Неизвестные Стругацкие. От «Града обреченного» до «"Бессильных мира сего» Черновики, рукописи, варианты - Светлана Бондаренко

По-грамматическому это уменьшительное, презрительное. Кое-кто считает, что образовано от слова „муслим“, то есть Мусейлима, как и Мухаммед, называл свою веру „исламом“, т. е. культом преданности единому богу.

Наличествует более правдоподобное мнение (вряд ли мусульмане могли позволить себе образование уменьшительно-презрительного слова от названия своей религии): имя пророка было Маслама, от которого и образовано уменьшительно-презрительное прозвище (Масламчик, Масламенок).

Среди своих приверженцев Мусейлима был известен под прозвищем Абу-Сумама. Один из его приверженцев после его гибели оставил стихи: „Скорблю о тебе, Абу-Сумама: скорблю о своей твердой опоре; сколько чудес совершил ты среди них, как солнце всходит из-за туч“.

В одной из арабских легенд имя Абу-Сумама носит некий злой дух, демон.

Ридда, отпадение от ислама после смерти Мухаммеда, не была возвращением к старому языческому культу, везде во главе ридды находился пророк-соперник Мухаммеда. Исламская традиция о главном враге ислама Мусейлиме противоречит сама себе. Авторитет Ибн-Исхак: Мусейлима выступил в качестве пророка лишь в последние годы жизни Мухаммеда, когда в Йемаму вернулось посольство, посланное в Медину, и он же утверждает, будто задолго до своего бегства из Мекки в Медину Мухаммед стал называть Бога рахманом (милостивым) — тут корейшиты сочли, что он говорит о рахмане йемамском, т. е. о Мусейлиме. Корейшиты вообще считали Мусейлиму вдохновителем Мухаммеда.

Мнения о Мусейлиме: грубый фокусник — показывал яйцо в бутылке с узким горлышком; изрекал, отменяя молитвы и разрешая пьянство и прелюбодеяние. И напротив: разрешал своим последователям совокупление лишь в той степени, в какой нужно потомство; если родится сын, то совокупление разрешал лишь в случае, если сын умер. Приписываются слова: „Вы к женщинам не идите, вина не пейте“.

Вади Ханифа, проходивший через всю Йемаму, называют либо ал-Ырд, либо по имени главного города области. Полит. центр — селение Джау („место впадины“) или Хидрима…

Главные селения Бену-Ханифа — на краю пустыни, отделяющей пограничную Йемаму от приморского Бахрейна (?). Земледельцы, над ними издевались кочевники. „Ваше место в Йемаме, возделывайте ее. Первый и последний из вас — рабы“.

Но ханафиты были стратифицированным об-вом. Как во всей Аравии, даже перейдя к сельской и городской жизни, были традиции родового и племенного строя, не позволившие им превратиться в мирных земледельцев. Вели постоянные войны с северными соседями-кочевниками темимитами. Имело место различие между простолюдинами и благородными военными (шериф, мн. ч. ашраф).

Как область восточной Аравии, Йемама входила в систему персидской государственности: в то же время йемамцы, как и другие арабские вассалы персов в Хире (на севере), подчинялись влиянию христианства. Йемама — на пути между христианской Хире и христианским Неджраном. С проповедью христианства был связан идеал аскетизма, с представлением о церкви соединялся не священник, а монах. Слова „монастырь“ и „церковь“ — синонимы.

Сложность жизни в Йемаме под влиянием трех разнородных факторов: персидская администрация, арабские нравы и христианский аскетизм. Главные города — Хаджр и Йемама, расстояние — суточный переход, а влияние этих факторов очень различно. Классический поэт Йемамы — ал-Аша, сначала близко стоявший к христианским деятелям, а затем сочинивший оду в честь Мухаммеда, изрядный путешественник, побывал и в Иерусалиме, и в Сирии, и в Эфиопии. В ранних стихах прославил тогдашнего главу племени ханифидов (Бену-Ханифа), царя, поэта и оратора Хаузу ибн-Али. Жил Хауза в гор. Хидриме (он же Йемама), первом на пути с востока, из Бахрейна. Хауза в праздник пасхи отпустил пленных темимитов, северных бандюг.

Было так. При Хосрое Ануширване (?-579), царе Ирана с 531 г.: самый расцвет могущества государства Сасанидов, — завоеватель Йемена Вахриз отправил своему царю через Бахрейн караван с золотом и драгоценностями. Караван был разграблен темимитами. По другой версии все произошло позже. Вместо Хосроя Ануширвана и Вахриза называются соответственно Хосрой Первый (?-628), шах Ирана с 581, завоеватель вост. и южн. провинций Византии, и Базам, последний наместник Персии в Йемаме, после смерти своего шаха подчинявшийся Мухаммеду. Эту вторую версию и подсунул Мусейлима-Агасфер поэту ал-Аше.

