Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Что, если… Я даже зажмурился, лихорадочно обдумывая свою мысль. Шеф ведь говорил, что камнем интересовались иностранные разведки! А Эндрю вполне мог оказаться резидентом! Тогда все сходилось.

Жаль только, что поделиться своими выводами с Расселом я пока не мог. А он тем временем продолжал разговаривать с наследниками (по-моему, скорее не по служебной надобности, а желая покрасоваться перед дамой сердца).

– Ну мало ли, куда может поехать человек на танцы! – возражала Эстер. – Может, у него было свидание…

– Повторяю, другие свидетели подтверждают: мистер Эндрю Уоррен жил неподалеку не менее двух недель, – отрезал Рассел.

– И кто тогда его столкнул с лестницы и зачем? – спросила Эстер. – Где тут логика?

– У него был соучастник! – предположил Дэйв насмешливо. – И они не поделили сокровища, так, что ли?

– Или соучастница… – вполголоса добавила Эстер.

Миссис Донован оскорбительный намек проигнорировала.

– А с лестницы он вообще мог нарочно упасть! – не сдавался инспектор.

– Ага, и виртуозно сломать руку, а не шею, – ядовито сказал Дэйв. – Либо вступить в сговор с доктором, чтобы тот диагностировал ушибы как перелом.

– Вот видите, вы сами все знаете, – миролюбиво ответил инспектор. – Эх, жаль, убийство служанки никак на него не повесить! Вряд ли он сумел бы задушить ее одной рукой…

– Ну почему, – снова сказал Дэйв. – Он мог стукнуть беднягу своим гипсом по голове, а если у него там только ушибы, то он и не почувствовал бы. Потом взял что-то и задушил ее. Затянуть петлю можно и одной рукой, если ногой упереться как следует.

– У вас очень богатое воображение, мистер Маккинби, – сухо сказал тот, – но на теле служанки нет следов ушибов.

– Я писатель как-никак, я обязан фантазировать, – фыркнул Дэйв и гордо посмотрел на Эстер. Та записывала, будто на мастер-класс явилась.

– К тому же не понимаю, почему тогда следовало непременно душить, – поддержала его Хелен. – В самом деле, вполне можно было просто ее стукнуть чем-нибудь тяжелым. Будто на кухне нет молотка для отбивания мяса или какой-нибудь увесистой сковородки!

– Но это ведь глупо! – вдруг вмешалась Фиона и сердито поддернула длинноватые рукава свитера. Интересно, она носила вещи не по размеру из-за желания выглядеть младше или попросту не замечала таких мелочей, полностью погрузившись в свой богатый внутренний мир? Хотя нельзя исключать, что старший Бейнс таким образом экономил, покупая младшей дочери одежду на вырост, либо же она донашивала ее за Эстер.

– Что именно? – повернулся к ней инспектор.

– Да все! – она махнула рукой. – Если мистер Уоррен… Эндрю – не сын дяди Генри, то зачем он сюда приехал? Не собирался же он судиться! Адвокаты быстро вывели бы его на чистую воду.

Рассел крякнул и покосился на меня. Вот вам и наивная девица, совсем не знающая жизни… А слабое место уловила безошибочно!

Я мог бы подсказать ответ. Если Эндрю в самом деле шпион, то ему требовалось всего лишь проникнуть в дом, чтобы иметь возможность хорошенько в нем пошарить. А до суда он дело доводить не собирался.

– Думаю, – инспектор потер переносицу, – что мистер Эндрю вполне мог просто рассчитывать поживиться. Как и мисс Брадшо, кстати. Ничейные сокровища всегда привлекают авантюристов.

– Почему это ничейные? – хмыкнул Дэйв. – По-моему, потенциальных хозяев у них даже больше, чем нужно.

Инспектор тяжело вздохнул.

– Все это очень любопытно, – произнес он, – но у меня, увы, нет времени на светские беседы. Я, собственно, намерен осмотреть личные вещи мистера Эндрю. А чтобы не возникло недоразумений, я пригласил мистера Нолана, пускай взглянет, нет ли там чего-то входящего в список. Он подойдет с минуты на минуту, я ему звонил и застал за завтраком, – инспектор посмотрел на часы и ткнул меня мыском ботинка. Я понятливо кивнул, встал и потрусил к входной двери.

Выждав минут пятнадцать, я вернулся уже человеком. Майя прикрыла глаза и тяжело вздохнула, мол, тяжела жизнь простого нюхача! Хотя, возможно, она имела в виду вовсе не это.

