Остров Пантеры - Сандра Мертон

А сможет ли выжить она? Всякое возможно, но без любви ей не расцвести. И все же если она вернет уважение к себе, то пережить это сможет. Уважение к себе. Не так уж много она и просит.

Виктория подняла голову. Сюзанна! Она не должна забывать о ней. Придет день, и ее маленькая девочка спросит о матери, которая отдала ее на воспитание. Она имеет право знать правду. И она не должна краснеть за свою мать, не должна стыдиться ее.

— Ну? — Рорк нетерпеливо смотрел на нее, засунув руки в карманы. — Чего ты хочешь теперь, Виктория?

Она глубоко вздохнула.

— Уважения к себе, — сказала она. Он рассмеялся.

— Как трогательно, но несколько поздновато. Ты потеряла его, когда избавилась от своего ребенка.

— Нет! — резко воскликнула она. — Я никогда не избавлялась от нее. По крайней мере это было совсем не то, о чем ты думаешь. Я любила своего ребенка, несмотря на то что я… я презирала ее отца.

Рорк помрачнел.

— Меня совершенно не интересуют твои романчики, — процедил он сквозь зубы. — Что сделано, то сделано, ты расплатилась за это.

— Да. — Она подняла на него глаза. — Да, расплатилась. Я была… я была просто дурой — вот и все. Я думала, что Крейг заботится обо мне, а он просто хотел воспользоваться мной.

Она перевела дух. Глаза Рорка по-прежнему смотрели на нее враждебно-холодно. На какое-то мгновение ей захотелось замолчать и позволить ему уйти, но она зашла уже слишком далеко, чтобы остановиться. Очень медленно она повернулась и подошла к окну. Если не видеть эту враждебность в его глазах, она еще сможет найти в себе силы, чтобы закончить с ним разговор.

— Когда я узнала, что беременна, — сказала она, — я хотела умереть. Что я могла предложить своему ребенку? У меня не было никаких перспектив, никакого будущего. Я выросла без отца, только с матерью, которая работала от зари до зари, чтобы как-то прокормить меня и себя. Я не хотела обрекать своего ребенка на подобную жизнь.

— История, от которой можно прослезиться, — саркастически перебил он. — Ты могла бы предложить ее для «мыльной оперы». Вполне подойдет.

Его слова больно резанули ее, но она твердо была намерена продолжать.

— Моя мать к тому времени была тяжело больна. Как я могла сказать ей, что беременна? Это известие убило бы ее. Одна мысль, что я повторяю трагедию ее собственной жизни… — Виктория положила руки на подоконник и, быстро моргая, чтобы удержать слезы, уставилась в окно. — Я пошла к доктору Рональду за советом. А он…

— И он дал тебе прекрасный совет. Ты могла успокоить свою совесть и в то же время заработать столько денег, сколько и не мечтала.

— Черт возьми, Рорк! — возмутилась Виктория. — Не всякий ставит ценник на вещи, как ты привык думать. Я даже не знала об этой сделке, пока Александра не рассказала о ней. Она заплатила доктору. Это он про…

Голос ее пресекся, когда она увидела холодное недоверие в его глазах. Коротким резким движением она вдруг выхватила у него чек и разорвала его на мелкие кусочки.

— Вот! — воскликнула она. — Вот что я думаю о твоих деньгах, Рорк Кемпбелл! И если ты не веришь мне, то можешь… можешь…

Рыдания не дали ей договорить. Она взглянула на него глазами, полными слез, и отвернулась, закрыв лицо руками.

— Весьма трогательная история, но ты кое-что упустила, — сказал он непреклонно. — Если ты не хотела денег за Сюзанну, то зачем приехала на Пуэрто-Рико? — Он схватил ее за плечи и насильно повернул к себе. Его лицо виделось ей размытым сквозь мокрые от слез ресницы, но можно было и не смотреть на него, чтобы понять, как он зол. — И зачем ты проникла в мою жизнь, если не собиралась шантажировать меня?

— Нет! Я никогда…

— Значит, ты отрицаешь это? Но я не верю тебе. Сначала ты охотилась лишь за моими деньгами. — Его лицо исказилось, от муки ли, от гнева — не понять. — Но, как только ты поняла, что я неравнодушен к тебе, ты решила рискнуть и сделать более крупную ставку.

Виктория сдавленно рассмеялась.

— Я даже не знала, что Сюзанна моя дочь, пока ты не рассказал мне о ее рождении в ту последнюю ночь. — (Глаза Рорка сузились). — Спроси доброго доктора, если не веришь мне, — сказала она горько. — Или же спроси Александру, если сможешь добиться от нее правды.

Он мрачно усмехнулся.

— Теперь уже трудно спросить ее о чем бы то ни было. Я вышвырнул ее через час после того, как ты покинула остров Пантеры.

У Виктории перехватило дыхание.

— Это правда?

Он угрюмо кивнул.

— Да, я выгнал ее. А теперь, когда я знаю, что она не имеет никаких прав на Сюзанну, я вообще не собираюсь встречаться с ней. — Его глаза скользнули по лицу Виктории. — Ну, хорошо, — медленно произнес он, — допустим, ты прилетела в Сан-Хуан не для того, чтобы сорвать куш, тогда зачем?

Виктория глубоко вздохнула.

— Это… это нелегко объяснить, — сказала она тихо. — Видишь ли, я никогда не переставала думать о моей малышке. Как она выглядит? Счастлива ли она? Что у нее за семья?.. — Она снова отвернулась, не желая, чтобы он видел ее слезы. Он все еще держал ее за плечи, и, несмотря на то что взгляд его был холоден и недоверчив, тепло его рук давало ей силы продолжить: — Я хотела лишь только взглянуть на людей, которые удочерили ее, и, быть может, если повезет, хотя бы мельком взглянуть на мою девочку тоже…

Голос ее пресекся, и в наступившей тишине она услышала тяжелый вздох Рорка.

— Поэтому ты и пришла в мой офис искать меня?

— Да. Я знала твое имя, но не знала адреса. Я собиралась… собиралась следить за тобой, видишь ли, и… и… — Она вздохнула. — Но я следила не за тем человеком. У него были очки и редкие волосы с большими залысинами на висках, и я решила, что он — это и есть ты.

Рорк повернул ее к себе. Чуть Заметная улыбка мелькнула на его лице.

— Это Теннисон, — сказал он, — мой коммерческий директор. Описание не слишком лестное для него, но точное.

— Когда ты сказал мне на катере, что ты Рорк Кемпбелл, я была ошеломлена. К тому времени, как мы добрались до острова Пантеры, я была уверена, что напрасно все затеяла, что ты не тот человек, который воспитывает мою дочь. — Она замолчала, проглотив комок в горле. — А потом я увидела Сьюзи…

— И обнаружила, как вы похожи. — Голос Рорка немного смягчился. — Я заметил ваше сходство, но решил, что это просто совпадение. Ведь у вас обеих темные мягкие кудри и синие глаза.

— Я не обратила на это внимания тогда, — Виктория запнулась. — Но я спросила у Констанции, родная ли тебе Сьюзи.

— И она сказала, что да?

— Конечно. — Виктория коротко вздохнула. — Но это и не имело значения. Я уже и так поняла, что напрасно отправилась на поиски своего ребенка. Я не имела права разыскивать дочь, раз отда… раз так поступила.