Падение - Джейн Рейб

– Рикали права. Все очень плохо. Но не думаю, что ожидание нам поможет, – Несун указал на небо: – Нет и намека на то, что это безобразие прекратится быстро. Наоборот, скоро станет еще хуже.

Силач махнул рукой, показывая, чтобы кобольд и девушка шли к повороту. Рикали и Несун подчинились, медленно добрели до указанного места и остановились, ожидая фургон, чтобы провести его через опасное место. Работа предстояла трудная, поскольку большую часть дороги смыло в пропасть, а по тому кусочку, который остался, фургон мог проехать только со скоростью улитки и максимальной осторожностью. Внезапно раздался крик Несуна. Ноги кобольда буквально вылетели из-под него, и Несун, размахивая руками, заскользил к, краю обрыва.

Рикали успела схватить кобольда за тонкое запястье, едва не последовала за ним, но вовремя откинулась в сторону. Она позволила Несуну несколько мгновений повисеть над пропастью, наблюдая, как выражение ужаса на его лице сменяется мольбой, а мольба – паникой, а затем выдернула из-за края обрыва, как пробку из бутылки.

– Ничтожество, – сказала полуэльфийка, сажая кобольда на круп одной из лошадей. – Ты абсолютное ничтожество, Несун. – И она вернулась к выполнению своей задачи – прокладывать путь для фургона.

Дорога, которая бы в других обстоятельствах заняла несколько часов, отняла у путешественников почти целый день и едва не закончилась катастрофой, когда колесо фургона соскользнуло в пропасть, – понадобилась помощь Рига, Фионы и Дамона, чтобы спасти положение.

Той ночью они разбили лагерь на маленьком, удивительно чистом плато, с которого дождь смыл всю землю и обнажил пласт гладкого сланца, начинавшего таинственно мерцать, когда из-за туч изредка показывалась луна. С вечера усилился ветер, который грозил вырвать с корнем несколько молодых деревьев, обосновавшихся на плато. Деревья цеплялись за камень не только корнями, но и листьями, почти лежа на нем, а стена дождя превратилась в горизонтальные режущие струи.

Дождь лил всю ночь, утром почти утих, и в течение дня с небес лишь накрапывало, но к вечеру вновь начался ливень. Земля иногда вздрагивала, и, хоть это были лишь отдаленные толчки, не угрожавшие таким мощным землетрясением, которое довелось пережить друзьям, Несун, Рикали и Мэлдред очень беспокоились. Дамон же оставался безразличным. Казалось, ничто не может вывести его из себя – ни ужасная погода, ни дрожь земли.

Риг и Фиона держались особняком, а Дамон смог избежать их компании, проводя время в объятиях Рикали. Полуэльфийка была достаточно подозрительна, чтобы задаваться вопросом, с чего это Грозный Волк внезапно стал таким преданным, и не могла понять, почему глаза темнокожего морехода сужаются каждый раз, когда она целует Дамона.

– Я знаю, что ты любишь брата, – начал он. Голос морехода был хриплым. – Но я не думаю, что он одобрил бы твой поступок. Проклятие! Я его не одобряю! – Они сидели рядом на плоской скале под хлесткими дождевыми струями. – То, что ты захотела водить компанию с этими людьми и ехать в Блотен, – неправильно. Блотен – столица страны людоедов. Демоны меня задери, да это же просто невероятно опасно?

– Я должна заплатить выкуп, Риг. Как я еще могу получить то, что хочет драконица? Эти… люди – мой единственный шанс. Ты же знаешь, у меня ничего нет, за столько лет я не накопила ничего, кроме послужного списка. Да и у тебя не наберется и десятой части необходимой суммы. И ты не можешь предложить мне ничего другого.

Мореход фыркнул, обнял девушку за плечи и нахмурился, когда она не ответила на объятие, чего никогда себе не позволяла. Ее напряженные мышцы были такими же твердыми, как ее доспехи. Фиона насквозь промокла – вода просачивалась сквозь щели между пластинами брони и затекала за голенища сапог.

– Я не доверяю Дамону. А тем более этому типу по имени Мэлдред. Мы же не знаем о нем ничего, кроме того, что он – вор.

– Не тебе это говорить, – отрезала соламнийка. – Ты тоже когда-то был вором.

Мореход изумленно покачал головой, ковыряя каблуком блестящий сланец:

– Фиона, это было целую жизнь назад. По крайней мере, мне так кажется. И я не был вором. Я был пиратом. Это совсем не одно и то же – я так считаю.

– Те, кого ты грабил, так не думали. – Она вздохнула и добавила мягче: – Понимаешь, Риг, я действительно должна заплатить выкуп. И как можно быстрее. Я не могу придумать ничего лучше. Может быть, если бы было больше времени… но его нет, а жизнь моего брата в опасности.

– Ты уверена, что найдешь своего драконида там, где собираешься?

– Не знаю. Совету Ордена он сказал, чтобы его искали в Такаре.

– И ты доверяешь ему?

Соламнийка пожала плечами:

– А что ты предлагаешь? У меня нет выбора. И потом, у него не было причины лгать по поводу его местонахождения, если он собирается получить сокровища для Сабл. Не было бы причины и заявлять Совету о выкупе, если бы черная драконица не была заинтересована в пополнении своей сокровищницы.

– Но даже если ты найдешь средства на выкуп, даже если доберешься до Такара, то как узнаешь приспешника Онисаблет? Только по ошейнику и шраму? Да там должно быть, просто толпы драконидов и потомков…

Фиона тяжело вздохнула:

– Я уверена, что это будет легко. Я узнаю его, Риг. Я убеждена в этом. Его зовут Оларг. И другого такого шрама нет ни у кого.

– Твоя уверенность весьма обнадеживает. И думаешь, что этот драконид тут же доставит тебе твоего брата в обмен на мешок сокровищ?

– Мне не остается ничего другого, кроме как верить этому. И Дамон с Мэлдредом – мой единственный шанс вовремя собрать средства для выкупа. Может быть, другого случая мне не представится. А мой брат должен быть освобожден. И когда все будет позади, мы сможем пожениться.

Риг поднял брови и нагнулся, чтобы заглянуть в лицо Фионы. Она же тем временем наблюдала за обнаженным по пояс Мэлдредом, который отдыхал, прислонившись к фургону. Девушка не сводила глаз с его запрокинутого лица, по которому стекали капли дождя.

– А что ты думаешь про Дамона? Как ты представляешь себе сотрудничество с ним?

– Риг, Дамон нуждается в нас. Кто-то же должен поверить в него. Надо дать ему еще один шанс. В глубине души он хороший человек, ты и сам это знаешь. Нельзя отрекаться от старого товарища и стремиться отправить его в тюрьму, даже учитывая то, что он натворил за последнее время.

Слова девушки искренне удивили морехода.

– Не думал услышать такое из твоих уст. Мне показалось, ты сама хотела отправить его в Железный Шип, чтобы он искупил свои грехи. Разве не ты считала, что это было бы наиболее справедливо?

– Справедливо… – с горечью бросила Фиона. – Где ты видел в этом мире справедливость! Мой брат в плену в Шрентаке, а Дамон собирается помочь мне освободить его. Единственная справедливость, которой я хочу, – чтобы мой брат был свободен. Кроме того, Дамон действительно хороший человек – в самой глубине души.