Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Крик зверя ударил в мозг Захариэля с такой силой, что из его ушей брызнули струйки крови. Боль была настолько ошеломительной, что глаза затуманились слезами, но Захариэль упрямо держал их открытыми, поскольку перед ним происходило нечто необычайное.

Хотя все рыцари Ордена корчились в муках, вызванных воплем чудовища, на Льва этот звук не произвел никакого впечатления. Возможно, он обладал более совершенными органами чувств, чем его воины, или его колоссальная выдержка помогла справиться с последствиями звукового удара, но, как бы то ни было, Лев даже не отреагировал на крик.

Он прыгнул на спину зверя, используя наросты на его шкуре в качестве зацепок для рук и ног. Монстр, не переставая выть от боли, метался и таскал за собой Лютера, который в борьбе за свою жизнь продолжал изо всех сил цепляться за копье.

Несмотря на мучительные страдания и застилавшие глаза слезы, Захариэль тем не менее осознавал, что ему выпала огромная честь видеть, как его старшие собратья сражаются с исполинским зверем. Лев, продолжая карабкаться вверх, наконец поравнялся с головой рептилии. В воздухе сверкнула серебристая сталь опущенного острием вниз меча, и клинок вонзился в череп твари.

Только у Льва могло хватить силы на подобный удар.

Лезвие полностью вошло в голову, и гарда ударилась в толстую шкуру гигантской ящерицы. Чудовище сразу же затихло, и жуткий вопль, так поразивший рыцарей, оборвался.

Предсмертная судорога толчком выгнула туловище зверя, так что Льва сбросило с его спины. Лютер, с ног до головы покрытый кровью, выпустил древко копья и отполз от врага.

Внезапная тишина, наступившая после смерти чудовища, казалась странной и тревожной. Неожиданное отсутствие звука, словно окончание шторма после апокалиптического удара грома, вызывало беспокойство.

Рыцари начали постепенно подниматься с окровавленных каменных плит, все еще ошеломленные грандиозным сражением, которому стали свидетелями. Туша великого зверя содрогнулась от последнего рефлекторного вздоха и окончательно затихла.

Но вот из-за убитого чудовища показался Лион Эль-Джонсон, и рыцари разразились приветственными криками в честь своего лидера:

— Джонсон! Джонсон! Джонсон!

Пока Захариэль смотрел на Льва, принимающего поздравления товарищей, Лютер поднялся из лужи пролитой крови монстра. Во время борьбы шлем слетел с его головы и лицо превратилось в сплошную кровавую маску.

Крики в честь Джонсона не утихали, и Захариэлю на мгновение показалось, что в глазах Лютера промелькнула тень зависти. Но это выражение так быстро исчезло, что Захариэль даже не был уверен, было ли оно на самом деле, но он не сомневался, что лицо Лютера выдало его переживания.

Лев поднял руки, прося тишины, и голоса рыцарей мгновенно стихли.

— Братья! — закричал он, указывая на опустевшую платформу перед входом в замок. — Дело еще не закончено. Мы овладели стенами, но рыцари Волка все еще не побеждены. Они прячутся в замке, и мы должны выбить их оттуда огнем и мечом.

Гроссмейстер Ордена широким жестом обвел панораму кровавого побоища, разыгравшегося во внутреннем дворе, тела убитых воинов и туши поверженных зверей.

— Ни один человек, позволивший этим тварям делать его работу, не заслуживает снисхождения, — продолжал Лев. — Рыцари Волка утратили право на милосердие и должны быть безжалостно уничтожены. Мы займем замок, и никто из его защитников не останется в живых!

Замок внутри оказался странно пустынным, его помещения были затканы пыльной паутиной и дышали забвением, возбуждая в душе Захариэля гнетущее чувство. Они вдвоем с Немиэлем шли по узкому каменному коридору с гобеленами на стенах, освещенному мерцающими бронзовыми лампами.

Толстый слой пыли, скопившийся на всех поверхностях, как и вся окружающая атмосфера, свидетельствовал о многолетнем забвении. Откуда-то издалека доносился шум боя, но где именно шла схватка, определить было невозможно.

— Куда же все подевались? — спросил Немиэль. — Я думал, замок будет кишеть воинами.

— Мне кажется, они могут скрываться где угодно, — предположил Захариэль. — Замок очень большой.

Лион Эль-Джонсон разбил входную дверь одним мощным ударом меча, и рыцари Ордена хлынули внутрь. Разбившись на небольшие группы, они разошлись в разные стороны на поиски оставшихся врагов.

