Падение - Джейн Рейб

Девушка покачала головой:

– Да, это Совет послал моего брата и других рыцарей на болото с секретной миссией. И Совет уже пытался спасти их. Дважды он посылал гарнизоны, и оба раза никто не вернулся.

– Так пусть пошлют еще один, – сказал Грозный Волк жестко. – Это же благородная причина.

Рикали выпятила нижнюю губу и согласно закивала, всецело поддерживая Дамона.

– Совет отказал, – прошипела Фиона. – Движимый своей бесконечной мудростью, он постановил, что больше ни одна жизнь не будет… потрачена напрасно. Так они сказали.

– Тогда пусть наймут кого-нибудь, – предложил Мэлдред.

– Мы пробовали, – вставил Риг. – Но наемники ни за какие деньги не соглашаются соваться в болото Сабл.

– Ох уж эти люди… – протянула полуэльфийка.

– Но деньги помогут спасти моего брата, – продолжала соламнийка. – Один из приспешников дракона недавно объявился в Совете и сказал, что Сабл готова принять в виде выкупа за пленных рыцарей достаточное количество монет и драгоценных камней. Драконы без ума от сокровищ.

– Но ты не можешь доверять драконице, – ледяным тоном заявил Грозный Волк.

– Я говорил то же самое, – заметил Мер-Крел.

– У меня нет выбора, – повторила девушка твердо. – Он – мой брат.

Дамон покачала головой:

– Скорее всего, он уже мертв. И поверь мне, это не самая худшая судьба для него.

– Нет, он жив. Если бы брат умер, я бы уже знала об этом. Я обязательно почувствовала бы…

Грозный Волк резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и запрокинул голову как раз в тот момент, когда над ним вспыхнула ветвистая молния. Искоса поглядев сквозь дождевые струи на соламнийку, он спросил:

– Фиона, а Совет выделил деньги на выкуп пленников?

Гром ударил так сильно, что все вздрогнули, небо прорезала огромная молния, словно гигантская ослепительно белая рука пронзила тучи. Дождь забарабанил сильнее.

– Ничего, – наконец произнесла соламнийка. – Ни единой монетки. Они сказали, что это предложение наверняка бесчестное. Не поверили словам посланца о выкупе. Совет уже отказался от пленных рыцарей, решил, что удобнее их считать мертвыми.

– Тогда почему?… – начал Дамон.

– Я решила помочь им своими силами, рискуя своим положением Соламнийского Рыцаря. – Девушка сложила руки на груди, и на ее лице появилось выражение безмерного упрямства. Грозный Волк изумился – он даже не предполагал, что Фиона может быть такой. – Я должна получить сокровища любыми способами, Дамон Грозный Волк. Я буду грабить вместе с тобой госпитали, торговые фургоны, что угодно. Я готова на все, за исключением убийства. Я буду…

– …делать свое дело, наплевав на мнение компании воров, – закончил за нее Мэлдред. – Не так ли, леди-рыцарь?

Рикали сплюнула, а в глазах Несуна снова зажглись красные огоньки. Лицо Дамона оставалось таким же бесстрастным, но его ледяной взгляд теперь сверлил не Фиону, а Мэлдреда.

– Как жаль, что у нас сейчас нет богатства, чтобы внести достойный вклад в твое благородное дело, леди-рыцарь, – снова заговорил силач. – Мы потратили всё, что Дамон украл в госпитале. Ничего не осталось. Но мы направляемся в Блотен, чтобы продать кое-какие припасы, и я уверен, что там мы сможем получить много денег и драгоценностей. Достаточно, чтобы ты смогла выкупить пленников.

Фиона позволила себе немного расслабиться.

– Я должна встретиться с приспешником Сабл в Такаре. Он живет где-то там. Думаю, его будет довольно легко найти, и…

– …и этот человек… – поторопил ее Дамон.

– Он не человек, Дамон. Он драконид. Правая рука Онисаблет в тех краях.

– Великолепно! – встряла Рикали. – И конечно, ты легко узнаешь его?

Фиона кивнула:

– Он носит золотой ошейник, и у него есть глубокий шрам на груди. Да, я легко узнаю его.

– Прелестно! Вы только послушайте – она уверена! – воскликнула полуэльфийка, но Фиона не обратила на нее никакого внимания, и девушка продолжала бурчать себе под нос о том, что болото не самое лучшее место, что судьба пленных рыцарей лично ее и ее друзей волновать не должна и что четверо – достаточно для маленькой воровской шайки.

Соламнийка внимательно посмотрела на Дамона и Мэлдреда.

– Блотен не так уж далеко отсюда, – сказала она наконец. – Я пойду с вами.

Риг, стоящий позади Фионы, в панике закрыл лицо руками.

Постепенно дождь начал утихать, но до рассвета так и не закончился. Местность вокруг стала серой и унылой, дорога, вьющаяся между скалистыми горными хребтами, превратилась в сплошное грязное месиво.

– Вы должны вернуться в Кхур, – сказал Дамон Ригу, когда тот седлал свою лошадь. Эта кобыла была не так хороша, как та, которую Грозный Волк увел в Железном Шипе. Ее спина прогнулась от долгих лет, проведенных под седлом, а заднюю ногу уродовала большая опухоль. – Это более гостеприимная страна для таких, как ты и Фиона. Не обращай внимания на ту ерунду, которую она говорит. Драконы… Дракониды… Глупости все это и пустая трата времени.

Мореход приладил седло и язвительно произнес:

– Очень рад, что ты так печешься о нашей безопасности.

– Ваша безопасность меня мало интересует. Просто мне не очень хочется продолжать путешествие в вашей компании.

– Это еще более веская причина для того, чтобы мы с Фионой остались с вами. К тому же если уж она вбила себе что-то в голову, то я не в силах это изменить. Только учти, что я не собираюсь помогать вам в кражах и грабежах.

– Только зря время потратишь, – повторил Дамон.

– Это наше время. И как его потратить – впустую или на дело – решать нам.

Дорога, по которой они ехали, петляла, словно большая коричневая змея, иногда полностью исчезая в узких ущельях, и казалось, что здесь нельзя проехать без того, чтобы не ободрать борта фургона. То и дело путь преграждали широкие ручьи мутной воды, текущие с гор. Но чаще всего тропа вилась прямо по краю пропасти. Так было и сейчас – путники поднимались по почти отвесному склону утеса, вершина которого исчезала в темно-серых облаках. Под их ногами разверзлась пропасть глубиной не меньше двухсот футов, и подножие утеса постепенно переходило в огромное болото Онисаблет. Над болотом висела тонкая пелена облаков, выше которой поднимались кроны гигантских кипарисов. На макушках деревьев можно было разглядеть больших попугаев.

Рикали шла впереди, едва не по колено в грязи, и исследовала дорогу импровизированной тростью Грозного Волка, чтобы удостовериться, что на пути нет никаких ям, которые могли бы повредить лошадям или фургону. Несмотря на постоянные жалобы, она сама вызвалась делать это, уверенная, что остальные с ролью проводника просто не справятся.