Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Мадам Бордо ответила не сразу. Задумчиво покрутила на левом мизинце золотое кольцо с неограненным алмазом. Провела кончиком языка по пухлым розовым губкам.

– Мои… девочки. Погибшие девочки, – с горечью в голосе добавила она, – скорее всего, только первые ласточки, если так можно выразиться. Грядут непростые времена, господа. Суровые времена, я бы сказала… Раскол начался неделю назад. А именно – в прошлую среду, на юбилее Анатолия Бушманова. Полагаю, вы знаете, о ком идет речь?

И Гуров, и Крячко одновременно кивнули.

– Крупный криминальный авторитет по кличке Бушман, – произнес Лев Иванович.

– Именно. – Мадам Бордо опять помолчала. Видно было, что она старательно подбирает слова. Ей не хотелось сболтнуть лишнего. – Лично я на его юбилее не была. Хотя приглашение и имелось… Но обстоятельства сложились таким образом, что я не смогла попасть на… праздник. Но там были мои девочки. Несколько девочек. Скажем так, по долгу службы…

– Среди них были убитые сегодня ночью? – спросил Крячко.

– Были. Правда, я узнала об этом лишь после мероприятия. Организацией досуга для Бушманова и подбором кадров занимался один из моих помощников…

– Кто именно?

– Вам обязательно знать его имя?

– Обязательно.

– Роман Ведерник. Он был там. – Мадам Бордо вновь поиграла кольцом на пальце. – С его слов я и узнала о случившемся.

– А что там случилось? – нетерпеливо выпалил Станислав.

Татьяна широко улыбнулась, а затем, театрально изогнув правую бровь, по-кошачьи потянулась всем телом. Амбал за ее спиной стоял, не шелохнувшись, как мраморное изваяние. Его лицо не выражало никаких эмоций.

– Странно, что вы об этом спрашиваете, господа. – В голосе столичной красотки появились лукавые нотки. – Получается, что не обо всех убийствах в городе вам известно. Есть и такие, на которые многие закрывают глаза. Двойные стандарты, Лев Иванович. Не находите?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – честно признался Гуров.

– Даже так! – со смехом откликнулась она. – Что ж… Тогда я посвящу вас. На юбилее у Бушманова было много серьезных людей. Его друзья, коллеги… Все те, с кем так или иначе пересекаются его профессиональные интересы. И все было тихо, мирно, спокойно… До определенного момента. А именно до того, пока в банкетный зал не ворвались несколько человек в масках и не начали стрельбу. Я не знаю, кто это был. Не спрашивайте… Может быть, даже кто-то из ваших… Из числа тех, кто представляет закон. Или должен его представлять по определению… В общем, многим серьезным людям, которые были на юбилее Бушманова, такой беспредел совсем не понравился. Включая самого Бушмана, конечно. На стрельбу ответили стрельбой… Но ни убить, ни задержать никого из нападавших не получилось. Кто они были и на кого работали – так и осталось загадкой. Впрочем, загадкой осталось и то, на кого эти люди покушались. Кто был их целью… Бушманов полагает, что охотились именно на него. Но так наверняка думают и все остальные.

– Жертвы были? – мрачно поинтересовался Крячко.

– Разумеется. Шесть человек убито. Или семь… Не могу сказать точно. Еще несколько человек получили разной степени тяжести ранения. Бушманов в их числе. Пуля навылет прострелила ему левое плечо. И вот теперь… Бушман намерен мстить.

– Кому? Вам?

– Мне в том числе, – кивнула мадам Бордо. – Повторюсь, никто не знает, на кого работали люди в масках. Под подозрением у Бушмана все. Все, кто так или иначе был причастен к его дню рождения… Он в ярости и будет бить по всем площадям. Хаотично… Но в надежде зацепить того, кто реально виновен в случившемся. В итоге… Война неизбежна, господа. Криминальный мир расколется и уже не скоро станет прежним.

– А две мертвые девочки сегодня ночью в отеле? – напомнил Крячко. – Вы считаете, что их убили по приказу Бушманова?

– Я уверена в этом на девяносто пять процентов. Заказ в отель «Лотос» сегодня ночью тоже принимал Ведерник, но, как он сообщил мне позже, клиент хотел видеть именно этих двух девушек. Он дал по телефону четкое описание и Светы, и Ирины. То есть через своего киллера Бушманов ясно дал мне понять, что я под подозрением. Предупредил, так сказать. – Она тяжело вздохнула. – Но мне война не нужна, господа. У меня нет таких ресурсов, чтобы тягаться с Анатолием Бушмановым и ему подобными криминальными авторитетами. Это сильные фигуры, не чета мне, хрупкой женщине. Я хочу мира… А значит, моя основная задача сейчас – дать понять Бушманову, что я и мои люди к перестрелке в ресторане не имеем никакого отношения.

