Потерять и обрести - Сандра Паретти

Каролина вернулась в первую комнату, сдвинула вместе два кресла и примостилась на них. Она так и не сняла с себя мужской одежды и белой шерстяной накидки. Не гася свет, она закрыла глаза и попробовала заснуть. В соседнем доме слышался какой-то шум, один раз терраса озарилась сполохом факелов. Прозвучали громкие мужские голоса и опять стихли. Слишком усталая, чтобы встряхнуться и обдумать свое положение, и слишком встревоженная, чтобы заснуть, она так и дремала, завернувшись в чуткий, зыбкий полусон, как в чересчур тонкую накидку.

Лишь когда блеклый свет занимающегося дня проник в комнату, она провалилась в глубокий сон без сновидений.

19

Солнечный свет вливался через открытую дверь. Хотя Каролина не слышала никаких шагов, перед ней неожиданно возник слуга-китаец, держа на вытянутой руке поднос. Лишь качающаяся черная коса, шуршащая по белому шелку его куртки, говорила о том, что совсем недавно он был в движении, а не стоит тут как истукан неизвестно сколько времени. Он бесшумно поставил поднос, развернул салфетку на еще теплых булочках, перевернул три чашки для чая, кофе и какао, открыл сахарницу и вазочки с джемом и медом, свежевзбитыми сливками, ломтиками лимона и розочками масла. Не успела Каролина окинуть взглядом все эти давно забытые вкусные вещи, как китаец исчез.

Каролина придвинула к себе столик и неторопливо принялась за завтрак. С террасы повеяло ароматом роз; до нее доносилось клацанье садовых ножниц и бульканье погружаемой в бочку с дождевой водой лейки. Полная решимости обследовать свою новую тюрьму тщательнее, чем вечером, она поднялась. Сколько времени здесь уже никто не жил? Лишь пыль да солнечный свет, казалось, привели в негодность ковры и ткани. За спальней Каролина обнаружила третье помещение – облицованную изразцовой плиткой ванную. Ручки и краны были изготовлены из золота, но ни один не поворачивался. По уставленному флаконами и коробочками с кремами туалетному столику можно было догадаться, что здесь когда-то обитала женщина.

Женщина в царстве Санти? Что-то удерживало Каролину от прикосновения к этим предметам. И тем не менее, любопытство оказалось сильнее ее, и она заглянула в сундук с одеждой. На внутренней стороне деревянной крышки она обнаружила витиеватую монограмму: «M.L.». Каролина откинула еще одну крышку встроенного в дерево железного ящика. На нее пахнуло духами, исходившими от черного платья из тафты, завернутого в несколько слоев папиросной бумаги. Каролина вынула платье. Скинув бархатную куртку, она надела его поверх рейтуз и блузки и подошла к зеркалу. Оно было модным лет тридцать назад. Судя по строгому покрою, женщина, носившая его, была в трауре. Платье оказалось Каролине идеально по фигуре. Она осталась в нем, просто потому что ей было приятно слышать, как каждый ее шаг и каждое движение снова сопровождалось шуршанием шелка.

На столике стояли остатки завтрака. Она еще немного поела и вышла на веранду. Каролина зажмурилась от яркого света, огненное дыхание солнца опалило ее. Словно призраки, впереди, на широкой садовой дорожке, маячили верховые. Неожиданно от группы отделился один всадник и помчался галопом по газонам и клумбам, пугая бросившихся врассыпную садовников-китайцев. Это был Чезаре Санти.

Он осадил свою лошадь в метре от Каролины и уставился на нее, как на привидение. Потом выпрыгнул из седла, бросился к ней и разорвал черное платье одним резким движением. Тафта упала, Санти двумя руками собрал с земли лоскутья. Все произошло молниеносно, сопровождаемое лишь треском разрываемой ткани и тяжелым прерывистым дыханием мужчины.

Не успела Каролина осмыслить происшедшее, как Санти уже опять сидел в седле, прижимая к груди остатки черного платья. Может быть, жизнь в искусственном раю посреди пустыни делает всех людей здесь сумасшедшими? Каролина смотрела на свежий след от копыт на газонах и клумбах, и на нее вдруг напал смех. Такой смех бывает реакцией на ужас у людей, которые способны обуздать свои нервы. Не заботясь о том, что ее могут услышать, она стояла и хохотала, прогоняя смехом свои страхи.

Не смогла она остановиться и тогда, когда над розовой изгородью, отделявшей веранду врача от ее собственной, появилось его лицо. Он открыл скрытую цветущими побегами калитку. Подошел к ней и посмотрел ей в лицо своими покрасневшими глазами, похоже, не знавшими сна. Он тоже был сумасшедшим? Они все тут были безумны? Каролина стояла под палящими лучами полуденного солнца и не могла справиться с охватившим ее ознобом.

От полумрака, который создавали в комнате прикрытые ставни, жара казалась Каролине еще более гнетущей. Наблюдая за бурлящими пузырьками в лимонаде, который поставил перед ней китаец, она машинально играла соломинкой. Каролина чувствовала себя разбитой, но в то же время мозг ее напряженно работал, инстинктивно обеспокоенный обманчивым затишьем.

За целый день ничего не произошло. Никто не присматривал за ней, никто ее не беспокоил. Бесшумное кошачье появление и исчезновение китайца с едой и освежающими напитками и внезапные приходы врача лишь усугубляли ощущение надвигающейся откуда-то угрозы. Ей казалось, что она находится под стеклянным колпаком, который может разбиться в любую минуту. Уже не в первый раз подходила она к двери на веранду. Сад был пуст, ослепительной белизной сверкали дорожки. Тени от деревьев и кустов, постепенно становившиеся длиннее, выглядели матовыми пятнами в мерцающем мареве, в котором все таяло. В сотый раз ей представилось, как она выйдет в сад, никем не остановленная, пройдет через ворота. Это была игра воображения, но даже эту игру она не доводила до конца, настолько сильна была ее апатия.

На небо набежали облака. Где-то вдали глухо пророкотал гром. На равнине вихрем закружился столб пыли, стал быстро приближаться. И вот уже можно было различить фигуру всадника. С фантастической скоростью он летел, залитый морем света. И вот копыта уже прогрохотали по двору.

Каролина поспешила в спальню, откуда хорошо был виден внутренний двор. Она увидела, что Чезаре Санти вышел из своего дома. Всадник осадил коня, спешился и взлетел по ступенькам. Каролина с бьющимся сердцем наблюдала за происходящим. Мужчины обменялись лишь несколькими словами. Дон Санти подозвал слугу и что-то приказал ему. Тот сломя голову помчался по двору и исчез в конюшне. В ту же минуту, словно они уже ждали наготове, оттуда вылетели шесть всадников. Мужчина, разговаривавший с Санти, снова сел в седло и возглавил отряд.

Крупной рысью верховые ускакали со двора. Санти, стоя на ступеньках, долго провожал их взглядом. Каролине показалось, что она разглядела на его лице торжествующую улыбку.