Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

Дианетическом центре, используя ту же методику, что и в Караганде. Второе письмо было из Главной саентологической организации. Они тоже благодарили и приглашали приехать на двухгодичное обучение в Лос-Анджелес в монастырь при Дианетическом центре. Третье письмо давало Рите право не платить 10% в Головной центр за использование технологии Хаббарда при обучении детей.

– Ну, что будешь делать? Куда поедешь? – с нетерпением спросила Вера.

Все было настолько неожиданно, что Рита растерялась. Она не придавала особого значения этому отчету. Просто хотела помочь Вере, когда ту Московский центр обязал предоставить отчет о распространении и применении идей Хаббарда. Рита написала, как она, используя его методику, за год подняла самый отстающий класс в школе до уровня выше среднего.

– Никуда я не поеду.

– Ты теперь все записывай, что в школе делаешь, может пригодиться. И подумай дома над их предложениями. Никому из нас таких предложений не делали.

«Как все получится», – думала Люба, сидя в кресле самолета, отправляющегося в Москву. Уже сегодня вечером она встретится с Майклом и его сестрой. Может им с Женькой повезет, они смогут вырваться отсюда. Как надоел вечно пьяный отец и вечно ворчащая мать. Она и сейчас всю печенку выела, пока согласилась остаться с внучкой. Люба с дочкой жили с родителями. У них был небольшой дом. Когда Люба вышла замуж, родители настояли, чтоб молодые жили с ними. «Это моя ошибка, лучше бы на квартире жили. Борис неплохой человек, а тут он как мальчик на побегушках стал, а потом еще и пить с отцом начал. Надо посмотреть, как Майкл пьет. Как я буду с ними разговаривать? Из школы английский плохо помню, повторяла перед отъездом вроде, но практики не было. Буду во всем угождать им, -решила Люба, – только бы выбраться».

Самолет прилетел в Домодедово в три часа. Взяв такси, она приехала в гостиницу, где остановились Майкл и его сестра, там же он снял номер и для Любы. В голове постоянно вертелся вопрос: «Как все будет?». Открывая дверь своего номера, она увидела, как соседняя дверь распахнулась, и на пороге появились два улыбающихся человека. У Любы сразу отлегло от сердца. Майкл выскочил первым, обнял ее и поцеловал в щеку. Потом подскочила и Кэрол, сказала что-то по-английски, но Люба с перепугу не поняла ее. Перешли на язык жестов, изредка разбавляя его русскими и английскими словами. Люба поняла, что ее приглашают в 6 часов на ужин, а сейчас она может принять душ и отдохнуть с дороги. Она закрыла дверь номера и осталась одна. Осмотрелась. Гостиница была недорогая, находилась на окраине Москвы, но Любе, никогда раньше не останавливавшейся в гостиницах, она показалась чудесной. В номере была большая двуспальная кровать, покрытая пестрым покрывалом, из такого же материала шторы на большом окне, выходящем во двор. Прикроватный столик с телефоном, кресло, еще один столик, на котором стояла кофеварка, рядом стул, в углу, возле двери в туалет маленький холодильник, направо от входной двери – встроенный шкаф. «Как здесь здорово!» – прониклась Люба благодарностью к Майклу. Она раскрыла чемодан и стала перебирать вещи. «Что надеть?» -задала она себе вечный женский вопрос. Выбрала самое нарядное свое платье: темно-бордовое, скроенное по косой линии и скрывающее ее худобу, с низким декольте и расширенными к низу рукавами. К платью у нее полагались красные бусы и красные туфли на высоком каблуке. В Москве было еще прохладно, и она не знала, что ей надеть: туфли или сапоги. Подумав, решила надеть туфли, чтобы понравиться Майклу.

Без пятнадцати шесть Майкл постучал в дверь. Она быстро надела туфли, накинула модный плащ, который одолжила у подруги, взяла сумочку и открыла дверь. Увидев ее в нарядном платье, с горящими глазами, он обомлел. Она выглядела красавицей. Сестра что-то одобрительно сказала брату, кивнув головой на Любу. На Майкле был серый пуловер, из-под которого выглядывал ворот голубой клетчатой рубашки, мятые брюки и большого размера черные ботинки. Кэрол надела черные брюки и голубой свитер.

– Тебе не надо надевать плащ, ресторан находится внизу, в отеле, – сказала она по-английски.

Люба сбросила плащ и поняла, что так она еще больше нравится Майклу. В ресторане официант подал им меню и карту вин.

– Какое вино будешь пить? – спросил Майкл.

– Красное, -ответила Люба.

– Какое красное?

Люба судорожно пыталась вспомнить название какого-нибудь красного вина, но кроме портвейна 777 ничего не приходило на ум. Не пила она красное, привыкла в больнице пить разбавленный спирт. Кэрол пришла ей на помощь:

– Как насчет мерло? – спросила она, – ты любишь это вино?

– Да, люблю, – подтвердила Люба, взглянув с благодарностью на будущую золовку.

Американцы попросили Любу посоветовать им что-нибудь очень русское. Они заказали блины с красной икрой на закуску, пельмени на горячее и по кусочку Киевского торта на десерт.

За столом Майкл болтал не переставая. Люба плохо понимала его, кивала, если улавливала знакомое слово. В 8 часов в ресторане заиграла музыка, и Майкл пригласил ее на танго. Крепко обняв, он прижал ее к себе. Майкл был на голову выше нее, его подбородок касался Любиных волос. Сегодня девушка распустила их, и они черным каскадом спадали ей на плечи. Он поцеловал ее волосы, потом глаза. Люба не знала, как реагировать, чтоб было правильно, по их понятиям правильно. «Я уеду отсюда, уеду», – твердила она про себя как мантру.

На следующее утро начались экскурсии. Люба никогда раньше не была в Москве, и ей было не менее интересно, чем иностранцам. Войдя в Кремль через Кутафью башню и Троицкие ворота, туристы увидели здание Арсенала, построенное во времена Петра I, и трофейные пушки наполеоновской армии. Далее они продвинулись к Ивановской площади, посмотрели Сенатский дворец, знаменитую Царь Пушку, крупнейшее орудие своего времени, и Царь Колокол, весящий около 200 тонн, Спасскую башню, соборы, Большой Кремлёвский дворец, поднялись на Колокольню Ивана Великого. Вышли на знаменитую Соборную площадь – одну из древнейших и, наверное, самую красивую площадь Москвы. После этого их повезли на Арбат, давно ставший символом старой Москвы, где экскурсовод долго рассказывала об известных деятелях литературы и искусства, когда-то живших здесь.

Вечером Люба призналась, что очень бы хотела сходить в Макдональдс, американцы удивились, но пошли. Отстояв в очереди, они прошли в зал. Прочитав меню, Люба растерялась: в основном, здесь были булочки с разной начинкой и ко всему шла жареная картошка. «В больнице расскажу, что в Макдональдсе ела, завидовать будут, – подумала она. – Ничего особенного, я могу вкусней булочки сделать».

На следующий вечер после экскурсии на Красную площадь