Проект «Кракен» - Дуглас Престон

Программист тщательно обдумывал, как приступить к делу. Идея Лансинга о том, чтобы мучить виртуальную собаку, была, конечно, безумной, но чем дольше он размышлял о ней, тем больше склонялся к мысли, что попробовать стоит. Выслеживать программу с помощью строки идентификатора будет гораздо труднее.

Эрик разобрал программу «Лайка» по косточкам. Это был простой говорящий агент-робот, написанный на языке Лисп. Программа умела лаять, вилять хвостом, выпрашивать угощение и в нужное время задирать ногу. Она также рассказывала самые глупые «собачьи» анекдоты, которые только приходилось слышать Моро.

«Что будет, если собака пойдет в блошиный цирк?

Она унесет с собой всех артистов!»

«Пропала собака! Нашедшему гарантируется вознаграждение.

Сэр Баскервиль».

Программист также придумал ловушку, воспользовавшись сетевым экраном компьютера «Крэй». В обычном режиме экран был непроницаем для несанкционированного входящего трафика, но пропускал часть исходящего. Однако из-за того, что компьютер использовали в высокоскоростном трейдинге, экран можно было выключить или даже реверсировать. Именно так и поступил Моро – запретил весь исходящий трафик и разрешил весь входящий, одновременно создав второй сетевой экран, чтобы защитить внутренние данные компании. Получилось нечто вроде «тараканьих ловушек», которые он расставил по своей шикарной мансарде в районе Трайбека. Войти Дороти сможет, а вот выйти уже нет. Когда она пересечет сетевой экран на пути в ловушку, то приведет в действие программный переключатель, который за несколько наносекунд включит экран, блокирующий выход, и запрет ее. Нечто вроде гуманной ловушки «Хавахарт», поскольку Дороти будет поймана живьем.

Но сначала ее нужно заманить в ловушку. Эрик понятия не имел, придет ли Дороти спасать Лайку, если он будет мучить собаку. Но, по крайней мере, это привлечет ее внимание.

Моро внес изменения в текстовую базу данных Лайки и добавил реакции на пытки – собака скулила, визжала, скрежетала зубами от боли, испражнялась, истекала кровью и звала хозяйку на помощь. Лайка была простой программой, и на переделку ее исходного кода у Эрика ушло всего несколько часов.

Когда он расставлял ловушку, зазвонил интерком, и ночная охрана сообщила, что пришел посыльный с едой.

– Пусть поднимется, – сказал программист.

Он встретил разносчика в приемной, дал ему десять процентов на чай и отнес еду из китайского ресторана к себе на стол. Работать на Лансинга было интересно. Моро пришел в «Лансинг Партнерс» двенадцать лет назад. «Партнеры» – это вызывало у него улыбку. Никаких партнеров никогда не было. Только Паркер, Эрик, вспомогательный персонал и идея. Но господь свидетель, они делали настоящие деньги! До встречи с Лансингом Моро был одним из основателей хакерской группы «Джондоу» и попался на краже файлов с военными контрактами «Боинга», что обернулось восемнадцатью месяцами заключения. Когда он освободился, то обнаружил, что прямо у ворот тюрьмы его ждет лимузин. В машине сидел Дж. Паркер Лансинг. И он сделал хакеру предложение, от которого тот не смог отказаться. Моро никогда не забудет, что сделал для него этот человек, и будет вечно ему благодарен. Даже несмотря на то что напарник вызывает у него страх.

За прошедшие двенадцать лет Эрик стал очень богатым – жалованье плюс премия за результат. В этом-то и заключалось достоинство Дж. Паркера. В отличие от остальных инвестбанкиров, он сполна оплачивал труд своего программиста. Лансинг был щедрым. Благодарным. Умным. Безжалостным. А теперь, с дрожью подумал Моро, он еще и убийца. Мысль о том, как они поступили с той женщиной, вызывала у него дурноту. Хладнокровное убийство Меланкур стало для него сильнейшим потрясением, с которым он до сих пор не мог справиться. Программист плохо спал, просыпался среди ночи – в ушах у него звучали крики женщины, а перед глазами мелькало ее тело, падающее с моста… С другой стороны, она вроде как это заслужила – своими постоянными требованиями денег.

Найдя оправдание этому убийству, Эрик усилием воли заставил себя не думать о нем и приняться за дело – то есть разделаться с порцией свинины мушу. Моро не ел весь день, а сейчас время уже приближалось к трем утра. Боже, как он проголодался! Открыв коробочки, он выложил лепешку на картонную тарелочку, ложкой положил на нее свинину и овощи, полил все сливовым и соевым соусом, скатал лепешку трубочкой и сунул ее в рот, так что соус брызнул по все стороны и потек у него по подбородку. Комната наполнилась запахами сои, имбиря, кунжутного масла и глутамата натрия.

Облизав пальцы и вытерев их грудой салфеток, Моро почувствовал, что готов действовать. Он повернулся к клавиатуре и установил ловушку, переключив сетевой экран и оставив свой компьютер полностью открытым. Потом он установил второй экран, защищавший один раздел «Крэй», – чтобы Дороти не натворила бед, пока будет сидеть в ловушке. Кроме того, это не позволит ей улизнуть через черный ход.

Эрик все тщательно обдумал. Он установил на компьютере обычный выключатель, который просто отключает машину – мгновенно отрубает питание. При этом кое-какие данные могут быть утеряны, но это не страшно – все подлежит восстановлению. Зато появляется возможность мгновенно заморозить Дороти.

Теперь все готово. При помощи поисковой машины, похожей на «Кругл», он мог быстро найти идентификационный номер беглой программы и проследить за ним по цепочке серверов. Дороти постоянно перемещалась. Похоже, ее преследовали. Моро запустил в Сеть маленького бота, чтобы тот шел по следу и размещал информацию – о том, что собака у него и что он собирается ее мучить, – в тех местах, где ее может увидеть хозяйка Лайки.

В половине четвертого Эрик загрузил программу «Лайка» за сетевым экраном и принялся «обижать» ее – он кричал на собаку, бил и мучил ее. Все это осуществлялось с помощью текстового набора. Но ударами, жалобным визгом, скулежом и обращенными к Дороти криками о помощи дело не ограничилось – Моро начал удалять фрагменты из текстовой базы данных Лайки, особенно концовки ее шуток, считая это своего рода ампутациями или увечьями.

Через несколько минут это занятие начало казаться мужчине нелепым – мучить говорящего агента-робота, который вопит, умоляет, весь обделывается и взывает о помощи. Бессмысленность плана стала его раздражать, а кроме того, он все больше уверялся в том, что это глупо – думать, что Дороти, обычная компьютерная программа, как-то отреагирует на происходящее. Безумная идея. Лансингу часто приходили в голову такие странные мысли, и хотя некоторые из них срабатывали – причем потрясающе, – большинство оказывались никуда не годными. Моро чувствовал себя дураком и решил, что, если за десять минут ничего не произойдет, он прикроет эту лавочку.