся, а потом не выдержал и захохотал во все горло.

Его смех раскатился по всей округе и достиг слуха леди Энид, которая в это время была в своей спальне. Желая узнать, кто это так заразительно смеется, юная дочь сэра Робера выглянула в окно.

Она увидела только что прибывшего к замку грязного мальчишку. Рядом с ним величественно возвышался на боевом коне рыцарь Просперо из Зориака. Напротив рыцаря Просперо – всадник в черных доспехах. Именно этот всадник и смеялся сейчас.

Как и все остальные, о черном рыцаре леди Энид не знала ничего. Она только была наслышана о его поединках. О том, что он легко победил прославленного рыцаря Орбана.

Еще когда она в первый раз увидела сэра Габриэля, он напомнил ей ворона. И теперь, чем больше она вглядывалась в него, тем сильнее напоминал он юной леди надменного и беспощадного ворона.

Увидев в окне замка леди Энид, рыцари учтиво поклонились ей.

Затем, опустив забрала и крепко сжав копья, они застыли друг против друга.

Главный герольд поднес к своим устам трубу – он возвещал о поединке, победитель которого станет мужем леди Энид ди Каэла!