Грозовые Земли - Джон Робертс

Это было оружие, в котором нуждалась непокорная знать Неввы. Они видели, что их собственная королева становится изменницей, что она сдалась врагу. Теперь они могли свергнуть ее, могли отдать в руки палача. И они были бы правы. Ей виделось нечто большее, чем скандал и оскорбления. Ей виделось поражение в войне. Она смотрела в лицо смерти. Настало время покончить с этим.

Она осталась в своих покоях после того, как дамы ее причесали. Надо было подумать, как же ей взять себя в руки, чтобы сделать решительный шаг. Неужели колени ее опять ослабеют, когда она встретится с ним лицом к лицу? Он опять улыбнется ей, и все внутри у нее расплавится?

Шаззад отпустила дам, встала и вышла из комнаты. В тронном зале ее взору предстало зрелище, которое заставило королеву остановиться, и мрачное предчувствие охватило ее. В одном углу комнаты, под балконом с музыкантами, откуда лилась нежная музыка арфы и флейты, толпились ее придворные и стража.

В другом углу стоял Гассем, как всегда, надменный, упершись одной ногой в ее трон, окруженный своими шессинами. Исключением был юный воин в накидке гонца. От страха сердце королевы сжалось. Какую весть принес этот мальчик из лагеря шессинов? До нее доносился какой-то шум из города, но она не обратила на него внимания.

— Король Гассем, — сказал она, приблизившись, — все ли хорошо у вашего народа?

Он повернулся, посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся, но на этот раз она затрепетала не от страсти, а от ужаса.

— Все просто прекрасно, королева Шаззад.

Он знает. Все кончено, подумала она. Что же я натворила?

— Иди сюда, присоединяйся к нам, Шаззад, — сказал Гассем. — Нам есть о чем поговорить.

Медленно, но не выказывая открытого нежелания, стала она подыматься на возвышение. Ее придворные потихоньку начали перемещаться к трону. Шаг за шагом она приближалась к Гассему, ощущая угрозу, исходившую от него и других шессинов. Легкая, дипломатическая манера вести себя исчезла, уступив место первобытной смертельной угрозе, исходившей от островитян. От них исходила враждебность, но они уступали числом своим смертельным врагам, находясь в самой их гуще. Почему же они так уверены в себе?

Она поднялась на последнюю ступеньку и остановилась перед Гассемом. Что бы она ни навлекла на себя, она встретит это с открытым забралом. Если пришла ее смерть, она умрет, как королева.

— Я заметила, что в наших отношениях не все так гладко, как раньше, король Гассем, — сказала она. — Что переменилось?

— Все, — ответил он. Теперь его улыбка сделалась по-настоящему страшной. Любил ли он ее в самом деле, притворялся ли мастерски… однако теперь он вновь стал прежним. Перед ней стоял истинный варварский король. Он поднял руку, как бы намереваясь погладить ее по щеке, но его длинные пальцы сомкнулись у нее на шее. Музыканты резко прекратили играть, а среди стражей началась паника.

— Видишь ли… — начал Гассем, но тут юный воин в меховой накидке пронзительно закричал, указывая пальцем на балкон с музыкантами. Там стоял принц Анса с натянутым луком.

Шум, доносившийся из города, стал очень громким, но слышным как бы в отдалении, и все, что теперь видела Шаззад, стало происходить очень медленно, как будто все двигались под водой. На лице Гассема отразилось удивление, он ослабил хватку на ее шее и повернулся лицом к балкону. Стрела уже летела. Расстояние было небольшим — менее сотни футов. Его ничто не могло спасти.

Юный воин, стоявший рядом с Гассемом, наклонился вперед и нахмурил густые черные брови, пытаясь сосредоточиться. Странные брови для шессина, не к месту подумала Шаззад.

Движение мальчика было невероятно точным — он поднял бронзовое копье и его длинным, подобным мечу стальным краем ударил по древку стрелы. Шаззад увидела щепку, отлетевшую от древка, когда стрела сменила направление, и наполнилась восхищением, хотя уже поняла, что должно произойти. Эти шессины, подумала она, — нечеловеческие существа.

Стрела вонзилась Шаззад в левый бок, прямо под корсетом. Она почувствовала только, будто ей в корсаж попал кусок льда, и вокруг этого места растеклось онемение. Она глянула вниз и увидела, что из ее тела торчит около двух дюймов древка и оперение. Зрелище не очень ее расстроило. Может быть, она умрет не сразу, ведь у нее еще есть неоконченные дела.

Гассем потрясенно уставился на нее, а его воины уже сомкнулись перед ним, готовые остановить сколь угодно много стрел. Шаззад начала падать назад и почувствовала руку, подхватившую ее под спину. Она открыла глаза и увидела юного воина. Он держал королеву одной рукой, в другой у него было копье, меховая накидка распахнулась, и Шаззад увидела твердые груди красивой формы. Теперь понятно, почему ее так поразили черные брови…

— Мне очень жаль, Шаззад, — сказала Лериса. — Я не хотела, чтобы тебя ранили. — Она мастерски сумела выкрасить кожу и волосы в более темный цвет. Она и передвигалась, как юный воин, так что сходство было полным. Королева островов наклонилась и поцеловала Шаззад в губы, потом снова выпрямилась.

— Я люблю тебя Шаззад. Надеюсь, ты выживешь. Тебя не смеет убить никто, кроме меня. Я не хочу делить твою смерть с сыном Гейла. А сейчас я убью его. Я отомщу за тебя.

Потом королеву подхватил Гассем, легко удерживая ее на одной руке, а в тронном зале началось настоящее столпотворение.

Кто-то ворвался с улицы.

— Варвары в городе! Они захватили северные ворота!

Анса стоял ошеломленный, не в состоянии двинуться с места. Как это могло случиться? Ведь выстрел был самым легким за всю его жизнь! Но вместо врага он убил друга. Охваченный ужасом и чувством вины, он почти не слышал, что происходило внизу. Кто-то показывал на него, но остальных заботили более важные вещи. Стоял сильный шум, люди кричали что-то о варварах в городе.

Его оцепеневший мозг пытался разобраться в происходящем. Воины-шессины столпились вокруг Гассема и прокладывали ему дорогу к выходу из зала. Их огромные копья сверкали, как лезвия непостижимых механизмов, и стражи королевы отшатывались в стороны. Несмотря на свое состояние, Анса отметил, что они и не пытались сражаться.

Потом он увидел Шаззад. Гассем нес ее на согнутой руке, она свернулась клубочком, как ребенок, зажав руками бок, оперение его стрелы виднелось между ладонями, будто она держала в руках цветок. Его затошнило, когда он увидел, что стрела пронзила ее насквозь, и на фут торчащее из спины острие блестит от ее крови, и красные капли чертят дорожку на полу.

Пока он в болезненном ужасе смотрел на дело своих рук, в него едва не вонзилось копье. Слабый звук и стальной блеск он заметил как бы издалека, но годы тренировок воина довели реакцию тела до автоматизма, думать ему не требовалось. Он развернулся и отразил удар тем, что было у него в руках — своим луком. Бронза, отделанная по краям сталью, прорубила дерево и рог. Среди обломков инструментов, которые побросали бежавшие в панике музыканты, стоял с копьем в руках юный воин-шессин, которого Анса пожалел днем. Меховую накидку он потерял. Анса увидел его лицо и все понял.