Глава ханифидов Хауза захватил бандитов по поручению персидского наместника Бахрейна, но, несмотря на смертельную вражду к темимитам, отпустил их, надеясь заслужить милость христианского бога. Темимиты оказались чудовищно неблагодарны, но, впрочем, Хуаза получил от персидского царя благодарность — почетную одежду и венец, за что и был прозван в Аравии „венценосцем“.

Далее по мусульманскому преданию:

Мухаммед посылает Хаузе предложение принять его веру.

Хауза в ответном послании поставил условием, чтобы Мухаммед признал его соправителем или преемником.

Мухаммед отказался и воззвал к Аллаху, чтобы тот избавил его от Хаузы.

Хауза умирает.

Сроки:

Март-апрель 628 года (зуль-хиджжа, 6 год хиджры) в Худайбии Мухаммед заключает перемирие с корейшитами.

Апрель—май 628 года Мухаммед отправляет посольство к Хаузе.

Середина года 629 (8 год хиджры) Хауза умирает.

Мусейлима еще при жизни Хаузы получил среди ханифидов известность как политик, был при Хаузе советником. После смерти Хаузы его без всякой революции избрали властителем как самого достойного и популярного человека. Л ишь тогда он стал проявлять себя религиозным реформатором.

Правда, поэт ал-Аш о нем не упоминает, но не упоминает он и о другом лице, соправителе Хаузы, гауляйтере восточной Йемамы, а может быть, и со-царе Сумаме. А история такова.

Мухаммед послал свое предложение о переходе в мусульманство и этому Сумаме. Сумама спросил посланника Хидрами: „Ты — посол Мухаммеда?“, получил утвердительный ответ и сообщил: „Я вовеки не присоединюсь к нему“. Его дядя Амир его горячо поддержал. Тогда Мухаммед произнес молитву: „Аллах, поставь на истинный путь Амира и дай мне власть над Сумамой“. И что же? Еще до 630-го года Амир принял ислам, а Сумаму захватил отряд Мухаммеда в Неджде. Сумаму приволокли в Медину и предложили принять ислам, он сначала отказывался, требуя, чтобы его либо отпустили, либо по обычаю взяли выкуп. Мухаммед велел его отпустить, и он тогда добровольно явился к Мухаммеду и произнес символ веры, причем сказал пророку: „Твое лицо было для меня ненавистнейшим из лиц, теперь оно милее всех лиц“. С разрешения Мухаммеда Сумама совершил паломничество в Мекку (все происходило еще до взятия Мухаммедом этого города в 630 году). Сумаму сначала хотели прирезать за принятие ислама, но отпустили, ибо Мекка нуждалась в йемамском хлебе. Сумама, покидая Мекку, предупредил корейшитов, что не пришлет им ни зерна иначе, чем с разрешения пророка. Так и случилось — только после прямого предписания Мухаммеда он стал посылать караваны зерна в голодающий город. Сумама остался верен исламу и после смерти Мухаммеда сражался против своих земляков. Еще до исхода этой борьбы он присоединился к отряду ал-Ала ибн-ал-Хидрими, покорявшему Бахрейн. Там он присвоил плащ одного из убитых бахрейнских вельмож, мстители решили, что это он и убил, и зарезали его.

Мусейлима происходил из селения Хаддар, там он родился, вырос и впервые выступил пророком; там ему принадлежал участок земли с колодцем. О нем услышали ханафиты, пригласили его к себе письмом и поселили его в Хаджре (видимо, западный из пары Хаджр — Йемама).

(М.б., обыграть ситуацию: упомянутые различия между этими двумя столицами на расстоянии суточного перехода одна от другой, причем в Хаджре царит Хауза, а в восточной Сумама?)

Видимо, приглашение Мусейлимы в Хаджр прошло не так гладко. Мало того что впоследствии Мусейлиме пришлось бороться с частью ханафитов, впрочем, не очень значительной, которой предводительствовал Сумама. Есть свидетельство поэта Али ибн-Хаузы, сына Хаузы: он пережил разгром своего племени и защищает перед мусульманами ханафитов от попреков за отпадение от веры. Ссылаясь на то, что такими же „кафирами“ показали себя в то время и другие племена (амир, гатафан, асад и др.), он утверждает, будто ханафиты искренне считали правдой ложь, за которую сражались: „Мы были людьми обольщенными, считали свое заблуждение правотой, верили, как верил наш обманщик (Мусейлима), — о, если бы у его родителей не было детей!“ Ясно, что самому поэту подчинение Мусейлиме не было делом религиозного убеждения: как и прочие „шерифы“ (благородное сословие у ханафитов), он примкнул к Мусейлиме по внешности и воспользовался первым случаем перейти на сторону его врагов, лишь постаравшись выговорить самые лучшие условия для своего племени у победителей.

Продолжительность деятельности Мусейлимы. Суйути (15 в.) утверждает, будто Мусейлима жил полтораста лет. А Сухейли (14 в.) рассказывает, что Мусейлима называл себя рахманом еще до рождения Абдаллаха, отца Мухаммеда. Но нет свидетельств, что деятельность Мусейлимы имела в то время политическое значение хотя бы в пределах одной лишь Йемамы.