Мистер 'Пушистик' - Саша Урбан

росточек, а сегодня этот сорняк из похабщины и подавленных фантазий уже во всю разбрасывал семена по ее подсознанию.

— Дыши глубже, — посоветовал Хантер.

— А стая не будет против? — выпалила девушка. Хантер удивленно вскинул брови, но тут же просиял. Он перегнулся через стол и невесомым движением заправил выбившуюся прядь за ухо Ланы.

— Тебя не должно волновать их мнение.

Девушка кивнула, чувствуя, как ослабевает завязавшийся в желудке нервный узел. Телефон рядом с тарелкой зажужжал. Кэт отправила фотографию трех свечей, расставленных на столе.

— Скажи, если нужна еще одна!!!

Лана засмеялась.

Глава 16

Когда в жизни девушки появляются те самые отношения, на которые она (пусть даже втайне от себя) возлагает большие надежды, ее мандраж распространяется на всех вокруг. Первая волна этих возбужденных вибраций, само собой, приходится на ближайшее окружение — лучших подруг, домашних питомцев, сестер или братьев, друзей-геев и тех людей, кому дана привилегия видеть истории в социальных сетях, помеченные зеленым кружочком. Лана не могла похвастать таким богатым списком друзей. Да она и в целом не хотела как-то распространяться о разговоре, который произошел между ней и Хантером, но… В ее жизни были Кэт и Джуно. А эти двое научились не ждать приглашения и приносить чужие личные границы в жертву собственному любопытству.

Поэтому, как только началась рабочая неделя, и Лана начала появляться в офисе, дома ее ждал допрос. Девушке оставалось только радоваться, что пес и подруга не спелись, иначе она бы совсем с ума сошла.

— Ты проявляешь чудеса выдержки. Скажи, чем вожак тебя тренировал? — хмыкнул Джуно на уличной прогулке.

— Ты о чем?

— Ты либо пытаешься выдать себя за скромницу, либо… Стесняешься?! — вдруг дошло до него и он хрипло заржал.

— Это точно не твое дело, — тряхнула головой Лана. — Вот ведь пристали. Вам с Кэт что, заняться нечем?

— Кэт уже три месяца без отношений на стенку лезет. Меня вообще к чужим собакам подпускают только в вашем офисе…

— И что тебе не нравится?

— У меня нет привычки строить отношения на работе, — гордо фыркнул Джуно и посеменил вперед, но натянувшийся поводок заставил его остановиться. Пес недовольно тявкнул и обернулся. — Что?

Лана смотрела на него испепеляющим, полным презрения взглядом.

— Как же ты меня достал, — покачала головой она. Джуно оскорбленно хрюкнул.

— Не хочешь получать дельный совет — не слушай. Поговорим, когда будешь в настроении. А теперь веди меня домой, а то на работу опоздаешь. Хотя… Тебе теперь должны многое прощать.

Вместо ответа Лана дернула поводок. Джуно тоже не растерялся и заорал, как потерпевший. На его вопли обернулись все гулявшие в парке собачники, и даже в утреннем полумраке Лана могла разглядеть их полные осуждения взгляды.

Девушка злобно рыкнула, схватила Джуно за шкирку, подняла на руки и гордо потопала к дому. Нужно было еще успеть переодеться. По пути она думала об этой жуткой несправедливости: вот, человечество придумало законы о защите прав животных, каким-то образом превратив хозяев в источник безусловного зла и домашних питомцев — в жертв их злодейства. Но почему-то не было ни одного прецедента, когда оправдали бы человека, замученного собственным питомцем. «Наверное, потому что люди, занимавшиеся зоозащитой, никогда не вели бесед со своими подопечными», — подумала Лана и скосила глаза на Джуно. Злобная собачка, виртуозно играющая на ее нервах, распушилась и округлила глаза, глуповато высунула язык и теперь собирала умиленные взгляды прохожих.

— А ты — рыжая ведьма, которая тащит меня непонятно куда, — злорадно хихикнул он. — Да ты расслабься. Я просто держу тебя в тонусе.

— Зачем?

— Чтобы не расслаблялась. Ты, раз уж решила стать парой вожака, должна понимать…

— Ты о чем?

— Что нужно быть очень осторожной. Теперь за тобой будет следить вся стая. Это психология.

— Зоопсихология.

— Называй как хочешь, но это касается как стаи, так и офиса. Не забывайся. А то повторишь свои прошлые отношения, а мне потом опять полгода смотреть сериал про твою депрессию.

Лана прикусила губу. Вот не хватало еще, чтоб четырехногий сожитель обвинил ее в том, что она сама запорола прошлые отношения. Это ведь не она сбежала в другую страну, бросив всех, это не она скрывалась вместо того, чтоб просто поговорить, это…

— Я знаю, о чем ты думаешь. Просто ты слишком привязываешься, а это может пугать. Вспомнить хоть, как ты пыталась нас всех нарядить одинаково, как будто мы семья, — хихикнул Джуно.

— Это было давно.

— Просто на всякий случай — не надо.

По дороге на работу Лана все пыталась выбросить этот разговор из головы, но он возвращался бумерангом. А вслед за ним подтягивались и воспоминания: завтраки в кафе, прогулки по набережной, совместные планы, а потом ноющая боль от расставания. Она и сама не хотела повторять этот опыт и была максимально осторожна. Вот только Хантер о ее осторожности и слушать не хотел, и рассказывать кому-то об этом Лана не считала необходимым.

Каждое утро на ее рабочем столе появлялся стаканчик еще горячего кофе и какая-нибудь свежая булочка. А в обед Хантер приглашал ее к себе в кабинет «обсудить стратегию». Правда, обсуждение длилось от силы пятнадцать минут, а затем они оказывались на диване или на столе и долго со вкусом целовались. В первый раз Лана попыталась снять с него рубашку, но Хантер остановил, хоть по нему и было видно, как ему нестерпимо жарко в строгом костюме. Он касался ее рук, зарывался носом в волосы, изучал языком ее рот и изгибы шеи. Вот и теперь он медленно, со знанием дела, доводил девушку до исступления медленным поцелуем. У Ланы темнело в глазах от этого сочетания нежности и требовательности, она царапала ногтями обятнутые рубашкой плечи и извивалась, пытаясь получить больше прикосновений. Первое время было неудобно, но очень быстро Лана привыкла к таким планеркам. И Хантер не без удовольствия замечал, что она держится все увереннее, заходя в ее кабинет.

— Тебе очень идет, — выдохнул он ей на ушко и провел языком по шее.

Они лежали на диване, прижавшись друг к другу так тесно, будто это был спасительный плот в ледяном океане. Метафора метафорой, а в объятиях Хантера действительно было жарко, так, что дыхание перехватывало.

— Что? — спросила Лана, поворачивая голову, чтоб посмотреть в его разноцветные потемневшие от желания глаза.

— Быть здесь. Со мной, — прошептал Хантер. Его ладонь крепче стиснула талию девушки. Лана улыбнулась еще шире. Да, ей определенно шло. Здоровый румянец и блеск в глазах, появившиеся за последние дни, разве что слепой не заметил. Благо, пока