– А вот и вы! – преувеличенно радостно воскликнул инспектор, когда миссис Донован открыла мне дверь и проводила в гостиную. – Долгонько же вы завтракаете!

– Миссис Вуд превосходно готовит, – ответил я. – Я не мог обидеть ее, не отведав всего хотя бы понемногу. Так зачем я вам понадобился, инспектор? Вы ничего не объяснили по телефону.

– Нужно обыскать вещи мистера Эндрю Уоррена, – пояснил он. – Есть подозрение, что он нечист на руку, а вы знаете, какие предметы мистер Генри Уоррен упомянул в завещании. Посмотрите, не прихватил ли этот «сынок» чего-то лишнего?

– Конечно, посмотрю, – кивнул я, неотрывно глядя на Тоби. – Список я помню наизусть.

– Тогда не будем тянуть время, идемте! – сказал Рассел. – Где комната мистера Эндрю?

– Я покажу, – ответила миссис Донован. – Идемте, господа…

Мы проследовали за ней.

– Моя кровать у окна! – крикнул вслед Джон.

– Я помню, куда вас поместила, мистер Огден, – ответила экономка, поджав губы, – и если вы не поменялись кроватями с мистером Эндрю Уорреном…

– Мы не менялись, – заверил тот.

– Вот и прекрасно.

Мы зашли в комнату. Инспектор вежливо, но настойчиво выпроводил миссис Донован за дверь, закрыл ее на ключ, предусмотрительно оставив его в замочной скважине, и потер руки.

– Ну-с, приступим!

Кровать Эндрю была заправлена идеально, горничная бы лучше не справилась. Впрочем, если он служил, это неудивительно. На прикроватной тумбочке тоже царил армейский порядок. Вещи в саквояж были упиханы так, что он едва закрывался, а когда инспектор заглянул под кровать, то присвистнул.

– Интересно, где он взял такое чудовище?

– Какое? – заинтересовался я подкроватным монстром. В детстве, помнится, я их боялся и не спускал ноги на пол в темноте – вдруг откусят?

Под кроватью лежал чемодан весьма заслуженного вида, чуть ли не ровесник века. Однако приехал Эндрю с одним саквояжем, и небольшим, вон тем, я помню! Откуда же взялся этот раритет? Не иначе, с чердака…

– Давайте вытащим да посмотрим поближе, – предложил я, и инспектор попробовал извлечь чемодан на свет божий. Тот, однако, будто прирос к полу.

Я сунулся помочь, и вдвоем мы едва выволокли здоровенный чемоданище из-под кровати. Весил он, по-моему, не меньше нас с инспектором вместе взятых, а то и больше.

– Крокодиловая кожа, – с уважением сказал Грег, похлопав по пузатому боку нашей добычи.

– Разбираетесь?

– Пришлось. В юности расследовал дело о краже дамских сумочек, чего только не наслушался, – пояснил он, поднимая крышку. – Вот это да…

Я заглянул через его плечо и невольно присвистнул. Заслуженный чемодан напоминал сундук с сокровищами – он был набит под завязку! Немудрено, что мы его едва сдвинули с места… Интересно, Эндрю тоже собирался тащить его волоком? Мы вдвоем едва справились, хотя я отнюдь не хлипок, да и инспектор мужчина сильный!

«А если Эндрю настолько силен, чтобы поднять чемодан, не мог ли он сломать шеи покойному Уоррену и служанке? – подумал я и потряс головой. – Нет, чушь. Меня-то душил не он! Не было его в спальне Майи, я бы почуял! Да и Майя не слепая!»

– Алекс! – в третий раз окликнул инспектор. – Давайте описывать это вот все. Я вроде видел на столике бумагу… ручка у меня своя имеется. Вы вынимайте, осматривайте и кладите на кровать, а я буду писать.

Следующие полчаса прошли неописуемо скучно.

– Браслет, вроде бы золотой, с изумрудами, – говорил я.

– Женский? – уточнял инспектор.

– Судя по размеру, да. Или детский.

– Гм… браслет из желтого металла с зелеными прозрачными камнями, маленького размера, – записывал Рассел, – не забыть бы еще померить диаметр! Что дальше?

– Табакерка из бело-серого металла, напоминающего серебро, с инкрустацией из голубого непрозрачного камня, напоминающего бирюзу, – обреченно сказал я, а инспектор поднял голову, но тут же успокоился, вспомнив, в каком ведомстве я служу. – Кольцо, судя по размеру, мужское, из желтого металла, с печаткой из отполированного черного камня с вырезанным на нем неизвестным символом, похожим на египетский иероглиф…