Пепельный рассвет.(СИ) - Александр Конторович

— Вы обрекаете на смерть наших женщин и детей! Топчите ногами нашу честь! А вы никогда не задумывались над тем, что поставленный в такие условия человек способен на невозможное?

— Задумывался. И такую возможность учел. Хочу сразу вам сказать: моей основной задачей является вовсе не освобождение складов. Как вы, должно быть, понимаете, эти склады далеко не единственные. А вот ваша банда — явление, в своем роде, уникальное. И неповторимое. В том плане, что мне совершенно не нужно, чтобы кто-то по вашему примеру создавал подобные отряды. Акция над вами — это предостережение всем остальным.

— Вы поплатитесь за это, — медленно проговорил Джетмир. — Не считайте себя всемогущим…

Майор внезапно поднял глаза на него и сделал два быстрых шага.

— Так-так-так… А эти интонации мне знакомы…

Он поднял руку и растопыренной ладонью прикрыл лицо переговорщика. Остались незакрытыми только глаза.

— Вот оно, значит, как… В таком виде я вас узнаю. То-то я и смотрю, что ваш голос мне знаком.

— Не понимаю вас, — попятился Джетмир. — Я никогда с вами не встречался!

— А три года назад в Гамбурге? Там наркоторговцы, застигнутые в момент передачи товара, ворвались в близлежащую школу и взяли в заложники целый класс. И тогда с их стороны на переговорах присутствовал очень похожий на вас господин… Надо же, как тесен мир!

— Вы ошибаетесь! Я не был в Гамбурге в это время и не представляю, о чем идет речь.

— Урсула… Помните ее?

— Какая-такая Урсула? Не знаю никакой! Вы меня с кем-то путаете, майор!

Вместо ответа Гратц протянул руку и задрал рукав на правой руке Джетмира.

— Ну, да, вот он и шрам. Она успела вас тогда укусить за руку. А вы плохо умеете стрелять, господин террорист. Она прожила еще шесть часов и успела подробно описать вас всех.

Собеседник майора побледнел. Ему явно было не по себе.

— «Тор» — «Антону»-два. Вижу группу людей с оружием. Численность — порядка сорока человек. Направление перемещения — от оружейного склада, из квадрата 11 в квадрат 17. Открываем огонь, будьте внимательны, не выходите из-за укрытий.

— «Антон»-два — «Тору». Понял вас.

Первая мина упала с небольшим недолетом — осколки скосили лишь одного боевика. Корректировщик сообщил поправки, и следующие легли уже точнее. Бросая оружие и снаряжение, уцелевшие боевики бросились назад. Но до спасительной двери добежать успели немногие. Они уже поняли, что минометчики стреляют исключительно по открытой местности, опасаясь попаданий в строения складов, и поэтому те могут послужить укрытием. Увы, но об этом знали не только косовары…

Когда до спасительной двери осталось совсем немного, из-за угла, пристраиваясь в спину бегущим, вывернулись молчаливые фигуры в масках. Никому из уцелевших боевиков не пришло в голову посмотреть назад. Что там можно было увидеть, кроме трупов погибших товарищей?

Передний из боевиков, добежав до массивной двери, забарабанил в неё условным стуком. Скрипнув несмазанными петлями, она распахнулась. Обрадованные близким спасением, люди рванулись внутрь, толпясь в проходе и мешая друг другу. И никто из них не обратил внимания на мелькнувшие над головами черные шары светозвуковых гранат…

Строенный взрыв, казалось, способен снести крышу у здания — настолько мощно ударило по ушам находящихся внутри склада людей. А яркие вспышки, прорезавшие его полумрак (генератор перестал работать ещё в начале обстрела, и пришлось обходиться ручными фонариками), совершенно дезориентировали всех, кто попал под удар гранат.

Опустив на лица наглазники ноктовизоров, спецназовцы рванулись внутрь. Глухо хлопнули первые выстрелы «МП-5».

— Что такое? — Хашим непроизвольно обернулся на звуки разрывов. — У нас ведь перемирие, господин майор! Вы не забыли?!

— Которое совершенно не предусматривает того, что за это время вы попытаетесь усилить свои позиции, — невозмутимо отпарировал офицер. — Я не припоминаю, чтобы кто-то давал вам на это разрешение. Личную неприкосновенность парламентерам — это да, гарантировали. Но ничего другого. Если вы неверно истолковали слова моего офицера — ваши проблемы.

— Но там погибают люди!

— Ваши. Не мои. И это меня устраивает вполне. Сидели бы тихо — прожили дольше.

— Но вести переговоры в таких условиях — невозможно! — снова нашел в себе силы к разговору Джетмир.