Захариэль и Немиэль выбрали ведущую наверх лестницу, надеясь отыскать достойных противников, на которых могли бы выместить свой гнев, но вместо врагов обнаружили только пустые залы и палаты под гулкими сводами, обветшавшие и явно давно покинутые.

— Постой, — прошептал Захариэль, поднимая руку. — Слышишь?

Немиэль склонил голову набок и услышал звуки шагов и скрип мебели, о которых говорил брат. Молодые люди переглянулись и устремились к широкой двустворчатой двери, из-за которой доносился слабый шум. Они остановились по обе стороны от входа.

Скрип и шаги послышались снова, и тогда Немиэль поднял руку с тремя растопыренными пальцами. Захариэль кивнул и стал следить, как брат по очереди загибает один палец, потом второй и, наконец, третий.

Немиэль с разворота ударил ногой в соединение между створками, сломал замок и распахнул двери.

Захариэль с воинственным кличем вихрем ворвался внутрь, держа наготове меч и пистолет. Он повел стволом справа налево, отыскивая любую цель, а меч держал прижатым к груди.

Перед ними открылся огромный сводчатый зал, все стены которого от пола до самого потолка были заняты полками с книгами, переплетенными в кожу. Ряд за рядом стеллажи уходили вглубь зала, а широкие столы перед ними были завалены свитками и пергаментами.

Здесь содержалось огромное количество информации, коллекция книг в десяток раз превосходила библиотеку Алдаруха. Сколько же времени потребовалось, чтобы собрать такую сокровищницу мудрости?

Захариэль и не подозревал, что на свете существует столько книг, да еще в пределах одного замка. Сводчатый потолок поддерживали длинные ряды прямоугольных колонн, и юноша догадался, что библиотека занимает весь этаж замка.

Единственным обитателем этого зала, насколько они могли заметить, был пожилой человек в белом одеянии, с седой головой и обвисшими серебристыми усами. Захариэль узнал в нем лорда Сартану, предводителя рыцарей Волка, которого Лион Эль-Джонсон, казалось, целую вечность назад принудил к войне во время встречи в Круглом Зале Алдаруха.

Лорд Сартана сидел за широким столом в резном деревянном кресле, покрытом волчьими шкурами, и при их появлении поднял голову от лежащих перед ним книг.

— Так, значит, за мной прислали безусых юнцов, — произнес он. — Сколько вам? Четырнадцать?

— Мне уже пятнадцать, — возразил Захариэль.

— Никакого уважения к традициям — вот самое скверное отличие вашего Ордена, мальчик, — покачал головой Сартана. — Да, согласен, это неприятно слышать. Особенно теперь, когда вы так поглощены этим проклятым крестовым походом против великих зверей.

— С твоей смертью поход будет закончен! — воскликнул Захариэль, ободренный нотками безысходности в голосе Сартаны. — Нам осталось очистить только Северную Чащу.

Лорд Сартана печально покачал головой:

— Попомните мои слова, все это закончится очень плохо. Мы еще даже не начинали платить за вашу глупость. Колоссальный счет неизбежно будет предъявлен, а когда это произойдет, многие пожалеют, что вы вступили на этот путь — слишком много шипов на дороге, слишком много ям и скрытых ловушек.

— О чем это ты говоришь? — спросил Немиэль. — Охота Льва преследует самые благородные цели.

— Вот как? — поднял брови Сартана, откидываясь на волчьи шкуры. — А вы не хотите узнать, в чем состоит ошибка Льва?

— Лев не ошибается, — враждебным тоном произнес Немиэль.

Сартана улыбнулся при виде абсолютной убежденности юноши.

— Первая ваша ошибка в том, что вы утратили уважение к традициям. Цивилизация подобна щиту, ограждающему нас от дикости, а традиции — это выпуклость в центре щита. Или, говоря иначе, традиции — это клей, цементирующий наше общество. Они придают нашей жизни определенный порядок. Они позволяют каждому определить свое место. Это жизненно необходимо. Без традиций люди стали бы ничем не лучше животных.

— Мы соблюдаем наши традиции, — возразил Захариэль. — Лорд Символ строго следит за их сохранением. Это вы позабыли о традициях, когда… прибегли к помощи великих зверей.

— Я думаю, вы скоро поймете, что именно Орден сделал первый шаг к разобщенности между рыцарскими братствами, — сказал Сартана. — Это произошло в тот день, когда вы начали принимать в свои ряды простолюдинов. Трудно себе представить… набирать претендентов среди низкорожденных. Полнейшая бессмыслица, по моему мнению. Но это еще не самое худшее из того, что вы наделали. Нет, самой большой ошибкой Льва было объявить охоту на всех великих зверей. Вот в чем состоит реальная опасность. И всем нам придется о ней пожалеть.