– Получается, что вы готовы спустить ему на тормозах двойное убийство?

– Я – да, – спокойно заявила Татьяна. – У меня просто нет иного выбора. А что касается ваших действий, господа… Вы вправе поступать, как вам заблагорассудится. Не мне вам указывать. – Она слегка прикрыла глаза. Сигарета в ее длинном мундштуке истлела наполовину. Столбик пепла едва не упал на дорогой ворсистый ковер, но амбал в смокинге, как выяснилось, был начеку и своевременно поднес хозяйке пепельницу. Женщина поблагодарила секьюрити кивком головы и погасила сигарету. – У вас все? Или есть еще какие-то вопросы?

Мадам Бордо поочередно встретилась глазами с обоими сыщиками. Задуманная ею партия была разыграна как по нотам. С одной стороны, она вроде бы и отступала в грядущей схватке с Бушманом, а с другой – переложила ответственность с собственных плеч на плечи представителей закона. Крячко с легкой усмешкой оценил дальновидность женщины. Для Гурова тоже все было понятным. Он первым поднялся на ноги, но, направляясь к двери, неожиданно повернулся к ней:

– Еще только один вопрос, Татьяна, – сказал полковник.

– Слушаю.

– Фамилии у убитых девочек есть? У Светланы и у Ирины?

– Наверняка. Но с этим вопросом вам лучше обратиться к Ведернику. Я не веду документации. Если хотите…

Мадам Бордо не закончила фразы. За ее спиной со звоном разлетелось огромное панорамное окно, а через секунду здоровенный амбал с простреленным черепом рухнул на спинку кресла. Ошметки мозгов, перемешанных с кровью, разлетелись в разные стороны. Она испуганно вскочила.

– На пол! – гаркнул Гуров и тут же бросился Татьяне в ноги.

Лев успел сбить ее одновременно со следующим выстрелом. Пуля пролетела над самой макушкой мадам Бордо и вонзилась в дверной косяк. Крячко, выдернув оружие из наплечной кобуры, припал на одно колено. Кромешная тьма по ту сторону окна не позволяла Станиславу разглядеть стрелявшего. Он напряженно выжидал следующей вспышки. Гуров всем своим весом придавил женщину к полу и, закрывая ее корпусом, тоже выхватил пистолет.

– Стас, слева! – предупредил он. – Ты на линии!

Крячко стремительно кувыркнулся через голову, меняя точку дислокации, и укрылся за широкой каминной притолокой. Очередная пуля, пущенная невидимым неприятелем, вонзилась в пол в том самом месте, где еще секунду назад находился Стас.

Гуров ударом ноги опрокинул кресло, создавая импровизированный заслон, чуть приподнялся на локте и дважды спустил курок. Поразить противника у сыщика не получилось, но в разрывах между вспышками он успел заметить, как в темноте на улице быстро метнулась чья-то тень, и выстрелил еще раз. В унисон ему три раза кряду тявкнул табельный пистолет Крячко.

– Я не вижу его, Лева! Прикрой!

Станислав рыбкой нырнул вперед и оказался за высокой хрустальной скульптурой в виде обнаженного Геракла. До разбитого окна ему оставалось не больше двух метров. Буквально еще на один такой же «нырок»…

Вдруг дверь в комнату распахнулась и в помещение тараном ворвался второй широкоплечий амбал в черном смокинге. Удерживая оружие на весу двумя руками, он быстро оценил ситуацию и взял Гурова на прицел. Лев обернулся и вскинул свой пистолет. Палец амбала уже коснулся спускового крючка, и у него не было иного выхода, как выстрелить на опережение. Однако мадам Бордо вовремя предотвратила неизбежную катастрофу.

– Нет, Степа! Нет! – громко выкрикнула она. – Не стрелять!

Степа замешкался. Всего на долю секунды, но это мгновение стало для него фатальным. Очередная вспышка выстрела за окном взрезала темноту. Из перебитого горла амбала брызнула кровь. Он выронил пистолет, схватился за рану, отчаянно пытаясь остановить кровотечение, пошатнулся и замертво рухнул на пол лицом вниз. Грязно-бордовая струйка крови потянулась по паркету в сторону ковра.