— Так и не ведите. Я свои условия сообщил, а ваши мне неинтересны. У вас есть полчаса…

Забубнил наушник на голове майора. Прервав свои речи, он наклонил голову набок, вслушиваясь в передачу. Дослушав, удовлетворенно кивнул.

— Ну, вот, господа, оружейного склада у вас больше нет… — он повернул руку и посмотрел на часы. — Зато есть время на принятие решения — целых тридцать минут! Отсчет пошел! Гефрайтер, проводите парламентеров!

— «Ящерица»! «Ящерица! — худощавый боевик стиснул в руке микрофон. — Да отвечайте же вы!

— Слушаю тебя, «Кабан»! — прохрипел динамик рации.

— Мы потеряли оружейный склад! Они уже внутри! Торопитесь, иначе нам всем тут станет очень жарко!

— Марко, тормози! — хлопнул по плечу водителя старший колонны.

— Что так, Богумир? — нажимая на тормоз, повернулся к своему пассажиру водитель. — Мы так спешили…

— Все плохо! Нападающие отбили склад с оружием и уже хозяйничают внутри! Лезть в эту заварушку — себе дороже станет. У них есть бронетехника и минометы — а что у нас? Надо самим ноги поскорее уносить!

Открыв дверь, Богумир выскочил на дорогу и замахал руками в воздухе. Следовавшие за ним машины остановились, и на призыв старшего колонны оттуда выбрались боевики, возглавлявшие свои отряды.

— Парни, там все кисло! — встретил подходивших вожаков Богумир. — Нападавшие уже внутри, взяли оружейный склад!

Бандиты загомонили, высказывая свою точку зрения. В целом, если отбросить словесную шелуху, она была достаточно понятной — надо драпать! Лезть в бой с регулярной армией (а в том, что это именно армия — никто и не сомневался) желающих не нашлось. Разногласия были лишь в том, куда же, собственно говоря, бежать?

— «Бруно» — «Шестому».

— На связи.

— Колонна до места засады не дошла. Остановились в километре от нас, вылезли из машин и о чем-то спорят.

— Плохо… Ваши предложения?

— Отправлю бронетранспортеры в обход — перережем им обратную дорогу. После этого накрою колонну залпом реактивной установки. Уцелевших перехватит бронетехника.

— Принято, «Бруно». Действуйте!

Боя не произошло.

Едва первые разрывы легли между машинами и столпившимися на дороге боевиками, как все они бросились врассыпную. В самом прямом смысле. Кто-то рванул бегом к ближайшим кустам, кто-то, набившись в машины, попер прямо по полю, не разбирая дороги. Организованно отступить попытались лишь несколько джипов и пара грузовиков, развернувшихся на дороге в обратную сторону. Им-то и повезло меньше всех — автоматические пушки бронетехники превратили машины вместе с пассажирами в сплошное месиво из железа и человеческой плоти. Прочие же рассеялись во все стороны — это их и спасло.

— «Бруно» — «Шестому».

— На связи.

— Боевики разбежались во все стороны. В том числе — по полю и просто пешком. По дороге отступили лишь семь автомашин. Они уничтожены. Прочие находились вне зоны поражения бортовым вооружением.

— Потери?

— С нашей стороны — двое легкораненых. Недобитый боевик бросил гранату. Потери противника предварительно оцениваю в девяносто — сто человек. Точно определить не могу, машины ещё продолжают гореть.

— Раненые и пленные боевики есть?

— Согласно вашему приказу, таковых нет.

— Оставайтесь на позициях, организуйте зачистку местности.

— «Бруно» приказ понял.

— «Ящерица»! «Ящерица»! Ответьте «Кабану»!

Над обломками автомобилей поднимался дым и неяркие язычки пламени. Один из них коснулся решетки динамика, и зовущий на помощь голос захрипел и стал почти неразличимым…

Отойдя от офицера, Хашим перевёл дух.

— Ф-ф-ф-у…

— Вырвались! — вытер со лба пот Джетмир. — Каков зверюга, а?

— Слабак.

— Не понял… — переговорщик споткнулся на ровном месте. — Этот немец?

— Ну, мы с другими-то ведь и не разговаривали?

— Так… — Джетмир озадаченно почесал в затылке. — Поясни!

— Немцы — роботы! Над ними всегда будет довлеть приказ старшего начальника! Над всеми их чувствами и помыслами! Вот окажись я на его месте — тебя уже тащили бы бездыханного к канаве!

— За что?! — искренне удивился собеседник Хашима.

— А разве — не за что? Уж мне-то сказки не рассказывай!

— Ну… это же бизнес… ничего личного!

— Фильмов американских насмотрелся? Так там правды — ни на грош!