Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

кое-что. Но информация никогда не будет лишней. А потому слушал он Еремея со всем вниманием.

До места они добежали быстро. Течение реки плюс попутный ветер да налегли на весла. Вот и вышло, что, выдвинувшись со светом, за пару часов до заката они уже были у Псёла, преодолев более двухсот километров. Было куда поспешать пограничникам. А потому на недовольство попутчиков им было как-то наплевать. Задали высокий темп, а там пусть поспевают.

Пока одни разбивали лагерь, Михаил в сопровождении Викулы, пары крестьян да троих воинов отправился изучать местность. Остров представлял собой треугольник со сторонами порядка пятисот, четырехсот и двухсот пятидесяти метров.

Он рассекал поток Псёла на два неравных рукава. Больший шириной примерно восемьдесят метров. Меньший около пятидесяти. Глубину этой протоки нужно будет еще проверить, возможно, она и мелководна. А тогда предстоит подумать и об углублении. Правда, это будет лишним, если тут топкое дно. Но в любом случае остров подходящих размеров — это находка.

Тем более что весь он покрыт строевым лесом. Руби и сразу пускай в дело. Конечно, постройки из сырого леса, оно как бы не комильфо. Но с другой стороны, сушить и выдерживать стройматериалы возможности у него нет. Так что будут ставить из того, что есть.

До темноты только и того, что успели обойти по периметру да приметить, куда доходит вода в половодье. Граница эта отмечена тиной, корягами да отметками на стволах деревьев. Грунт вроде бы не гранит, что тут вовсе не было бы удивительным, не гляди, что в нескольких сотнях метров за полоской деревьев начинается степь. Как помнилось Михаилу, она впоследствии будет необжитой и прозываться Диким полем.

Но сейчас кроме кочевников там есть оседлые жители, пусть и небольшие, но города с развитыми ремеслами. И половцы, кстати, не душат их на корню. Во всяком случае пока. Наоборот, ведут торговлю и где-то даже оказывают поддержку. Собственно, на это и был расчет Михаила, а не на силу. Тут одним только мечом не сладить. Хитрее нужно. Тоньше.

— Ну и как тебе остров, сотник? — поинтересовался подсевший к нему Еремей.

Что с того, что он холоп. Некоторые бояре вон тоже вроде как холопы княжьи. Тут с этим делом столько непонятного, что поди еще разберись в хитросплетениях взаимоотношений русских. Ну или русичей. Хотя нет-нет, а у них самих уже проскальзывает это самое, русские. Так, может, и не маяться дурью.

— Остров хорош, — отрываясь от миски с кашей, ответил Михаил.

— Знать, здесь будешь ставить град?

— Именно здесь.

— А как не понравится князю.

— С чего бы. Велено встать на границе. Вот я и встану.

— Ну-ну. Только думку имей. Славутич нужно опять под руку великого князя брать. Пока-то половцы торговлю полностью не душат. И даже поселения на порогах не трогают. Только если какой отдельный хан чего учудит. Однако тех, кому хочется легкой поживы, год от года все больше. Укорота на них никакого. И каждый град иль крепость по Славутичу особенно ценны. А ты эвон чего чудишь. На правом берегу Псёла, и вопросов не было бы. А тут… Всеволоду это может очень не понравиться, — также подступаясь к каше, произнес Еремей.

— Хочешь сказать, что волей великого князя мы здесь обосновываемся?

— А ты думал, вот так запросто сами переяславские бояре такое решат? Так ить не крестьянская слобода, а сотня воев. Поди не шутка.

— Это если только мы сумеем вырваться из Царьграда. Коли каждая собака будет ведать о том, что мы решили воспротивиться воле императора, — окончательно позабыв об ужине, горько усмехнулся Михаил.

— Не каждая собака. Судачить о том не велено. Так что слухи о строящемся граде, конечно, ползут. Того не скрыть. Но ставить его будто бы станет князь Ростислав Всеволодович.

— Ну хоть так, — вновь берясь за ложку, произнес Романов.

Вот странное дело. Всегда полагал, что на Руси пользовались теми самыми русскими ложками. На поверку оказалось, ничего подобного. Они, само собой, деревянные, но не имеют ничего общего с расписными сувенирами из будущего. Вполне практичная форма, сопоставимая с обычной столовой ложкой как по форме, так и по объему.

— Что остров? — подсаживаясь к нему, когда отошел Еремей, поинтересовался уже Гаврила.

— Судя по всему, в половодье уменьшается чуть не вдвое. Но это и хорошо. Нам больше пока без надобности. И леса строевого тут вполне хватит, чтобы сладить стены. Заодно расчистим подступы, чтобы негде было укрыться. А там и до деревьев по берегам рек доберемся.

— Значит, по всему острову строевой лес?

— По всему, — подтвердил Михаил.

— А как тесно станет. По твоим планам, годков через десять нас тут чуть не вчетверо больше будет. А то и побыстрее управимся.

— Ничего. Постепенно начнем ставить у воды каменные башни, а там и стенами опояшемся по самой кромке. Постепенно поднимем уровень земли, чтобы вода впоследствии не прорвалась и не наделала бед. Не такой уж и малый град получится. Вот насчет пахотной землицы придется еще выяснять. Не хотелось бы иметь поля вдалеке. Как и зависеть от завозного зерна.

После ужина решил посидеть за письмом. Благо масляная лампа для личного пользования имеется и писчие принадлежности всегда при нем. Вот так сидит вечерами, пишет, черкает, замазывает воск на табличках. Рисует первое, что на ум приходит. И тут оп-пачки. Эврика. «Изобрел» очередную классную штуку.

Правда, сейчас он засел целенаправленно. Раньше как-то не задумывался над этим из-за отсутствия строевого леса. А тут побродил меж стройных стволов, так и просящихся под распил. Да зачесал в затылке.

Память реципиента тут же подсказала, как тут получают доски. Весьма экзотично и малоэффективно. С помощью клиньев раскалывают бревно вдоль. После чего половинки колют на дольки и только потом обтесывают топорами да стругают рубанками, выравнивая поверхность. Стволы для этого соответственно берутся минимум в обхват. Иначе получатся не доски, а рейки. Они тоже используются, но уже для изготовления бочек, ведер да кадок.

Словом, «изобретение» пилорамы было просто необходимо. Причем весь металл предстояло изготовить в старом Пограничном и доставить сюда, чтобы собрать на месте и использовать по назначению. Ну и сразу же приметить место под пилораму.

— Не помешаю, сотник? — вновь подошел Гаврила.

— Присаживайся.

— Никак опять чего удумал?

— А тебе прям любопытно.

— Так оно завсегда интересно, чего ты опять там мудришь. Глядючи на все это, даже стал ловить себя на мысли, что руки начинают чесаться. Так и подмывает порой встать к верстаку.

— И что же останавливает?

— Ну-у, какие мои годы. Всегда знал, что никогда не буду ходить за сохой.