Хранитель меча - Лэйна Джеймс

— Это займет слишком много времени, — пожаловался мальчик, когда южанин в очередной раз остановился, чтобы перевести дух и отереть со лба испарину. Он опирался о невысокую каменную стену, которая окружала фехтовальную площадку.

— Тогда иди вперед один, — задыхаясь, ответил ему Арлин. Несмотря на прохладу, его черные волосы слиплись от пота и прилипли ко лбу.

— Нет, — Дэви попытался справиться со своим нетерпением. — Все равно это глупо. Мы даже одеты неподходяще для охоты. Меня туда вообще не звали, а что касается тебя, то интересно, как ты удержишься на лошади.

— Ничего, справлюсь, — Арлин невнятно заворчал и, оттолкнувшись от стены, пошел дальше на подгибающихся, дрожащих ногах.

Два толстенных дуба-патриарха распростерли свои голые ветви над заснеженной крышей конюшен и над сугробами сброшенного с крыши старого снега. Они подходили к конюшням с тыльной стороны, и Дэви уже слышал хриплый смех, позвякиванье сбруи и топот нетерпеливых копыт. Герцог потянул на себя одну из створок задних дверей и пропустил Арлина вперед. Главные двери, ведущие из конюшни, были уже распахнуты, и во дворе мелькали светлые волосы Керила, выбивающиеся из-под вязаной шерстяной шапочки.

Король, казавшийся вдвое толще обычного из-за теплой медвежьей куртки, стоял у ворот и держал в руке мех с вином, а лук и колчан со стрелами были небрежно заброшены за спину. Двое грумов проверяли, туго ли затянута подпруга седла и не соскочили ли с мундштука крепежные кольца, а главный конюх в это время помогал Мартену Пелсону взобраться на рослого, серого в яблоках жеребца и пристроить в стременах покалеченную ногу. С неба медленно посыпались первые робкие снежинки.

— Кретины! — вполголоса выругался Арлин и неловко заковылял по проходу между стойлами.

Ринн тоже был с ними. Раскрасневшись от вина, он громко смеялся, восседая на своем уродливом черном мерине. Бурдюк с вином тем временем описал круг и снова вернулся к Гэйлону.

— Надеюсь, вы не собирались отправиться на прогулку без меня? — громко спросил Д'Лелан, выходя во двор.

Все немедленно повернулись в его сторону, но каждый реагировал на его появление по-своему. Грумы застыли на месте от ужаса, Керил стремительно побледнел, а на лицах Мартена и Ринна появилось испуганное выражение.

— Арлин! — радостно заорал король. От выпитого его язык уже слегка заплетался. — Как я рад тебя видеть! Живо, найдите ему коня.

— Двух коней, — поправил его южанин. — Я взял на себя смелость пригласить на нашу прогулку герцога Госнийского, и он любезно согласился принять в ней участие.

Гэйлон перевел взгляд на Дэви и нахмурился:

— Для мальчика это будет слишком тяжелое путешествие…

— А для человека со сломанной ногой? — парировал Арлин. — А как насчет того, кто совсем недавно восстал из мертвых? Ваше величество, этот ваш Госни с радостью последует за вами навстречу своей смерти, так же как и каждый из нас. Вы не можете отказать ему в этой чести!

Наступила мертвая тишина. Арлин сделал еще несколько шагов вперед и сказал:

— Взгляните на меня, король. Я готов дважды умереть, служа вашему величеству. Дайте мне только лошадь и хороший глоток бренди.

Дэви, потрясенный, слушал и смотрел. Слова Арлина были беспощадны и точны, они разили не хуже меча, хотя он и произносил их негромким голосом.

Король, однако, не сердился, не приходил в ярость. Неподвижно глядя на Арлина он глухо спросил:

— Не собираешься ли ты снова покинуть нас, Арлин? Ведь нет?

— Нет, милорд. Я полон решимости служить вам в этой жизни гораздо лучше, чем в предыдущей.

— Тебе легко призывать меня быть королем и супругом, — внезапно помрачнев, сказал Гэйлон. — А ведь я не умею ни того, ни другого.

— Это придет само, милорд, — пообещал Арлин, но тут ноги его не выдержали, и он мешком осел на снег.

Гэйлон отшвырнул в сторону лук со стрелами и бросился к своему другу, снова заключив его в объятия.

— Как бы смерть не вошла у тебя в привычку, — проворчал он и выпрямился, покосившись на остальных. — Эй, подайте-ка бренди. Поохотимся в другой раз.

Керил и Ринн соскочили с коней. Мартен тоже неловко сполз с седла, не без помощи конюха. Товарищи короля, похоже, разделяли его смущение по поводу того, что только что произошло. Арлин настаивал на том, чтобы идти самому, и Керил подставил ему плечо, чтобы он опирался на него. После некоторых колебаний Ринн подхватил Арлина с другой стороны.

Грумы увели лошадей в стойло и стали расседлывать их. Дэви остался во дворе один и не знал, как ему поступить и что делать теперь. Группа аристократов уходила все дальше от него к замку, но тут король внезапно остановился и обернулся к нему.

— Эй, Госни, не отставай! — окликнул он мальчика.

Дэви присел на камни у очага и прислушивался к беседе короля и его друзей. Королевские покои были обставлены довольно скудно, да и те предметы мебели, что в них были, знавали лучшие времена. Даже в главной комнате было темно и мрачно, несмотря на дюжину свечей и горевший в камине огонь. Все вокруг было засыпано разнообразным мусором, а на столах и на полу громоздились друг на друга пустые обеденные тарелки. Циновка возле очага была прожжена во многих местах, а сам очаг замусорен высохшими куриными костями, которые не попали в огонь.

Гэйлон восседал в старинном походном кресле, кожаные ремни которого жалобно потрескивали под его весом. Длинные ноги Гэйлона, вытянутые и скрещенные, были протянуты к очагу совсем рядом с мальчиком, и большую часть времени, даже разговаривая с Мартеном или Керилом, король пристально всматривался в лицо молодого Госни. Лицо его, однако, не выражало при этом никаких чувств. Мальчик никак не мог набраться мужества и встретить его взгляд, однако был доволен уже тем, что Рыжий Король не возражает против его присутствия.

— Дайте парню немного бренди, — настаивал Керил, сидя на источенном червями сундуке, который он придвинул поближе к огню.

— Его стошнит, — лениво отозвался Мартен, одновременно заново наполняя свой собственный кубок из прямоугольной стеклянной бутылки.

— Ну и что же? Он достаточно взрослый, чтобы страдать вместе с нами.

— Но достаточно ли он глуп для этого? — Мартен отставил в сторону кубок и поднялся. — Встань, — велел он Дэви. Когда тот подчинился, Мартен покосился на Керила. — Ну как?

— Почти одного роста с тобой, — с довольным видом сообщил королевский кузен. — Мы не должны больше называть его мальчиком.

Затем он подтолкнул Ринна, который сидел рядом на стуле.

— Гляди, Арлина опять сморило от наших разговоров.

Молодого лорда-южанина усадили на единственное в комнате мягкое кресло с подлокотниками и потраченной молью и временем обивкой. Он уснул, пригревшись под наброшенным на ноги одеялом Гэйлона, однако даже во сне лицо его оставалось усталым и изможденным.