Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

меня карающим мечом в своей руке! Думаешь, тебя отдали на съедение Шираму ради того, чтобы установить мир? О нет! Накхи бы не приняли тебя. Даже пожелай саарсан видеть тебя своей женой, они лишь окропили бы твоей кровью свои каменные жертвенники. В моих силах — поднять знамя Солнца и сплотить вендов против общего врага…

— Я с тобой… Но все же не пойму, чего ты желаешь, — в замешательстве пробормотала Аюна, отнимая руки. — Назначить тебя наместником лесного края?

— Лесные земли не принадлежат Аратте, — напомнил Станимир. — Я и так ими правлю. Я хочу вернуть тебе отцовский престол.

Царевна отшатнулась, побледнев:

— Мне?! Но у меня нет прав на престол! А как же Аюр?! Да и блюститель престола — Киран, муж моей старшей сестры…

— Это пока, — усмехнулся Станимир. — Завтра, когда его войска сойдутся в бою с накхами, кто останется жив? И останется ли кто-нибудь? Тут придем мы — и сбережем то, что эти двое пытаются разрушить своей рознью…

«Когда это венды что-то сберегали?» — чуть не вырвалось у Аюны.

Теперь, когда она наконец уразумела смысл предложения Станимира, ей стало еще страшнее, чем давеча в пиршественном чертоге. Она молчала, не зная, что ответить. За окнами послышался скрип открываемых ворот. Станимир вмиг оказался у оконца и выглянул во двор.

— Власко? — удивленно произнес князь вендов. — Так скоро? Что-то случилось… — Он повернулся к Аюне. — Прости, царевна, мне нужно идти.

Аюна едва сдержала вздох облегчения.

— А ты все же подумай над моими словами, — с неожиданной резкостью произнес Станимир. — Только думай быстрее. Нельзя держать волка за шкирку, заговаривая ему зубы, — рано или поздно он вырвется, и тогда никому не сдобровать!

Когда дверь за Станимиром затворилась, Аюна подскочила к окну. Во двор один за другим въезжали оружные воины — те самые, которых князь вендов оставил на другом берегу, при обозе. Царевна заметила, что многие были ранены. Впереди ехал старый знакомец — толмач Власко — с рукой на перевязи. Снаружи за стеной виднелся хвост обоза. Но как ни пыталась царевна разглядеть возок со своими служанками, ничего не выходило.

Наконец во дворе показался Станимир. При виде его Власко спешился и быстро склонил голову. Затем они обнялись, и Станимир спросил:

— Что там случилось?

— Мы их нашли, — ответил воин. — Вот они.

Он сделал знак. Двое следовавших за ним всадников отвязали от седла большой короб, подошли к вождю и вывернули его содержимое наземь. Аюна невольно отпрянула от окошка — под ногами Станимира очутилось шесть отрубленных голов, измазанных кровью. Длинные черные косы не оставляли сомнений, кому принадлежали головы.

— Это все?

— Все. Мы напали на их стан. Они были не готовы.

— Небывалый случай! — хмыкнул Станимир. — Как вам удалось найти их?

— Почти случайно. Мы встретили на пути травницу. Она указала нам место.

— Что еще за травница? — удивился Станимир.

Власко обернулся к стоящему позади воину и приказал привести помощницу.

— У нас было время приготовиться, — добавил он, погладив ожерелье из волчьих клыков. — Мы принесли жертву Матери, призвали малых братьев и навалились всей силой.

«Что еще за малые братья?» — подумала Аюна, внимательно вслушиваясь в беседу.

— Велики ли наши потери?

— Убито трое, семеро ранены. Малых тоже потрепали. Мы им отдали всех накхских коней — будет у серой родни славная тризна!

— Шестеро… — Станимир толкнул носком сапога одну из голов. — Шестеро — это мало… Верно, есть еще.

— На стоянке были только эти. — Власко оглянулся. — А вот и помощница наша.

Увидев подходившую к вождям русоволосую девушку в скромной вендской одежде, Аюна от неожиданности чуть не вскрикнула, но вовремя зажала ладошкой рот.

«Янди?!»

— Я прежде уже видел тебя? — донеслось до царевны.

— У доблестного Вейлина замечательная память!

Ошибки быть не могло — этот звонкий, уверенный голос принадлежал именно Янди.

— Где же мы встречались? — спросил вождь вендов, внимательно рассматривая травницу.

— У меня на родине, в землях дривов.

Станимир прищурился:

— А, я узнал тебя, красотка. Ты была любовницей ублюдка Кирана.

— В то самое время, когда ты был сотником его стражи, — ничуть не смущаясь, ответила девушка.

Станимир помолчал. Затем до Аюны долетел раскатистый хохот.

— Верно, так все и было! А теперь ты какими судьбами в моих землях?

— Шла к тебе — как и многие прочие. Со всех вендских земель в твою столицу стекаются ненавидящие арьев и мечтающие о мести за родичей! Все, кто узнал, что ты собираешь войско для похода на Аратту…

«Она была наложницей Кирана?! — мысленно повторила пораженная Аюна. — И уж верно, не только в дривской земле — если потом жила в его доме в столице! Знает ли об этом сестра? Но что она там сказала о войске, которое Станимир собирает „для похода на Аратту“? Не может быть! Ведь он сам только что просил меня объявить его „карающим мечом“… Выходит, он уже и войско собрал?! А мое согласие ему нужно, чтобы придать набегу видимость справедливого деяния? Как же я замечталась! — с горьким стыдом подумала царевна. — Как могла поверить в его любовь и преданность…»

Пока эти мысли мелькали в ее сознании, Аюна с надеждой смотрела на вождя вендов. Быть может, Станимир сейчас возмутится? Какие, мол, войска?

— И с чем ты ко мне явилась? — донеслось со двора. — Ты, кажется, не воительница?

— Ты, как всегда, зорок, храбрый Вейлин! Однако вчера в схватке с накхами семеро твоих людей получили раны. Моими усилиями ни одна рана не загноилась, ни один раненый не умер. Кто раньше, кто позже, все они вернутся к тебе на службу.

— Что ж, полезное умение. Лекарки мне понадобятся. Есть ли у тебя еще какие-нибудь дарования?

— Об этом тебе лучше спросить ублюдка Кирана, — последовал лукавый ответ.

* * *

Дверь приоткрылась.

— Солнцеликая госпожа!

В светлицу, позабыв о дворцовых правилах, вбежала Суви.

— Прости, я так счастлива снова видеть тебя! Мы все здесь, все целы и ждем распоряжений…

Девушка склонила колени перед Аюной и поцеловала ее тонкие пальцы.

— Вчера был ужасный день! — без умолку лепетала она. — Мы натерпелись такого страха — особенно я…

— Однако, хвала Исвархе, все кончилось благополучно, — прервала царевна, невольно улыбаясь при виде любимой служанки. — Не стрекочи как кузнечик, говори по порядку.

Суви глубоко вздохнула. По знаку царевны они обе сели — Аюна на лавку, Суви примостилась у ее ног.

— Сначала меня захватили накхи… — начала девушка.

— Да, я знаю, — кивнула Аюна. — Они приняли тебя за меня. Я упрекнула князя Станимира, что он не послал людей выручать тебя, а он сказал, что незачем, — скорее всего,