Отважное сердце - Майкл Уильямс

Остановившись на последней ступени, сэр Робер еще раз взглянул на Вингаардские горы… Они смотрели на старого рыцаря все так же безмолвно.

– Ну что же, – вздохнув, сказал сам себе сэр Робер, – пора открывать турнир.

Прохладное утро сменилось жарким полднем.

Рыцари заняли свои места на турнирном поле. Согласно традициям Соламнии, прежде всего следовало возблагодарить богов.

Вперед вышли жрецы в белых одеяниях. Они помолились Великому Платиновому Дракону, богу битв Кири-Джолинту, богине Мишакаль. Если во время турнира кто-либо будет ранен, жрецы будут лечить его. Если кто-нибудь погибнет, они окажут ему последние почести…

Все рыцари, кто пожелал участвовать в турнире, прибыли в срок. Все, кроме соламнийского рыцаря сэра Баярда Брайтблэда.

Сэр Просперо Инверно стоял в стороне от жрецов и рыцарей, преклонивших колена. Робер ди Каэла слегка улыбнулся, увидев его сверкавшее ледяным блеском одеяние. Он слышал, что рыцарь Просперо не любит молиться вместе со всеми.

Но остальные рыцари с трепетом совершали положенный по обычаю обряд. И что удивительно: жарче всех возносил свои молитвы сэр Рамиро из Мава, этот весельчак и кутила. Как слышал сэр Робер, Сытый рыцарь был особенно богобоязнен именно после обильных возлияний.

После службы пролавленные барды исполнили песни, сложенные в честь рыцаря Хумы, и гимны из «Книги Винаса Соламна», которые написал основатель рода ди Каэла.

Глядя на молодых рыцарей, сэр Робер вспомнил турниры своей юности. О, какие это были турниры! Но, увы, что было – то прошло…

Ни во время службы, ни после, когда трубадуры исполняли песни, хозяин замка нигде не видел рыцаря Габриэля Андроктуса. Тот появился только тогда, когда герольды поднесли сверкающие трубы к своим устам, а главный герольд начал читать список с именами рыцарей, изъявивших желание принять участие в турнире.

Рыцарь Габриэль Андроктус неподвижно восседал среди своих соперников. В черных доспехах, с копьем в руке.

Не удивительно, что доспехи Габриэля были цвета воронова крыла. Но удивительно: сердце сэра Робера, увидевшего Габриэля, затрепетало от внезапно нахлынувшей нежности и восхищения.

«О да, лишь Орбан и Просперо будут ему достойными соперниками, – подумал старый рыцарь. – Но за что он желает сражаться?»

Сэр Робер снова взглянул на горы. Ни ветерка, ни облачка пыли над дорогой. Каменное молчание…

«За что-то иное, чем сэр Брайтблэд, – подумал хозяин замка. – Но за что?»

Еще ни разу в жизни не приходилось сэру Роберу созывать в свой замок рыцарей на турнир. Поэтому он заметно волновался.

Вот главный герольд назвал имена участников первого поединка. Жребий сражаться первыми выпал Габриэлю Андроктусу и синему рыцарю из Балифора. Хозяин замка имел право изменить порядок поединков и он это тотчас сделал:

– Предлагаю рыцарям Габриэлю и Синему рыцарю сражаться третьими. Пусть сначала покажут себя две другие пары.

Но кто же тогда начнет турнир? Сэр Робер задумался.

– Может быть, вы окажете мне честь открыть турнир?! – поклонился ему рыцарь Леонгард.

Ну что же, пусть так и будет!

Сэру Леонгарду достался жребий сразиться с молодым рыцарем из Лемиша. Несмотря на молодость, этот рыцарь оказался умелым воином. И зрители не были разочарованы поединком. Но конечно, верх одержал сэр Леонгард; если сравнить людей с растениями, то рыцарь из Зеланда напоминал стройное, но крепкое деревце, а его соперник выглядел былинкой.

«Вот бы рыцарю Леонгарду сразиться с таким дубом, как Сытый рыцарь!» – с улыбкой подумал сэр Робер.

А Сытому рыцарю выпало вести второй поединок. И вот тут сэр Робер, а вместе с ним и все присутствующие, нахохотались в волю – это было поистине уморительное зрелище».

И вот трубы герольдов прозвучали в третий раз. Смех затих. Взоры напряженно ждали появления Синего рыцаря и Габриэля Андроктуса.

Рыцарь Андроктус выехал слева от главной трибуны, Синий рыцарь – справа.

Снова пропела труба герольда. Соперники опустили забрала и нацелили друг на друга копья.

Сейчас начнется сражение… Но неожиданно прозвучал голос сэра Робера:

– Джентльмены! Будьте добры, поднимите забрала!

Обычно рыцари перед поединком не поднимали забрала, но вместе с тем просьба сэра Робера не противоречила правилам турниров.

Синий рыцарь поднял забрало и все увидели его лицо – ничем не примечательное лицо.

Теперь все взоры устремились на Андроктуса. Он неохотно поднял черное забрало. Его лицо напоминало лицо отшельника или, вернее, мертвеца. Определить возраст сэра Габриэля было невозможно. С одинаковым успехом ему можно было дать и тридцать, и шестьдесят лет. Черты лица свидетельствовали о том, что рыцарь – из знатного рода. Глаза, казалось, вспыхивали зелеными искрами с золотистым оттенком. А веки были красными, воспаленными – словно бы Габриэль несколько суток не спал.

Хозяин замка никак не мог понять, что за человек предстал его взору? Наверное, только бы женщина смогла сказать о нем что-либо определенное. Но как назло, сейчас рядом с сэром Робером не было дочери. Леди Энид опоздала к началу турнира – ей захотелось «надеть свое лучшее платье». Для всякой женщины, а тем более для молодой, выбор лучшего платья – не простой выбор. Поэтому турнир пришлось начинать без нее: любой рыцарь уважал капризы дам…

Соперники снова опустили забрала, крепко сжали в руках древки тяжелых длинных копий.

Лошади под обоими рыцарями были абанасинийской породы – сильные, быстрые, сноровистые.

Рыцари дали шпоры своим коням и помчались навстречу друг другу. Казалось два стремительных потока устремились друг к другу, и уже ничто не может их остановить, вот сейчас они сшибутся, взлетят вверх брызги серебристой пены…

Синий рыцарь нацелил копье прямо в грудь своему сопернику, но вдруг его конь, мотнув головой, резко свернул в сторону.

На трибунах ахнули.

– Дурной знак, – сказал кто-то рядом с сэром Робером. Синий рыцарь смог успокоить коня и снова повернул его к сопернику. Снова нацелил копье в грудь рыцаря Габриэля. Казалось, еще мгновение – и пронзенный копьем тот рухнет к ногам своего коня.

Но что это? Синий рыцарь, словно синяя стрекоза на булавке, беспомощно повис на черном копье своего соперника. Было слышно, как затрещали доспехи. Голова Синего рыцаря наклонилась вперед. А затем рыцарь упал с коня и остался лежать на земле недвижим.

О, да, удар рыцаря Габриэля был превосходен. Черный рыцарь, вне всякого сомнения, был искуснейшим воином.

А сам сэр Габриэль, казалось, остался совершенно равнодушен к тому, что он одержал победу.