Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

Проснулся Артем от восхитительного запаха, самого приятного и желаемого запаха — запаха жареного мяса. Пока Магидов дрых без задних ног, полуорк сходил на охоту и принес какую-то живность, возможно кролика, если судить по форме. Во избежание потери аппетита, Артем для себя решил не уточнять действительно ли это кролик или что-то другое. Тайну обеда развеял Герасим, с гордостью объяснив это живность — вкуснейший деликатес и раньше бегала и звалась «суем» — местной морской свинкой. Похоже, этого милого зверька, — про себя подумал Магидов, — в этих местах не балуют, а жарят или тушат и подают к столу, что на данный момент его полностью устраивало. Не вдаваясь в подробности рассказа полуорка, Артем с жадностью накинулся на жареную тушку морской свинки. По вкусу суй был похож на цыпленка табака, только очень старенького и тощенького.

После небольшого и вкусного обеда Магидов вспомнил и о чистоте тела — решил искупнуться. Он так бы и поступил, если бы намерение искупнуться не испортил полуорк, его фраза, намек о крокодилах, что водятся в здешних водах, быстро охладила желание Артема. Помявшись несколько минут возле берега, Артем решился лишь сполоснуться у самой кромки воды. Вода не принесла желаемого облегчения. Раны, ранки и все что могло воспалиться — воспалилось. Боль стала невыносимой, Магидов в очередной раз потерял сознание.

Артем летел, низко над самими верхушками пальм иногда задевая их. Но к удивлению Магидова верхушки не мешали полету, он проходил сквозь них как приведение. Это, наверное, сон, — подумал Артем. Да сон, сон, — ответили эхом издалека. Голос неизвестного ответившего не удивил Магидова, похоже, он летел к нему. Зачем и куда, — эти вопросы не волновали его в этот момент. Он летел, и чувство полета полностью захватило его. Что будет потом — это будет потом.

— Бррр, — выдохнул Артем, — полуорк облил его холодной водой.

— Зачем? — возмутился Магидов, — такой сон испортил, такой сон.

— Непа, спать, непа, — ответил, пролаял Герасим.

— Непа, непа, чего непа? — не понял Тема.

— Спаз, спаз не борге провать, — ответил Герасим.

— Если буду спать, больше не проснусь, — больше догадался, чем понял Артем.

Запястье жгло, его цвет и форма уже напоминали баклажан, если его обмотать вокруг руки.

— Режвв, наке сроввау режвв, — еще более непонятно пролаял Герасим.

— Резать, я тебе дам резать! — возмутился Артем, и сердито показал полуорку кулак. Теперь точно спать нельзя, только он уснет — этот живодер, быстро оттяпает ему запястье его же ржавым кинжалом. Запястье болело, словно его опустили в кипяток и, держа в нем, каждую секунду рвали плоть сотнями плоскогубцев.

— Ггг, — простонал Артем.

— Баворвгы гыавау, — уже совсем непонятно пролаял полуорк.

Ну все, заряд сел, — сквозь боль понял Артем, — похоже, придется загнуться прямо здесь, возле этого озера. Все-таки лучше, — съязвил он про себя, — чем в сырых и темных джунглях. Хоть место красивое, да и вода рядом, правда, зачем мертвому вода? Эту мысль Артем так и не понял.

— Умру, но кромсать себя не дам, — угрожающе сказал он полуорку, — и потянулся к кинжалу. Оружия не было на месте, он его сам возле пальм отдал полуорку.

То, что слова Артема Герасим точно не поймет, Тема понимал, но понадеялся, что полуорк догадается по тону. Но на всякий случай указал на свое запястье, потом на Герасима и сделал выразительный жест по своему горлу. Полуорк утвердительно кивнул.

— Вот и хорошо, — прошептал Артем.

Артем снова летел, но уже не над джунглями, а над водой. Сон, тот же сон. Несмотря на свою бестелесность, чувство полета приносило наслаждение — солнечные лучи согревали, теплый ветерок слегка щекотал, а брызги от воды приятно охлаждали. И все то же чувство безразличия, куда он летит и зачем, что будет — то и будет.

Чувство резкой боли привело в сознание Артема.

— Все проспал, этот зеленокожий гад начал кромсать руку, — была первая мысль Магидова. К счастью Артема, он ошибся, зеленокожий гад не только не кромсал его запястье, его даже не было рядом. Но зато рядом был кинжал, выданный ему еще вождем гоблинов. Тема быстро его схватил и прижал к груди. Никчемный ржавый кусок металла придал уверенности. Острый приступ боли волной накрыл Магидова. Скрепя зубами Артем выдержал приступ, не потеряв сознание. Острая боль ушла, но от этого Магидову не стало намного лучше, постоянная боль никуда не делась, выматывая его. Вытерпев еще с несколько десятков приступов, Артем стал сдаваться, и мысль о потери руки уже не казалась ему кощунством. Покрутив головой по сторонам, он стал искать полуорка. Герасима нигде не было.

— И где его носит? — вслух выругался Артем.

Недолго думая, и стараясь не допускать в голову мысли о последствиях своих действий, Магидов резким и быстрым движением резанул кинжалом по воспалившемуся запястью. К своему удивлению, резкой боли Артем не почувствовал, лишь с образовавшейся раны потекла темная кровь. Возможно из-за своего состояния или по другой причине, цвет крови почему-то показался Теме синюшным.

— Что за чертовщина? — снова выругался Артем.

Нанесенная рана не только не принесла новой боли, а скорее притупила прежнюю.

— Чудеса, — подумал Артем, — возможно, Герасим хотел сделать надрез, а я по своей глупости не дал. Да если бы я знал, не сопротивлялся бы.

Солнце стало в зените. Ранее воплощенная в жизнь мысль полежать у воды, на открытом пространстве, уже не казалась приятной. Лучи солнца жгли, и правое запястье острой болью снова напомнило о себе.

— Не получается тихо помереть, — про себя подумал Магидов, — что ж, придется побороться за жизнь, пусть и ценой руки. Артем снова схватился за кинжал. Выполнить очередной порез не удалось, сознание не выдержало очередного приступа боли.

Артем снова летел. Или не летел, а падал, или все-таки летел. Понять он не успел, его бесцеремонно привели в чувства. Пока Тема «отдыхал» у озера, Герасим сделал разведку местности на предмет лекарственных растений. И сейчас Магидов пожинал плоды находок полуорка — все тело жгло от мазей, которыми его натер Герасим. Сам полуорк склонился над ним с каким-то дурманящим, как потом понял Артем, горячим напитком. Как не хотелось Магидову испытывать на себе местные лечебные зелья, но пришлось.

— Может, поможет, — решил он про себя, не сам ли он пару мгновений назад собирался оттяпать себе без анестезии запястье, а тут какое-то зелье. Напиток, не смотря на ожидания пациента, горьким не был, а ведь в понимании Темы самые целебные средства должны быть обязательно горькие. Этот же имел кисловато-сладковатый привкус.