Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

Владимир не выдержал боль и закричал. Владимир кричал, как никогда в жизни. Что было силы. Новые пришедшие ощущение пугали его. Чувство обреченности, опустошения и неизбежности. Еще миг и они наполнят его полностью. Второе Я, подсказывало, что новая боль по силе, намного превзойдет предыдущую боль. Всем своим естеством Владимир понимал, что-то происходит не так. Так не должно быть. Второе Я просто кричало об этом. Все кончено. Ни одна из пяти основополагающих сил так и не смогла победить. Они в нем были недостаточно сильны или произошел тот случай, когда силы равны. На место победителя пришла другая сила. Абсолютно чуждая Владимиру. Чтобы ее перебороть не хватало ни сил, ни времени, ни опыта. Еще несколько мгновений и он будет повержен. В эти мгновенья он поступил, как любой верующий человек — попросил помощи у богов. Но не у всех, он обратился к единственному, уже единожды помогшему богу. Божеству, помогающему людям в заклинаниях, колдовству и врачеванию. Спасителю от злых духов, богу Асалдухи.

— Асалдухи, — прохрипел-прошептал Владимир, — помоги, единственная надежда на тебя справедливого и милосердного и всесильного. Спаси меня.

Асалдухи не подвел, он понял и пришел в виде чистого белого луча света. Просто с небес луч света необычайно большой силы ударил во Владимира. Вторая сила попыталась воспротивиться. Но тщетно, сегодня победа была за Владимиром. С мальчика вырвался звериный рык, который быстро стих. Луч света просто выжигал все чуждое Владимиру. Для других он был настолько яркий и сильный, что их заслепило. На мгновенье окружающие прижмурились. Когда они открыли глаза, все закончилось. Мальчик без чувств лежал на постаменте. И лишь Жан Дао успел заметить, что сфера Владимира вспыхнула белым цветом — стихией света. В мир вошел адепт света и великий целитель. Целитель не от таланта, как Элеонор, а от бога. Он сможет повелевать телами и душами даже после серого предела. Реализовывать самое сокровенное желание всех живущих — возвращать к жизни. Настоящей, полноценной жизни, не в виде скелетов или зомби, как некромансеры, а к возрождению с живым телом и душой. Редкий дар. Только это уже стоило столько возни с мальчиком и предстоящий конфликт из Элеонором. Ничего, Элеонор поступиться своими амбициями и потерпит на время обучения второго великого целителя. А там время покажет, кто победит.

Артему брожение по джунглям надоело по самое «не могу» и «не хочу». Магидов с самого начала возненавидел эти непроходимые заросли всеми фибрами своей души, естественно, что джунгли ответили ему тем же. Третьи сутки сплошного кошмара. Мало того, что от укусов комаров и других пакостных насекомых — вспухло, зудело и чесалось все тело. И главное нельзя ничего поделать, более того, своим постоянным чесанием Магидов делал себе только хуже — расчесал кожу до крови и занес ногтями какую-то заразу, да еще так неосмотрительно, что в некоторых местах появился гной. Герасим на почесывания Артема возмущенно фыркал, но ничего поделать не мог — опасаясь гнева посланника. Обещал лишь, когда увидит нужные ингредиенты, улучшит сложившуюся ситуацию. Оно и не удивительно полуорк не был шаманом, он был воином. Артему уже стали надоедать его постоянные извинения за его несостоятельность во врачевании. Но самое опасное было не это, а распухшее запястье на правой руке.

К утру, они вышли к небольшому озеру. Артем выбился из сил, и однозначно решил сделать здесь привал. К его удивлению, Герасим не стал возражать, похоже джунгли измотали до предела не только Магидова. Сейчас можно было не опасаться погони и быть обнаруженным, так что они решили развести костер. Четвертые сутки без еды было невыносимо тяжело. Тяжело Артему, но не полуорку, тот находил еду везде. Все что бегало, прыгало или ползало, или как-то по-другому двигалось однозначно подходило в пищевой рацион полуорка. Мучаясь от голода, Артем решился попробовать, по словам Герасима, наивкуснейший деликатес — термитов. По вкусу они оказались не противные — с кислинкой, как у лимонной карамели, но это была явно не та еда, которую требовал скрутившийся в трубочку желудок Магидова. Артем ошибся, полагая, что термиты живут как муравьи — в муравейниках. Их жилища были на деревьях и представляли собой большие наросты. В похожих наростах для Артема, но не Герасима жили далеко не съедобные насекомые — гигантские пауки-тарантулы. На опасения Магидова, полуорк заверил — если не трогать, не кусаются. От этого утверждения Артему не стало легче, он стороной обходил подобные жилища, так, на всякий случай.

Хорошо хоть Герасим запасся кокосовой водой, Магидов по крайней мере не испытывал жажды. Правда, от кисловато-сладкого привкуса потребляемой жидкости Артема уже мутило, хотелось простой воды и озеро пришлось как нельзя кстати. Магидов попил воды с помощью скорлупы от кокоса и с облегчением упал на песок. Блаженство. Для полного счастья еще не хватало вкусно покушать. Начинающие зарождаться мечты о еде прервал радостный вскрик Герасима. Полуорк нашел коку, точнее листья коки. Это для нас, людей этот зелененький листок, похожий на лавровый лист — воплощение зла, сырье для производства кокаина. Для местных он — часть культуры и традиций. Оказывается гоблины жуют листья коки, как жвачку, это придает им силы, притупляет голод. Чем незамедлительно воспользовался Магидов. Боль и голод действительно ослабели и Артем вздремнул.

Проснулся Артем от восхитительного запаха, самого приятного и желаемого запаха — запаха жареного мяса. Пока Магидов дрых без задних ног, полуорк сходил на охоту и принес какую-то живность, возможно кролика, если судить по форме. Во избежание потери аппетита, Артем для себя решил не уточнять действительно ли это кролик или что-то другое. Тайну обеда развеял Герасим, с гордостью объяснив это живность — вкуснейший деликатес и раньше бегала и звалась «суем» — местной морской свинкой. Похоже, этого милого зверька, — про себя подумал Магидов, — в этих местах не балуют, а жарят или тушат и подают к столу, что на данный момент его полностью устраивало. Не вдаваясь в подробности рассказа полуорка, Артем с жадностью накинулся на жареную тушку морской свинки. По вкусу суй был похож на цыпленка табака, только очень старенького и тощенького.

После небольшого и вкусного обеда Магидов вспомнил и о чистоте тела — решил искупнуться. Он так бы и поступил, если бы намерение искупнуться не испортил полуорк, его фраза, намек о крокодилах, что водятся в здешних водах, быстро охладила желание Артема. Помявшись несколько минут возле берега, Артем решился лишь сполоснуться у самой кромки воды. Вода не принесла желаемого облегчения. Раны, ранки и все что могло воспалиться — воспалилось. Боль стала невыносимой, Магидов в очередной раз потерял сознание.