Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

приятелю, тем более прекрасно понимая, что тот ясно видит эту ложь: — Много ведь где бываю. Вот наткнулся, лежит себе бездвижно, только сесть и лечь может.

— Один наткнулся?

— Один, — нехотя сказал Ронберг.

— А грузить на телегу его тоже будешь один? Металлический асив размером с теленка килограммов сто весит. Кишки из задницы от натуги не повылазят?

— Разберусь как-нибудь.

— Слушай, чувырла худобородая, душа из тебя вон, уж не пытаешься ли ты, висельник проклятый, козу мне устроить? Может хочешь меня на фуфу взять, гулейман хитрозадый? Думаешь принесу я тебе золото, а ты меня ножиком почикаешь и готово, старость обеспечена?

— Да ну что ты, мужичок-с-кулачок, — усмехнулся Ронберг. — Не настолько же я из ума выжил, чтобы черных лоя офафанивать. Я уж вашу натуру шершавую знаю, вас задень, так и на том свете достанете и еще раз сдохнуть заставите.

— Правильно понимаешь, пень трухлявый, — одобрительно произнес лоя. — Ну так что еще про асива сказать можешь?

— Он творит образы, как та "лошадиная голова", что ты мне когда-то показывал.

— Какие образы? — С жадным интересом воскликнул Делающий Пыль.

— Какие хочешь. Говорящего человека в полный рост или языки пламени. — Ронберг сказал это вроде бы случайно, но тут же до него дошло, что те столпы пламени, которые изрыгал "господин Шак" и правда ведь наверно могли быть таким же зрительным наваждением как и ангелоподобный отец Боб. Но с другой стороны он ведь явственно чувствовал обжигающее дыхание пса.

Лоя звучно поскреб себе бок и смачно схаркнул.

— Послушай, херовина дряхлая, ведь мы же друг друга почти 30 лет знаем. Почему же ты раньше никогда не просил у меня золото или самоцветы? Ведь тоже небось слышал о наших громадных сокровищницах, где среди истлевших останков неудачливых воров навалены бесчисленные груды слитков и алмазов.

— Слышал, конечно, да не очень-то верил. Сколько вас не видел, все вы по наружности бродяги зачуханные и нищеброды чумазые. На ровню Бриллиантовому герцогу ну никак не тянете.

Делающий Пыль весело закряхтел, смеясь.

— Да уж, до этого жадного мудазвона нам далеко. Но шесть кг думаю наскребем тебе всем миром. Ты уж только не обмани нас, лиходей-кровосос.

— Да ладно тебе, фуфлыга брехливая, когда я вас обманывал. Всё будет честь по чести. Вот только с асивом-то точно справитесь? Он хоть и безногий, а опасней пары бейхоров. Клыками и передними лапами в миг на ошметки порвет. Да еще и иглами стреляет.

— Иглами? — Удивился лоя. — Никогда не видел такого. А что от этих игл?

Ронберг понял что сболтнул лишнего, но решил уж идти до конца. К тому же в любом случае это правильно предупредить Делающего Пыль о том на что способен металлический пёс.

— Человек от той иглы на несколько часов в полной отрубе, словно мертвый.

— Любопытно.

Ронберг был уверен, что лоя сейчас спросит откуда ему известно как действуют иглы.

— Твоих ребят что ли пострелял?

— Пострелял, — спокойно признал Ронберг.

— Ну так им и надо сучьим детям, пигриткам ублюдочным, всю страну разворовали, мрази жадные, камня в каменоломне не выпросишь, тащат всё себе и тащат, варнаки хапужные, когда уж только досыта насосутся нашей трудовой крови и лопнут упыри проклятые!

Ронберг терпеливо дождался окончания тирады, которую Делающий Пыль видимо услышал от какого-нибудь крестьянина-земледельца и теперь хотел поделиться.

— А об асиве не беспокойся, живоглот мазурный, — продолжил лоя, — Её поганое величество еще не изобрела такого асива с которым мы бы не справились.

— Ну-ну, хвалилась кобыла что медведя родила, — насмешливо проговорил Ронберг.

Делающий Пыль яростно почесал пузо под фартуком и опять схаркнул, при этом едва не попав в руку бриода, тот ощутил движение воздуха возле ладони.

— Мы его в гаулкову смолу окунём, — раздумчиво проговорил лоя, — привезешь его на Паучий холм на тропу что ведет к Хмельной пещере. Помнишь где это?

— Помню, — не слишком жизнерадостно ответил Ронберг. Паучий холм числился местом от которого разумные люди старались держаться подальше.

— Повозку остановишь в указанном месте на тропе, мы тебе знатный камень положим с краю тропы, вот перед ним и остановишь. Там из склона выход есть из наших подземелий, мы ударим оттуда и свалим асива вниз в чан со смолой. Не волнуйся, омо-Ронберг, всё у нас получится.

Название народа плюс собственное имя человека являлось вежливым обращением в лексиконе Белых лоя к любым иноплеменникам. Но и Черные лоя иногда использовали такой оборот, желая выказать собеседнику какое-никакое уважение, которое уже казалось запредельным, учитывая их обычный мат-перемат.

— И еще я дам тебе "брехало".

— Зачем? — Вздрогнул Ронберг. С него хватило и "сига".

— Связь будем держать. Имея дело с асивом, нужно быть готовым ко всякому. — И правильно расценив испуг бриода, добавил: — Да не ссы ты, Старый, ничего твоей душе не будет. Особенно если учесть что никакой души нет.

"Ну это у вас, проклятых дикарей, нет", беззлобно подумал Ронберг. За почти три десятка лет их знакомства он так и не научился воспринимать лоя полноценными, во всём себе равными людьми. Как не крути, но разве могут считаться людьми те у кого нет мужчин и женщин и кто ходит в одних грязных фартуках, сверкая голым задом со спины?! Конечно же нет. Однако мысль о том что он в любой момент сможет поговорить со своим старым товарищем действительно ободрила Ронберга, которому становилось всё больше и больше не по себе по мере приближения момента, когда придется предать господина Шака в руки черных лоя.

— Это нажмешь чтобы включить "брехало", — втолковывал Делающий Пыль старому бриоду, который с заметным волнением держал в руке продолговатую черную коробочку с длинным упругим хвостиком: — Вот тут нажимаешь, когда хочешь сказать, потом отпускаешь, чтобы услышать мой ответ. Вот это крутить никогда не нужно, иначе потеряешь связь со мной. А вот это можешь крутить, если плохо слышишь меня, мой голос будет звучать громче. Да не трясись ты так. Пятьдесят лет резал-истязал, грабил-убивал не трясся, а тут задрожал как студень мясной. Колдовства в "брехале" не больше чем в твоём огниве.

Ронбергу верилось в это с трудом. Получив все нужные указания, он убрал очередное "устройство" от лоя в глубину куртки и собравшись с духом, спросил:

— А что насчет золота?

Делающий Пыль долго молчал, заставляя бриода нервничать, затем сказал:

— Это золото не принесет тебе счастья, омо-Ронберг. Твои узнают про золото, на куски тебя разорвут из-за него. Лучше доживи спокойно.

Старый бриод покачал головой.

— Так вот и хочу начать новую жизнь, спокойную и мирную, подальше от этих проклятых земель Пигрита, в тихом домишке с