Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

Затем все затихает и погружается в темноту, мои уши и глаза несколько секунд не работают, подстраиваясь под отсутствие яростных внешних воздействий. Страйден все еще хохочет как безумец, Полковник хмурится и отряхивает свою шинель, после чего выбирается из окопа. Лейтенант флота опускает руки и оглядывается через плечо, его глаза широко раскрыты от волнения.

— Император помоги мне, неважно сколько раз я видел это, мистер Кейдж, меня до сих пор трясет от этого зрелища! — со страстью объясняет он, его белые зубы, кажется, светятся в темноте.

— Это было чертовски близко! — ору я, перелезая через край окопа и шагая к нему.

— Я боюсь, нам так приказали, — извиняющимся тоном произносит он, — обычно мы сначала берем цель в вилку, чтобы убедиться в наводке, но в этом раз нам не позволили этого сделать. В этот раз тут были мы, и нам ведь совсем не хочется, чтобы на голову свалилось что-то недоброе, а? Нас так же попросили не попадать в сторожки, что немного странно, но приказы есть приказы. Хотя не нужно было волноваться, у нас было очень много практики.

— Я полагаю, мы не смогли бы пройти через ворота, если бы они превратились в расплавленную глыбу, — говорит Лори, изящно изгибаясь на последних ступенях ведущей из окопа лестницы. Я рассматриваю развернувшуюся теперь передо мной сцену, не прошло и пяти минут, с тех пор как взлетели сигнальные ракеты. По грубым прикидкам, равнина покрыты сотнями воронок, и отсюда, пока в моих глазах все еще рябит, я могу разобрать только разбросанные повсюду кучи разодранного металла. Примерно на шесть километров в каждом направлении, равнина перепахана взрывами. Дымовая завеса плавает в метре или выше над землей, медленно рассеиваясь под слабым ветерком. Гарь оружейного пороха практически душит, в воздухе висит густая пелена. Ничто и никто не мог пережить такое, по крайней мере, ничто, что ходило, ползало или могло ездить по этому миру.

— Идем внутрь? — внезапно спрашивает Страйден, до его сверхвозбужденного разума наконец-то дошли слова Лори, — Трон Императора, этот звук чертовски возбуждает. Еще сильнее возбуждает ожидание приказа для бомбардировки следующей цели. Вы не против, если я пойду с вами?

— Что? — восклицаю я. — Тебя тотально удолбало что ли?

Он очаровательно улыбается мне, и затем с обожанием смотрит на Коританорум.

— Можете идти, — слышу я, как тяжело произносит Полковник, стоящий чуть ниже по склону и рассматривающий опустошение, учиненное "Благосклонностью Императора". Я точно могу сказать, что даже он впечатлен масштабом бойни — несколько минут назад тут, должно быть, находилось около десятка тысяч солдат и чуть больше сотни танков. Теперь не осталось ничего.

— По правде говоря, я не думаю, что мы можем остановить его, — задумчиво произносит Полковник. Я понял, что он имеет в виду — Страйден пойдет за нами в любом случае, и мы могли бы остановить его, только убив, что не особо понравится Флоту, так что мы ничего не можем сделать.

ПРОБИРАТЬСЯ по разрушенному ландшафту — дело времени. Нам нужно двигаться быстро, но маршрут к Коританоруму усеян горящими танками и грудами тел, не говоря уже о том факте, что земля перепахана, в некоторых местах края воронок достигали шести метров в высоту и около пятидесяти в диаметре. Когда мы подобрались ближе, и до ворот оставалась сотня метров, землю усеяло ковром из пепла, кое-где ветер собирал из него кучи высотой по колено. Я вспомнил, что сюда ударили плазменные торпеды.

— Вы знаете, что происходит с человеком, который попадает в центр взрыва плазменной боеголовки? — спрашивает Гудманз, не обращаясь к кому-то конкретно, когда мы ползем по склону еще одной воронки, его роба покрыта слоем серого пепла. Мы все пожимаем плечами или качаем головой. Гудманз склонился, схватил горстку серого, пыльного пепла и жестоко, хрипло рассмеялся, позволив ему струйками протекать между пальцев.

— Ты же не имеешь в виду… — начала Лори, а затем издала стон отвращения, когда Гудманз кивнул.

— Император! Я проглотил пепел чьих-то останков! — ругается Лорон и стремительно начинает плеваться, чтобы прочистить рот.

— Вы все, тихо! — рявкает Полковник. — Мы почти у ворот.

С ЛАЗГАНОМ наготове я шагнул в маленькую дверцу левой наблюдательной башни. Когда я оказываюсь внутри, тогда понимаю, почему Полковник так уверенно вел нас через ворота. Повсюду на полу и вверх по спиральной лестнице лежат тела мужчин и женщин, их синие лица искажены предсмертными судорогами.

