Убить Хранителя (СИ) - Марсель Кермт

с каких пор он здесь находится? Да, он нашумел, и я его заметил. Но уже внутри нашей вселенной!

Требовалась срочная проверка!

Совсем недавно в барьере, обособлявшем реальности, не имелось ни малейшего намека на эрозию. А теперь?

Я нырнул через портал в самое сердце Вселенной и мысленно прикоснулся к барьеру. Никакой бреши в энергетической цепочке, ничего, что могло говорить о разрушении. Как Хранителю удалось пройти? Неужели его мощь настолько огромна, что никакие преграды не являются помехой на его пути и он способен преодолевать их, не касаясь?

Я спешно вернулся к огненной Лестнице. В душе зародилось беспокойство, которое росло с каждой секундой.

Это беда, это просто беда… Я не понимаю его силы. Как же он вошел в нашу вселенную? Если он сильнее меня в десяток раз, то ничего не стоит задавить меня, как древесного клопа!

Мной овладела некоторая растерянность. И даже будто страх перед неизвестным. Требовалось успокоиться и исключить всякую нервозность.

Так. Стоп. Без паники. Сейчас не имеет значения, как в наше созвездие пролез этот Хранитель. Важно не пропустить его дальше. Сосредоточься на предстоящей битве, Эрик. Сосредоточься! Ты не видел врага — поэтому не в праве наделять его какими-то характеристиками. Может быть, он силен, но глуп. А может, хитер, но слаб.

Легкие с шумом выдохнули, ладони крепче сжали рукоять двуручного меча. Холодное оружие само по себе не давало никаких преимуществ, но я мог при случае менять его свойства: сделать огненным, ядовитым, превратить в копье или в голема. Встречать врага лучше с мечом, чем с пустыми руками. Да и в целом, ощущение теплой шероховатой рукояти обоюдоострого меча придавало мне больше уверенности в своих силах.

Началось!

Волна энергии накатила и пробила пространство, как тяжелое ядро пушки — ветхую стену средневекового города.

В километре от меня появилось двухтысячное войско. Матовые черные доспехи, как влитые, сидели на тренированных телах. Острые мечи и крепкие щиты. Копья и луки. Злые лица. Громыхающие сердца. Но не вид наступающего отряда насторожил меня. С воинами я как-нибудь справился бы, кем бы они ни были — людьми со сверхспособностями или магическими гомункулами высшей пробы.

Внимание привлекло нечто другое.

Впереди отряда на черном скакуне ехал командир. Лицо его скрывала тень накинутого на голову капюшона. Он поднял над головой меч и что-то выкрикнул. Яростные крики прокатились по рядам черных пехотинцев, они рванули вперед. За ними сказали слово и лучники — натянули тетива и отпустили. Туча черных стрел со свистом распорола голубую высь над Огненной Лестницей.

— Ну все, держитесь!

Я поднял руки над головой и резко опустил, разведя в стороны. Вражеские стрелы превратились в гомонящую воронью стаю. Громкое карканье наполнило пространство. Черные птицы описали в небе полукруг и спикировали на отряд Завоевателя. Солдаты дружно подняли клинки и начали рубить атакующих ворон. Но некоторые птицы, сотворенные из их же собственных стрел, достигли целей. Полсотни воинов повалилось на землю, схватившись за окровавленные лица с выклеванными глазами. Эта битва длилась несколько минут, пока все зарубленные птицы не пали под ноги солдат. Отряд продолжил наступление.

Еще немного, и мне самому предстояло схватиться с врагом. А пока между нами имелась хоть какая-то дистанция я предпочитал атаковать и защищаться, не приближаясь вплотную. Поэтому выбирал средства, исходя из количественного показателя, а не качественного. Лучше провести больше атак, часть из которых потерпит неудачу, зато другие достигнут цели, чем провести одну самую продуманную и промахнуться. Королева Случайность порой бывает наиподлейшей сукой. Она самая близкая подруга Императрицы по имени Судьба. Иногда эти две напыщенные дамы ставят подножки самым опытным бегунам по дороге жизни. Бегун падает, не веря в фиаско, ведь он готовился много лет, вымерял, анализировал, изучал, сократил количество ошибок до нуля. И вдруг падение! А Случайность и Судьба, весело смеясь, хватают за шкирку первого встречного и нежно перебрасывают его, очумевшего от свалившегося счастья, через финишную ленту. Так они развлекаются уже целую вечность.

Если я выбрал путь наименьшего сопротивления, значит, и атаки необходимо было проводить такие, которые требовали экономного расхода энергии и малого количества времени для проведения. Оперировать я мог разными природными явлениями и невоодушевленными предметами. Для сотворения живых гомункулов требовалось больше времени и сил.

Я громко закричал. Воздух содрогнулся и завибрировал. По небесному куполу прокатился гром, вслед за которым начался камнепад. Булыжники и валуны падали на отряд Завоевателя, сминая железные шлемы, разбивая поднятые щиты. Я не считал, сколько голов оказались размозженными. Больше всего удивила реакция Завоевателя на черном коне. Он и пальцем не пошевелил, чтобы сохранить отряд в целости. Только стоял в стременах и наблюдал, защищенный энергетическим барьером. А за его спиной уже погибла добрая треть воинства.

Я не стал терять времени даром и резко раскинул руки в стороны. Под отрядом разверзлась пропасть с геенной огненной. Часть воинов погибла в адском пламени. Дальше последовали молнии, убившие еще несколько сотен солдат.

К тому времени, когда отряд добрался до меня, численность его составила всего несколько сотен воинов.

Я стоял у первой ступени Огненной Лестницы. Люди в черных доспехах с яростными, полузвериными воплями «Ур! Ур! Ур!» бросились в атаку. Несколько клинков одновременно метнулось мне в грудь, я отбил их и, призвав всю силу, до какой мог дотянуться, одним ударом меча смел сразу десяток врагов.

Они окружили меня. Десятки мечей поднялись над головами в черных шлемах.

Я создал горсть песка.

Мечи ринулись вниз, производя рубящие удары. Но за миг до этого мириады песчинок, подброшенных в воздух, окутала клинки. Вокруг затрещало, зашуршало, и сталь, как труха, посыпалась к ногам атакующих. В черных руках остались только безвредные гарды, рукояти и эфесы.

Мелкая стружка, в которую в одночасье превратились вражеские клинки, тоже не пропала зря. Одним движением руки я поднял на дыбы волну воздуха — и металлическая пыль резко ударила по глазам закованных в броню солдат. Закрытые забрала их не спасли. Обезоруженные и ослепленные они стали хаотично осыпать меня ударами. Выглядело эффектно, но неэффективно. В следующие несколько мгновений я завершил битву против отряда Завоевателя, разметав и разломав его металлических солдатиков.

На поле брани никого не осталось, кроме меня и Завоевателя. Даже черный конь его куда-то исчез.

Хранитель откинул капюшон, улыбнулся и начал аплодировать.

— Неплохо, — сказал он, ухмыляясь, — Любой берсерк тебе позавидует.

Передо мной стоял юноша лет восемнадцати с жизнерадостным веснушчатым лицом, рыжими волосами и гордой осанкой.

Честно говоря, я опешил. Кто это? Завоеватель?

Я представлял воинствующего Хранителя кем угодно, но только