— Я полагаю, воздушные токсины, — бормочет Гудманз, приглядываясь к одному из тел, молодой женщине, около двадцати лет, на ней униформа сержанта Тифона.

— Откуда? — задает вопрос Страйден, который также возник и в моей голове.

— Продолжаем идти, — приказывает Полковник, стоящий чуть выше по лестнице. Когда мы достигаем верха, весь верхний уровень представляет собой огромный зал.

Повсюду валяются гильзы, рядом с несколькими установленными автопушками лежат тела их расчетов.

— Гудманз, — привлекает внимание техножреца Полковник и кивает на терминал во внутренней стене, смотрящий в противоположную сторону от ворот. Техножрец шаркает туда и склоняется у стены. Он протягивает руку к уху и что-то вытаскивает оттуда. Это небольшой штепсель, размером примерно с палец и пока он вытаскивает его дальше, я замечаю блестящий провод между ним и головой Гудманза. Нажав пару рун на терминале, он вставляет штепсель в углубление посередине хитрого устройства и закрывает глаза. Дисплей, мигнув, оживает и отбрасывает зеленое сияние на морщинистое, престарелое лицо техножреца. По экрану мелькает последовательность изображений, слишком быстро, чтобы разобрать хоть какие-то отдельные, но складывается впечатление, что это какая-то карта или план. Затем бегут колонки цифр, снова столь же быстро, чтобы можно было прочитать, последовательность цифр едва появляется, как ее тут же сменяют новые данные. С ворчанием Гудманз отходит на шаг, выдергивает штепсель из углубления и тот сматывается обратно ему в череп.

— Как раз то, что я ожидал, — отвечает он Полковнику, — они сменили некоторые протоколы безопасности во внутренних зонах и перестроили проходы к плазменным камерам.

— Ты получил карту этого места? — с удивлением спрашивает Лори. — Как ты смог запомнить всю эту информацию? Это место больше сорока километров в поперечнике!

— Подкожный мозговой мемограф, — отвечает Гудманз, постукивая пальцем по своему черепу над правым глазом, — они забрали не все мои импланты.

— Я не претендую, что понял хоть слово из этого, — вмешиваюсь я, — но я так понимаю, у тебя в голове точная копия последнего плана?

— Верно, — подтверждает он, кивая, после чего натягивает на голову капюшон. Я разворачиваюсь к Полковнику.

— Он упомянул о плазменных камерах, Полковник, — говорю я, — что на самом деле здесь происходит?

— Коританорум питают три плазменных реактора, — объясняет он всем собравшимся, — мы проберемся к главному генератору и отключим их. Каждая система, каждый защитный экран, размещенное энергетическое оружие, как и большинство главных артиллерийских башен, подключены к этой энергосистеме.

— Понятно, — соглашается Лори, — но как мы попадем туда?

Полковник просто указывает на ближайший труп.

— ПРОНИКНУТЬ в следующий круг будет сложнее, — предупреждает Гудманз Полковника.

С нашей украденной униформой, которая подошла нам лучше, чем пестрое мордианское одеяние, пробраться внутрь оказалось не сложно. Все, кажется, воспринимали как должное, когда мимо проходил офицер с гвардейцами в компании с техножрецом. К этому времени они воевали уже два года, так что я подозреваю, что безопасность несколько ослабла. В конце концов, никто не был достаточно глуп, чтобы войти сюда без армии. Конечно же, исключая нас. Спрятав свои волосы исключительного цвета под гвардейский шлемом Тифона, и частично закрыв лица высоким воротником синего жакета, даже Лори и Лорон остались незамеченными. Я не был уверен, что за униформу выбрал себе Полковник, но, казалось, что она заставляет тифонцев как можно меньше привлекать к себе его внимание. Она черная, совсем без опознавательных знаков, и я задумываюсь, а не принадлежала ли она какому-то местному отделению комиссариата? Даже с украденной формой он умудряется выглядеть как кто-то, от кого все разбегаются в страхе. Типично. Отбросив свой камуфляжный плащ, Страйден оказался тощим молодым человеком, около двадцати, почти с болезненной худобой, хотя его походка не выдавала неуклюжесть, которую можно было ожидать.

Я начинаю понимать еще больше, почему невозможно взять Коританорум открытым штурмом. Даже если собрать армию подходящих размеров, расположение нижних уровней примерно циклическое, серия из четырех концентрических кругов, судя по Гудманзу. Каждый соединялся со следующим единственным туннелем, который располагался на противоположной стороне каждого кольца так, чтобы добраться из одного в другое, нужно пройти половину окружности кольца. Даже воздуховоды и силовые кабели строители сделали круговыми, так что через них тоже нельзя проложить быстрый маршрут. У нас займет как минимум полтора дня, чтобы просто обогнуть внешний круг. Утром мы пару часов поспали в пустом бараке и сейчас уже середина дня, мы находимся в маленькой комнате, выходящей в проход, который ведет к следующим охраняемым воротам.